Фальшивая жена - Алекс Вон

— Спасибо.

Я была потрясена.

Ожидала насмешки, шутки — короткого

«ты молодец», но не этого.

В глазах его была безусловная признательность, как будто он осознал некую правду.

После сцены мы направились к большому окну, за которым раскинулся тёмный город, сверкающий огнями, как далеко зажатые воспоминания.

— Ты не плакала, — неожиданно сказал он, как будто проверяя, не развалюсь ли я на кусочки, как старое стекло.

— Сегодня? — я улыбнулась, но сгоряча. — Нет. Я не хочу быть той девочкой, которая убегает в туалет после маленькой сценки.

— Тогда ты не такая, как я думал, — медленно признал он, произнеся эти слова искренне.

— Я не такая, как ты думал, — повторила я с упрямством, пронзившим меня насквозь. — И я не такая, какой ты хотел бы меня.

Он не ответил, но в его глазах было что-то, что я не могла игнорировать.

Я была живая, а не просто тень.

— Я не люблю такие вечера, — искренне призналась я, словно освобождаясь от старого груза. — Мне неприятно, когда люди смотрят на меня как на часть интерьера.

— Ты теперь часть моей жизни, — тихо ответил он, и, казалось, это было больше, чем просто комплимент. — Ты не выглядишь как часть декора.

— Спасибо, — с лёгкой иронией ответила я. — Это всё же лучше, чем «ты не моя жена или просто моя жена по контракту».

Его губы слегка скривились, как будто он хотел что-то сказать, но не было правильных слов.

Мы стояли у окна, как будто перенеслись в другой мир, где все сны, несбывшиеся надежды, благотворительность и деньги не имели значения. Отражения наших лиц в стекле образовывали единую картину, как будто это уже было написано, как будто так и задумано.

Я не ожидала, что он протянет мне руку.

Не ожидала, что она окажется тёплой, невесомой, словно он просто проверял, не исчезну ли я.

Я не сбежала.

Я не сказала «нет».

Я медленно взяла его руку — осторожно, как будто впервые делала это.

— Ты не обязан это делать, — тихо предупредила я.

— Я знаю, — сказал он; голос был ровным, как укротитель, покоряющий взбунтовавшуюся стихию. — Но я хочу.

Не слишком много, не «я люблю тебя», не «я не хочу тебя отпускать», а просто: «я хочу». В этом пространстве, среди шёпота, денег и взглядов незнакомцев, я впервые на мгновение позволила себе подумать, что, возможно, я не одна.

Рука об руку мы вошли в зал, не смотря друг на друга, но я чувствовала, как наши пальцы переплетаются.

Это было тепло, и вдруг мир вокруг перестал казаться таким холодным.

Я не оглядывалась назад, не стремилась вернуть своё прошлое. Я шла вперёд — с ним.

Глава 15

Проводя время на этом благотворительном вечере, я чувствовала себя как зритель в театре, смотрящем на мир, в котором всё происходило так быстро и неумолимо.

Дэниел был как блестящая звезда на этом небосводе из имен и связей, притягивающий ко всему окружающему внимание, но в то же время излучающий тусклый свет в остальных областях своей жизни. Я чувствовала, что он был погружен в свои мысли, а я, стоя в стороне с бокалом шампанского, не была частью его мира. Дэниел делал вид, что я ему не безразлична, но меня терзали сомнения.

В этот вечер я решила, что, возможно, его любимая картина из блестящего мира — это всего лишь иллюзия. Я думала о том, возможно ли, что он раньше уделял мне больше внимания, чем сейчас. Хотя сегодня наши небольшие разговоры были интересны, они уже не затрагивали глубины моей души.

Хмурое настроение, выросшее из тревоги, сдерживало мою улыбку, пока я напряжённо следила за его взаимодействиями с влиятельными бизнесменами, держа в уме всё то, что он не говорил, а что я понимала инстинктивно.

И вдруг, словно из недр самой реальности, появился он.

Я не заметила его сразу — на фоне пестрых нарядов он выглядел, как утренний мрак, несущественный среди многоголосой симфонии.

Его костюм, хотя и строгий, казался более расслабленным, а галстук был завязан не так аккуратно, как у большинства присутствующих.

Он казался живым откровением.

— Лилиан, — произнёс он с лёгкой улыбкой, которая не прятала натяжки.

Меня поразила непосредственность его манеры общения.

— Я брат Дэниела. Меня зовут Дэймон.

Сначала я даже не знала, что ответить.

Его появление всколыхнуло бурю эмоций, я особняком стояла в окружении высокопрофессиональных деловых умов, и тут он — человек с обаянием, которое напоминало солнечный свет весной, грозящий разбудить пробужденные чувства.

Я не ожидала, что смогу встретить кого-то в его лице, кто не будет смотреть на меня с предвзятостью.

— Привет, — произнесла я, стараясь звучать непринуждённо, хотя всё в душе переворачивалось.

Улыбка у него на губах изменила картину, и я не могла не отметить, что при этом в его взгляде проскользнула какая-то искренность.

— Дэниел, кажется, немного забыл представить тебя, — продолжил он, наставительно. — Он не очень любит делиться вниманием, особенно в такой обстановке.

Я тут же вспомнила, как он прятал меня за своими интригами. Но в то же время он мой защитник… или противник временами.

— Я не... — начала я, но не нашла слов, чтобы продолжить фразу.

— Не бойся, — ответил Марк, подняв бокал в тост. — Я не здесь, чтобы проверить, достойна ли ты быть его женой. Я здесь, чтобы посмотреть, как ты справишься с ним.

Его слова оказали на меня странное воздействие.

Казалось, будто новое дыхание вливается в обстановку, и я на миг почувствовала себя свободной от цепей ожиданий.

— Ты не такой, как я думала, — сказала я честно, не подозревая, насколько важны будут эти слова для обоих.

— А как ты думала? — его голос звучал с интересом, он искренне заинтересовался моим мнением.

— Я думала, что ты будешь... как он, — произнесла я, указывая пальцем в сторону своего мужа, который продолжал беседовать, не замечая настоящего общения, происходящего рядом с ним.

— Я не как он, — возразил Дэймон, улыбаясь.

В его глазах сверкало тепло, которого мне так не хватало.

— Он не умеет быть мягче, а я не устал быть таким и к тому же честным.

Когда я слышала его слова, мне казалось, что в них пролетела искра, как будто в океан грусти, переполненный тяжёлыми мыслями, бросили стеклышко, создающее мелкие искры на поверхности.

Мы поговорили о погоде, о его возвращении из-за границы.

Говорил он в таком непринуждённом тоне, что даже угнетённая атмосфера вечера начала исчезать на фоне его слов. Он говорил о