Убийство проклятого принца - Клэр Сейджер

Дверь отворилась, и в зал вошло множество фейри. Высокие и низкорослые, бледные и смуглые. У некоторых улыбки были почти такими же приветливыми, как у Селестины, в то время как у других выражение лица было более холодным, особенно когда их взгляды останавливались на мне.

Аня, девушка с бронзовой кожей и волосами, похожими на облака, была среди них. Она бросила на меня быстрый взгляд и что-то пробормотала рядом стоящей девушке. Чего я не заметила вчера вечером, так это два загибающихся коротких рога у нее на лбу, похожих на скрученные ветки орешника. Когда Аня взяла одну из предложенных чашек, я увидела, что вместо ногтей кончики ее длинных пальцев покрывала кора.

Чай и кофе появлялись в облачках пара, а девушки наполняли воздух болтовней и смехом. Текущая вечеринка не сильно отличалась от того, как собирались девушки из труппы. Мы приносили с собой вещи, которые требовали ремонта, делали другие мелкие дела, а также организовывали что-нибудь вкусненькое, чтобы поделиться друг с другом, болтали и ели во время работы. Вернее, я слушала, а они болтали, но это был успокаивающий звук, помогающий сосредоточиться.

Я почти не умела обращаться с иголкой и ниткой, поэтому обычно брала свой альбом для рисования и рисовала те же лица, что и всегда: принца фейри и моей сестры. Иногда на страницу попадали схемы новых движений на полотнах или обруче, образуя странные рамки. Но мое внимание всегда было сосредоточено на двух образах – тех, которые я хотела навсегда запечатлеть в своей памяти.

Селестина принесла блюдца с чаем и еще одно с кофе.

– Принц сказал, что ты всего лишь…

Я прервала ее кивком. Приз за угадывание окончания этой фразы мне – домашнему зверьку – не положен, как и чашки, поэтому я просто взяла оба блюдца и осушила их.

– Так это и есть новая игрушка принца. – Фейри с глазами цвета весенней листвы внимательно на меня посмотрела.

С заостренным лицом и стройной фигурой, незнакомка казалась чем-то средним между мужчиной и женщиной, удивительно андрогинной, что лишь подчеркивалось коротко подстриженными волосами бледного золотисто-зеленого цвета, похожими на листья осины.

– Прошлой ночью она спала в ногах на его кровати, – сказала Аня, вскинув голову.

– Но разве ты не…

– Да. – Девушка наблюдала за мной поверх своей чашки. – Он заставил меня кончить, но потом выгнал. – Ее глаза сузились, когда она сделала еще глоток.

– Похоже, ее присутствие помешало принцу. – Фейри с волосами цвета осины ухмыльнулась и подошла ближе. – Она такая милая: эти большие карие глаза и такие красивые волосы. – Она протянула мне руку, как будто я была кошкой или собакой, которая хотела ее обнюхать.

Я вопросительно выгнула бровь, борясь со смехом и негодованием в равной мере.

– Она умеет говорить, Эсса. – Выражение лица Селестины было непроницаемым, а по тону невозможно понять, забавляется она или злится. – И она понимает все, что ты говоришь.

Аня нахмурилась, бросив на меня быстрый взгляд.

– Сефер сказал, что она не разговаривает.

Эсса наклонилась ближе.

– Сейчас я тебя поглажу. – Она произнесла это так медленно и громко, будто у меня были проблемы со слухом, затем погладила по волосам. – Посмотрите на эти округлые ушки.

Еще две девушки приблизились к нам, вытягивая шеи, чтобы посмотреть на диковинку.

Я поймала взгляд Селестины. Она пожала плечами и покачала головой. Веселье, сверкавшее в ее глазах, было заразительным, и я поймала себя на том, что улыбаюсь.

– Как мило!

– О, у нее такие тупые зубы!

– Где? Дай-ка посмотрю!

Стараясь не рассмеяться, я обнажила зубы. Девушки вытаращили глаза при виде моих клыков, которые были немного короче и более плоскими, чем у обычного человека.

После несчастного случая Цинния их подпилила. Но когда-то они были острыми и длинными, как у Селестины. Это был единственный внешний признак моей магии. У каждого наделенного силой человека была метка фейри: острые зубы или неестественный цвет волос, глаза, меняющие цвет с зеленого на голубой, или родимое пятно странной формы. В некоторых городах наделенные магией люди были источником гордости – особенно среди аристократов, которые ценили силу и престиж, дарованные колдовством.

Однако в других частях Альбиона они были помехой – слишком выделялись, что было признаком человека, которому нельзя доверять. Для меня, после несчастного случая, зубы представляли опасность: эта особенность могла привести толпу прямо к нам. Поэтому, плача, я терпела во рту скрежет напильника, когда Цинния орудовала им.

Это делало удивление фейри еще более забавным.

Девушки осмотрели мои руки, уши и накормили угощениями со своих тарелок – красивыми пирожными, сдобной выпечкой и нежнейшими сэндвичами с изумительной смесью вкусов. Единственное, в чем фейри знали толк, – это еда. Я никогда не пробовала ничего вкуснее, и это притупило унижение оттого, что меня кормили объедками с маленьких блюдечек.

В конце концов они уселись в кресла и принялись болтать. Эсса добилась больших успехов в музыке и была рада представить несколько новых произведений на предстоящем балу. Селестина захлопала в ладоши от восторга, а остальные наклонились к Эссе с горящими глазами, когда она намекнула на то, чего следует ожидать.

Аня недавно побывала в столице, Люминис, но ее плечи были напряжены, когда она описывала встречу с родными и посещение магазинов. И вскоре причина ее нервозности стала ясна. Постукивая пальцами по своей кофейной чашке, она поведала, что столкнулась с насмешкой и порицанием ее рогов.

Подруги были возмущены.

– Этому городу надо проснуться. – Лицо Селестины помрачнело, и, несмотря на изысканность ее внешности, в голосе послышалась тихая ярость. – Мы, фейри, произошли от Природы. Мы и есть Природа, а Она содержит в себе массу всего.

С резким стуком она поставила чашку на стол и пододвинулась к Ане. Опустившись перед ней на колени, она положила руки на ее щеки.

– Природа понимает, что красота в разнообразии, она делает жизнь приятнее, даже если эти глупцы в столице забыли об этом.

Аня не двигалась, но ее глаза ярко блестели. Селестина кивнула, проведя пальцами от висков девушки к основанию ее рогов.

– Мы животные, и в этом нет ничего постыдного. Мы не лучше и не хуже волка или белки.

– Говори за себя, – пробормотал кто-то, после чего среди девушек пронесся короткий смешок.

Слегка улыбнувшись, Селестина продолжила:

– Деревья – наши сородичи, они являются символами наших священных соглашений. – Фейри провела кончиками пальцев по изгибам рогов Ани, напоминающим ветви, отчего девушка вздрогнула. – Быть одаренной ими – благословение.

Прижавшись губами ко лбу Ани, Селестина начала раскачиваться из стороны в