По праву крови - Анна Александровна Завгородняя

рухнула в сугроб и тут же села отряхнувшись. Из волос выпали шпильки, и несколько локонов выбились из тугой прически, упав на плечи. Я фыркнула, подняла руки и поняла, что ухитрилась не выпустить кол из пальцев. А граф с бароном уже атаковали истинную. Уве, изловчившись, схватил девчонку за руку. Она тут же полоснула по вампиру свободной. Я успела увидеть острые черные когти, украсившие пальцы нечисти.

Фон Дитрих отпрянул, отпустив руку вампирши, и она тут же попыталась взвиться вверх, намереваясь взлететь. Максимильян был наготове. Он прыгнул с грацией большого хищника, вцепился в ноги девочки и повис на них, не позволяя кровопийце подняться выше.

Она принялась визжать, одновременно дергая ногами в тщетной попытке сбросить фон Эберштейна. Но куда там! Граф держал так, что не вырваться!

Я поднялась. Метнулась вперед, глядя, как Уве склонился над обращенной, которая, кажется, пришла в себя.

Сверкнули красным распахнувшиеся глаза нежити. Блондинка открыла рот, продемонстрировав жуткие клыки, когда барон нанес удар и попал колом прямо в мертвое сердце нежити.

Высшая издала очередной вопль, дернулась всем телом, словно от боли, а Тодорка выгнулась дугой. Уве едва успел отпрянуть от пламени, охватившего тварь, а секунду спустя все было кончено. Вместо нежити на снегу остался только пепел, повторивший силуэт вампирши.

— Тодорка! – завопила истинная и рухнула на землю, намереваясь придавить Максимильяна.

Граф отпустил ноги нежити и проворно отскочил до того, как она осуществила опасный маневр.

— Вы заплатите! – зашипела вампирша.

Уве выхватил из-за пояса еще один кол. Я подбежала к фон Дитриху. Вместе мы выдвинулись против девчонки, пытаясь зажать ее в кольцо. Она явно не боялась нас, иначе предприняла бы попытку улететь. Но нет. Опасная девочка, кажется, надеялась расправиться с нами и отомстить за своих сообщниц.

Граф стоял за спиной высшей. Мы с Уве заходили с двух сторон. Девочка дергано огляделась, прищурив глаза. Резко наклонившись вперед, она издала жуткий звук, будто рядом зашипела огромная ядовитая змея, после чего начала меняться. Из-за спины, разрывая ткань легкого платья, вырвались кожаные крылья, придав девочке сходство с летучей мышью. Лицо ее перетекло в уродливую маску с широким носом, тонкими губами и абсолютно черной кожей, натянувшейся на заострившихся скулах. Перед нами предстал вампир в своем истинном обличье, и я первой ринулась в атаку, ударив воздушной волной, одновременно вскидывая руку с зажатым в ней колом.

Вампирша увернулась, оскалилась, будто насмехаясь, и прыгнула на Макса. Волна воздуха качнула плодовое дерево, находившееся за спиной нежити, да с такой силой, что с ветвей упал весь снег.

В доме, наконец, завозились. Ставни с треском захлопнулись. Я не обратила на это ни малейшего внимания. Не получилось сейчас, выйдет потом. Главное — не опускать руки и не позволить твари победить и вырваться на свободу. Иначе, а я в этом не сомневалась, она вернется и тогда бедные деревеньки у границы будут обречены. А вместе с ними и особняк юного маркграфа.

— Держи ее! – Уве метнулся к фон Эберштейну с завидной скоростью, но его попытка перехватить то, во что превратилась девочка, потерпела поражение. Тварь вцепилась руками в графа. Он ударил ее по шее раз, другой. Бесполезно. Нежить была сильна в своей чудовищной ипостаси. Она вывернулась, обхватив Максимильяна и встав уже за спиной графа. Голубые глаза ледяным взором уставились на фон Дитриха. Тварь обхватила крыльями тело фон Эберштейна, укутав графа в подобие кожаного кокона, из которого виднелась лишь шея и голова. Когтистые руки вцепились в плечи Макса.

— Еще шаг, — прошипела вампирша, — и я сломаю шею вашему приятелю, — предупредила она.

Я остановилась рядом с Уве и перевела дыхание. Посмотрела в глаза его светлости и увидела в них странную решимость.

— Кусай, — спокойно предложил Максимильян.

— Я выпью тебя до дна, — прошипела гадина и оскалилась в жуткой улыбке. – Я могу.

— Зубы сломаешь, — рявкнул в ответ фон Эберштейн и сделал невозможное. Крылья вампирши раскрылись. Я увидела, что руки графа объяты пламенем. Наверняка, нежити было ой как горячо, когда Макс пробудил силу. Только отпускать свою добычу вампирша не собиралась.

Издав жуткий вопль, она наклонила голову графа в сторону, открывая шею мужчины, и вцепилась в нее зубами.

Понимая, что может произойти непоправимое, я бросилась вперед. Ударить колом не представлялось возможности – вампирша закрыла себя телом фон Эберштейна. Но у меня еще оставалась связка чеснока. Убить нежить она не убьет, но уж точно заставит высшую отказаться от трапезы.

Сорвав с шеи чеснок, я вмиг оказалась рядом. Чудом увернулась от ударившего в воздухе крыла и за секунду до того, как девочка подняла на меня свой взгляд, припав к шее Макса, накинула ей на голову связку чеснока.

Визг, который подняла вампирша, получив опасное ожерелье, заставил меня поморщиться и отступить назад. Уве скользнул мимо тенью. Схватил друга за руку и вырвал из объятий кричащей твари. Мне показалось, что на горле Максимильяна не было и следа от укуса. Да и какими-то недовольными были глаза истинной? Правда, разбираться что да как не было времени.

Уве отшвырнул графа в сторону, повернулся к вампирше и ударил ее в грудь ногой до того, как она успела закрыться мощными крыльями.

— Чеснок! – прошипел барон. – Ну что за прелесть? – то ли пошутил, то ли одобрил Уве.

— Зато действенно! – ответила я и, бросив взгляд на графа, уже поднимавшегося со снега и явно спешившего к нам на помощь, развернулась к Уве.

Вампирша взвилась на ноги, царапая когтями шею и грудь, не в силах самостоятельно снять обжигавший чеснок. Уве медлить не стал – прыгнул на тварь, повалив ее в снег. Я тут же оказалась рядом, готовая нанести удар. Кол в моей руке не дрогнет. Я знаю отлично! Вот только фон Дитрих отчего-то не торопился, глядя в глаза безжалостной убийце, бившей крыльями по снегу и вопившей так, что сомнений не оставалось – ее крики разбудили все поселение.

— Ну же! – воскликнула я и подвинула плечом барона. Точнее, попыталась. Какой там! Фон Дитрих был словно отлит из металла.

— Убей ее! – попросила я.

Граф приблизился к нам, встал рядом, рассматривая нежить и прижав к шее ладонь. Я оглянулась на Макса и поняла, что не вижу крови. Вот ни капли. И тем не менее девочка укусила графа на моих глазах! Я точно видела! Что же не так?

Не обращая внимания