Фальшивая жена - Алекс Вон

этого дня быть вместе, в хорошие времена и плохие, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас. Я клянусь быть твоей постоянной защитницей и твоей самой верной подругой. Я обязуюсь создать дом, наполненный смехом, терпением и непоколебимой поддержкой.

Я резко замолчала, и что-то меня заставило не просто стоять, смотреть прямо в одну точку и говорить роботизированным голосом заученный текст, но и повернуться к мужу.

Когда я уставилась на него, на его лице отразилось недоумение, и он вопросительно смотрел в ответ.

Я не знаю, почему решилась сказать следующие строки ему в глаза.

Просто не понимала.

— Обещаю стоять рядом с тобой, смеяться вместе с тобой, плакать вместе с тобой и......... ЛЮБИТЬ ТЕБЯ яростно Все. Мои. Дни.

По залу раздались громкие и бурные аплодисменты.

Но я рассматривала своего мужа.

Муж.

Как странно его так называть.

Ещё вчера я была Лилиан Харпер, теперь я официально Лилиан Картер. Жена Дэниела Картера.

Его тёмно-русые волосы идеально уложены гелем для волос, а подбородок чисто выбрит.

Прямой нос.

А глаза. Они в основном серые, с небольшой примесью голубого. Очень странное сочетание, как и он сам.

Четкие линии алых губ, такие мягкие и.....

Поняв, что я слишком долго смотрю на них, опускаю глаза к его костюму.

Я ожидала, что он, как и я, отнесётся к свадьбе также. Не серьёзно. Например, наденет чёрный костюм или вообще странный наряд. Но он удивил меня. Всё было традиционно и без единого изъяна. Костюм идеально отглажен, белая накрахмаленная рубашка, на заказ сшитые штаны и чистая дорогая обувь. От его одежды пахло деньгами и привилегией. Слишком идеальный.

Снаружи может и показаться, что он такой и есть, но внутри.

Я всё ещё не забыла, когда он заперся с той женщиной в туалете.

— А теперь можете поцеловать невесту!

Эти слова будто отрезвили меня.

Я застыла и широко распахнула глаза, не успев опомниться, как меня притянули его сильные жилистые руки и он огрёб меня в охапку.

Его мягкие, но одновременно твёрдые губы нашли мои, и он впился в меня настойчивым поцелуем.

При этом одна его рука была в моих волосах, сжимающих их, другая опустилась мне на бедро и подняла её так, что она висела в воздухе, и он крепко держал её в своей хватке.

Сначала я застыла.

Мои глаза были открыты и смотрели прямо ему в лицо, а его же были полностью закрыты.

Я не отвечала на поцелуй.

Просто застыв и моргая.

Но когда он вдруг неожиданно прикусил мою губу, я в возмущении открыла рот.

— Ты. Осё....

Не теряя времени и возможности, он засунул свой язык мне в рот.

И....

Я робко попыталась ответить на поцелуй.

Так как я ни разу ни с кем не целовалась, я понятия не имела, как это делается. Но на чистом инстинкте попыталась. Медленно положив обе руки ему на грудь и сжав пальцами его рубашку, повернула голову в бок и встретила его язык со своим.

Наверное, это было слишком долго и неприлично.

Мы, вот так вот, пожирали друг друга на глазах у позади стоящих гостей, но в тот момент мне было абсолютно наплевать, как это выглядит со стороны.

Ощущать его руки на своём теле и чувствовать его губы было волнующе и приятно.

Рядом стоящий священник громко откашлялся и громко проговорил.

— Пусть ваш брак будет благословлен любовью, радостью и взаимопониманием на все годы вашей жизни.

На этих словах мы наконец оторвались друг от друга.

Сзади доносились поздравления и счастливые крики гостей.

— Поздравляем!

— Желаем вам радости, любви и смеха в день свадьбы и после.

— За любовь!

— Юхуу!

Моя грудная клетка хаотично ходила ходуном, и я почувствовала, как по моим щекам расползался безошибочный румянец.

Мои глаза были то на гостях, то на Дэниеле.

Он же и глазом не повёл.

Всем своим видом демонстративно провёл тыльной стороной ладони по своим раскрасневшимся губам и вытирал их от моих слюней.

Вот же засранец!

Он сделал вид, что ничего необычного не произошло и он не засунул только что свой язык в моё горло.

К нам подошли родители.

Мама взяла меня за руки и счастливо улыбнулась.

— Как любящие родители, мы наблюдали, как ты растёшь, Лили. Теперь мы наблюдаем, как вы будете расцветать вместе. Пусть ваша история любви будет долгой, счастливой и наполненной прекрасными главами. Я надеюсь на это. И сегодня мы не теряем свою дочь — я надеюсь, мы обретаем и сына. Дэниел?

Мама переводит свой взгляд на него, и он отводит свой взгляд куда-то вдаль.

— Пусть ваш союз приносит радость не только вам, но и всем, чьих жизней вы касаетесь. Я хочу для вас только счастья. Надеюсь, со временем ваш брак превратится во что-то очень ценное. Поздравляю!

Она обняла меня в крепком материнском объятии, и я взглянула на отца.

— Поддерживаю всё, что сказала твоя мать. Пусть ваш брак будет благословлен любовью, радостью и взаимопониманием на все годы вашей жизни.

Он поцеловал меня в макушку.

Я закрыла глаза и наслаждалась этим трепетным моментом.

— Спасибо за тёплые слова, мама.

Я выразительно посмотрела на неё. На моих глазах расцвела широкая и искренняя улыбка.

— Папа.

Я нашла его мягкий отцовский взгляд, и мои собственные налились непрошенными слезами.

Я совсем позабыла о своём рядом стоящем муже.

Ему было неловко, судя по виду, стоять здесь и смотреть на проявления чувств.

Он откашлялся в кулак и громко произнёс.

— Как бы трогательно это ни звучало, но мне нужно идти. Всё-таки гости ждут и, к тому же...

Теперь его внимание было направлено исключительно на меня.

Я задержала дыхание, ожидая его следующих слов.

Он ухмыльнулся и наклонился ко мне, так что я почувствовала его дыхание возле своего уха.

— Встретимся тогда, когда настанет время ехать ко мне домой для нашей брачной ночи. Признаюсь честно, ты удивила меня сегодня своим появлением в таком образе. Если ты хочешь, чтобы я относился к тебе как к шлюхе, ты получишь это.

С этими словами он развернулся и пошёл к гостям.

Я же почувствовала, как его слова градом обрушиваются на меня.

Глава 8

— Хочешь таким способом остановить меня? — раздался голос сзади, пока я пригубила шестой бокал за два часа, наслаждаясь сладковатым вкусом вина, которое как будто пыталось скрыть настоящие чувства.

Даже несмотря на него, я могла представить, как он ухмыляется, стоя там, с пронзительным взглядом,