Фальшивая жена - Алекс Вон

Утром мы проснёмся другими. Или сломленными, — мелькнула мысль в голове.

Я извивалась под ним, как змея, кожа горела от его прикосновений, воздух в комнате сгустился от наших стонов, связывая нас невидимой нитью.

Его губы оставляли следы на шее, руках, груди — жестокие метки собственного обладания, словно он хотел, чтобы мир знал, кто я на самом деле.

В какой-то момент, когда он замер надо мной, дыша тяжело, я прижалась губами к его уху, ощущая солёный вкус пота и страсти, смешанных в одном.

— А говорил, что больше не поцелуешь меня в губы! — прошептала я хрипло, вызов отразился в моём голосе, а пальцы запутались в его волосах.

Его глаза вспыхнули — смесь ярости и триумфа, как будто он знал, что я искала момента, чтобы сломать его защиту. Секунду он смотрел на меня сверху вниз, как хищник на добычу, а потом усмехнулся тёмно, по-дьявольски, словно запрограммированный на это.

— Ты сама напросилась, — прорычал он, и вдруг, без предупреждения, повернул меня на живот.

Я ахнула от неожиданности, щёки уткнулись в подушку, халат окончательно соскользнул, оставляя только обнажённое тело.

Его руки — сильные, уверенные, как руки могучего художника, — скользнули по спине, бёдрам, раздвигая ноги, как будто рисовали новую картину.

Послышался шорох: он принялся расстёгивать штаны, и молния расстегнулась с тихим щелчком, настраивая всю обстановку на незабываемое продолжение.

Я затаила дыхание, всё тело трепетало в ожидании.

Он навис надо мной, горячая кожа прижалась к моей спине, и вдруг его твёрдость коснулась моих губ снизу, дразня, требуя.

— О, Аманда! — прошептал он хрипло, его голос был пропитан страстью.

В этот момент мир рухнул. Аманда?

Резкое осознание пронзило меня, как острый нож.

Я резко перевернулась, сбрасывая его с себя, села, хватая воздух ртом, как будто тот единственный вдох мог спасти меня.

Сердце разорвалось от боли — острее ножа.

Он моргнул, осмысленно глядя на меня, его лицо исказилось от шока, и я увидела, как его собственная буря затихла на мгновение.

— Чёрт… — начал он, но я уже вскочила, стремительно накидывая халат дрожащими руками.

— Кто такая Аманда?! — мой голос сорвался в крик, слёзы, как шипящие угли, жгли глаза.

Всё это было ложью.

Поцелуй, страсть — всё это оказалось лишь фантомом.

Я — замена, жалкая тень.

— Ты назвал меня именем чужой девушки! — вскрикнула я, и в моих словах звучало отчаяние.

Он потянулся ко мне, но я отшатнулась, и дверь спальни хлопнула за спиной.

Я бросилась по коридору, словно носимый ветром, голая душа в клочьях.

Ночь, которая должна была стать кульминацией, обернулась кошмаром, оставив только разруху на душе.

Глава 11 Дэниел

Чёрт, чёрт, чёрт!

Дверь захлопнулась с оглушительным треском, напоминающим выстрел, и я остался сидеть на краю кровати, штаны расстёгнуты, а тело в огне.

Лилиан сбежала в слезах, глаза полные боли и недоумения, а её халат развевался и на бегу распахнулся, словно флаг на ветру.

Внезапно в голове всплыло имя — «Аманда».

Какого чёрта?

Что за хрень я ляпнул.

Это всего лишь призрак из прошлого, дурацкая шутка, имя случайной девушки из колледжа, которую я особо не помнил. Я хотел её поддеть, ударить в ответ за её дерзость, заставить её отступить, а вместо этого...

Хорошо.

Пусть думает, что хочет.

Мне на неё наплевать.

Я не для этих соплей здесь.

С трудом поднявшись, я застегнул штаны, накинул рубашку и куртку — как будто это укрытие могло спасти меня от самого себя.

Ключи от машины уже были в кармане. Этот дом с этой девчонкой — клетка. Нужен был воздух, бегство, виски и шум. Я сел в машину, и мотор взревел. Дорога в клуб — мой второй дом — пролетела в темноте. Я не оглянулся на особняк в зеркале, хотя мысли о ней продолжали всплывать. Она меня заводила, да — упрямая, с блестящими глазами, полными жизни и страсти. Но это лишь контракт, никаких иллюзий.

Клуб гудел, словно живой организм: бас долбил по груди, тела извивались под мерцающими стробоскопами, как будто сами танцевали в унисон с музыкой. Бармен налил виски без лишних вопросов. Я сел в углу, внимательно рассматривая толпу. Знакомые лица, лёгкие улыбки. И вот она подошла — брюнетка в коротком, облегающем платье, её глаза манили, будто магнит, притягивая. На ней не было бюстгальтера, и её огромные буфера почти вываливались наружу, слепя мне глаза.

— Дэниел? Давно не виделись, малыш, — проворковала она, прильнув ко мне.

Я усмехнулся, обнял её за талию, чувствуя, как её дыхание становится всё ближе. Медленно поглаживая её спину, мои пальцы, словно исследователи, скользнули вниз к её упругой заднице. — Забудь имена, красавица. Давай лучше потанцуем?

Я потянул её за собой на танцпол, где резкие ритмы музыки возвышали атмосферу до предела.

Наши тела сплелись в жарком танце, как будто среди толпы мы были единственными в этом вихре страстей. Мои руки легли на её сочные бедра, ритмично двигаясь вместе с её соблазнительными движениями, словно мы были частью какого-то древнего ритуала. Она, в свою очередь, подняла руки к своим длинным черным волосам и опустила глаза.

Я запрокидывал голову и отдавался ритму звуков. Со всех сторон меня окружали другие танцующие пары, их тела плавно терлись об меня. Спутница извивалась, как змея, временами крутя головой так, что её длинные волосы касались моего лица. Во время танца она постоянно терлась задницей или покачивалась задирая жалкий кусок ткани.

С каждой секундой атмосфера накалялась, но меня она не интересовала, от слова совсем. Я не хотел её. Один раз, может быть, даже два — переспал в прошлом и на этом всё.

Устав от девушки, я подошёл к бару и заказал шоты.

Вдруг, словно тень, ко мне на плечо опустилась чья-то рука, крепко сжимая его.

Я повернул голову и увидел Жозефа Олофа с его сальной ухмылкой. Он выглядел так, будто его только что вытащили из учебника для ботанов, ещё не знакомых с обществом женщин. Я попытался не скривиться, глядя на его лицо.

Не проронив ни слова, я отпил и встал, собираясь покинуть клуб, чтобы вернуться к жене. Впервые я позволил себе так думать: "жена".

Странно осознавать, что теперь она моя.

Нет.

Мои мысли начинали уводить меня в неправильное направление. Меньше всего мне нужно размышлять о таком. Музыка глушила мысли о Лилиан. Но в глубине оставался болезненный укол. Утро будет адом. Её слёзы. Мои слова. Чёрт. Как же всё запутано.