Фальшивая жена - Алекс Вон

под струи воды, я почувствовала, как цветочный аромат геля для душа жасмина и фиалок заполнил пространство. Но лишь на мгновение я забыла, что всё это — не мой мир.

Накинув на себя полотенце, я вернулась в комнату, где меня ждала чистая одежда — простое бежевое платье, застывшее на вешалке, как призыв к новой жизни. Я заплела волосы во французскую косу, обвела запястья ароматом кокоса и вышла на просторы этого огромного, холодного дома.

Спиральная лестница спускалась вниз, и каждый шаг отдавался эхом в тишине, нарушаемой лишь звуками, доносившимися из кухни.

Я не могла не оглянуться, когда увидела экономку, словно правительницу этого непривычного мне королевства, с итальянским акцентом, который очень скоро стал невольным фоном моего нового существования.

Открыв холодильник, ища что-то знакомое, моё внимание привлекли бутылки с соками и банки для хранения еды. Йогурты, сыры, фрукты, все это предстояло стать частью моего нового рациона, но почему-то во мне росло ощущение, что я всегда была лишней в этом доме.

— О, вы проснулись, миссис Картер, — обратилась ко мне экономка, вытянув скомканный список дел, словно оружие, готовое раскопать землю под моими ногами.

Я вцепилась в бумагу, но слово «расписание» вызвало у меня лёгкий шок.

— Что это? — вырвалось у меня с неровной интонацией.

— Это ваше расписание на сегодня, — отозвалась она.

Её густая бровь недвусмысленно поднималась вверх, словно она предостерегала меня:

«Пойми, ты больше не просто Лилиан Харпер».

В каждой строчке расписания были лишь сухие факты, перетекающие с белоснежной симметрией дней. Встречи со стилистами, обеды на важнейших мероприятиях, разговоры с не менее важными людьми. Анализируя эту строгую формулировку, я поняла, что всё это не просто «брак», а целый механизм, где каждый шаг должен был приносить успех. И где под каждую задачу должно быть отведено место.

Соскочив с этой реальности, меня настигло новое сообщение, которое словно парализовало.

Экономка выдала неприятное известие.

— Сегодня ночью вы можете не ждать мистера Картера. Он просил передать, что его не будет.

Столкнувшись с этими словами, я понимала, что мне и в самом деле не будет возможности начать эту новую жизнь с человеком, который стал моим мужем, но с которым мы по сути были так далеки.

Мой новый день начинался с удушающего накала жизни, но я не могла ещё осознать, как он изменит меня и что нового принесёт с собой этот брак.

Меня тянуло как магнитом в другую реальность, но внутри меня зрела всё та же, тёмная неуверенность, мешая сделать правильный выбор.

На ум пришёл лишь один вопрос:

«Куда я попала?».

Глава 13

В последние дни в доме воцарилась такая тишина, что она словно шептала о необходимости любых признаков жизни. Я сидела на кухне с чашкой кофе, вглядываясь в окно; аромат напитка плыл по воздуху, смешиваясь с приглушённым шорохом улицы.

Мои мысли метались, ищущие ответ на один и тот же вопрос, который преследовал меня с тех пор, как Дэниел уехал в командировку: сколько ещё можно существовать рядом, будто в одном мире, но в разных вселенных?

Три дня его отсутствия прошли без единого сообщения.

Я почти привыкла к пустоте — погрузилась в привычный распорядок, который временами казался даже приятным.

Я позволила себе наслаждаться тишиной, ощущать свободу, которое вдруг стало только моим.

В эти дни я нашла ту самую книгу, которую давно откладывала, и даже взялась за вязание из пряжи, купленной в ближайшем магазине. Все покупки я оплачивала из своей карты. Дэниел даже не предпринял никаких попыток для того чтобы узнать на какие сбережения я живу, как у меня обстоят дела.

Однако новое увлечение стало мне способом выразиться, соткать тёплые детали уюта для дома — мелочи, не зависящие от чужих прихотей.

Я примеряла на себе простые радости: работу руками, шелест ниток, запах шерсти — всё это как будто возвращало вещи в их естественное место.

Я надела простую домашнюю одежду, собрала волосы в хвост и почувствовала, что дом снова мой: пространство, освобождённое от навязанных правил и ожиданий, где я могла дышать в своём ритме и не подстраиваться под чьё-то расписание.

Я утонула в раздумьях и вдруг не сразу заметила, как дверь квартиры приоткрылась.

Высокая тень пересекла поток света, и я ощутила, что не одна — хотя искренне надеялась, что так могло бы и остаться.

Я обернулась и застыла.

Дэниел.

Он стоял в дверях в своём дорогом кожаном пальто, но путешествие оставило на нём следы: рубашка была помята, волосы — чуть более небрежны, чем обычно, как будто взъерошил их.

Наши взгляды встретились, и время будто остановилось.

На его лице не было привычной иронии; вместо этого я увидела усталость.

Это был не тот черствый муж, а человек, словно прошедший через трудности и неизвестность.

— И так будет всегда? — спросила я, не скрывая стен вокруг своего сердца.

Мои слова звучали как стрела, посланная в безмолвие.

— Я не просился жениться на тебе, — ответил он, ставя чемодан на пол с чуть большей силой, чем требовалось.

В тот миг я ощутила, что между нами возникло нечто более плотное, чем просто напряжение: поле боя, где каждый из нас отстаивал свою истинную правду.

Я не собиралась обманывать ни себя, ни его.

Я не вскинулась, не бросилась навстречу с радостью, лишь сдержанно держала чашку.

Я жадно искала в нём ту крошечную надежду — чтобы он выглядел как нормальный муж, который захочет узнать и может.... Если не полюбить, то хотя бы проявить ко мне уважение.

— Почему ты вернулся раньше? — нахмурилась я, осознавая резкость своего тона.

— Потому что мог, — отозвался он коротко, не отводя взгляда.

Такой простой ответ оставил за собой больше вопросов, или, наоборот, опустил их в бездну непонимания.

— Я хотя бы ожидала предупреждения, — продолжила я, не таясь в своём раздражении. — Ты не должен, но я не собака, которую можно приковать и заставлять ждать возвращения по своему усмотрению.

Я не предполагала, что мои слова вызовут в нём нечто большее, чем взгляды уважения.

Он приподнял бровь, между нами на мгновение натянулась невидимая тугая нить. Но этот миг улетучился слишком быстро.

Он отшвырнул мои упрёки, стряхнув их, как лишний груз.

— Ладно, учту, жена, — пробормотал он с лёгкой ноткой иронии, но тон стал резким. — Только не начинай с упрёков. Я устал.

— Не начинаю, — ответила я и поставила чашку на стол, чтобы снова стать собой и держать дистанцию.

Отпустить его — хотя бы мысленно — было