Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

больно ударяла по ушам и голове, брызги крови оставались на асфальте и рядом стоящих машинах. Я не знал, как можно скрыть это от прессы и полиции. Даже новая должность Тайфуна не помогла бы нам выбраться из этой задницы. А они все стреляли и стреляли, пытаясь стереть нас с лица земли, и мы отвечали. Не могли убежать.

Выстрелы раздавались до тех пор, пока не послышались полицейские сирены. Я знал, что это не Тайфун их позвал. Он хотел сделать все без шума.

– Хорхе, на тебе полиция, – крикнул Аарон, когда выстрелы затихли. Несколько машин вырвалось из переулка, царапнув внедорожник Тайфуна. Ублюдок в маске высунулся из окна, целой очередью пройдясь по воздуху. – Робби, закрой клуб, – босс раздавал приказы, осматриваясь по сторонам. Теперь я благодарил Бога, Тайфуна и всю вселенную за то, что Луиза не присутствовала на совете.

Спустя несколько часов, когда все приказы были выполнены и озвучены, Аарон, Хорхе и я вернулись в клуб. Этот день явно решил пройтись по нам.

Конечно, мы направились сразу к бару. Я и Аарон залезли на высокие стулья, а Хорхе обошел стойку.

– Давно я не стоял на этом месте, – хмыкнул он, поставил перед нами стаканы и тут же наполнил их виски. Аарон покачал головой.

– Пути судьбы неисповедимы, – наигранно по-философски заметил Тайфун. – Я надеялся оказаться в баре сегодня и отметить скорую свадьбу, а не пить за упокой своих людей.

– А когда все шло по плану? – отозвался Хорхе, пригубив напиток. Аарон фыркнул, достал пачку сигарет и, наплевав на пожарную систему, закурил. – Можем напиться и завтра.

– За день до свадьбы? Уж прости, Хорхе, но в прошлый раз я вытаскивал тебя из канавы.

– Боишься, что в этот раз мне придется вытаскивать тебя?

– Мне хватит одного синяка под глазом на свадьбе.

– Хочешь, добавлю второй для симметрии? – поинтересовался Хорхе, растянув губы в усмешке.

Я молча наблюдал за ними, осознавая, что свадьба Лу уже послезавтра. Черт возьми, через два дня моя сестра выходит замуж. А ведь совсем недавно она собирала чемодан в Канаду…

– Хотя надеюсь, свадьба пройдет по плану. – Хорхе поморщился, будто одна только мысль о возможных вариантах развития событий была ему противна. – И надеюсь, что ты не передумаешь.

– Если он передумает, то лично спросит у Бога, почему его пути неисповедимы, – не сдержался я, отпивая янтарную жидкость, обжегшую язык. Хорхе одобрительно кивнул.

– Да, я бы тоже тебе хорошенько врезал за красотку.

– Боже… – вздохнул Аарон, сложил руки на столешнице и опустил голову.

– Мы просто шутим.

– Предупреждаем, – поправил я. – Я всего лишь хочу, чтобы она жила, Аарон, чтобы твоя защита распространялась сначала на нее, а потом на весь остальной клан. И только попробуй ее обидеть, я отвечу в десять раз больнее.

Было странно произносить все это, потому что Тайфун – последний, кто обидел бы Луизу. Иногда мне казалось, что он скорее убьет себя, чем навредит ей.

– Посмотрите-ка! У мальца прорезались зубки. – Хорхе едва не захлопал в ответ на мою речь. Как же мне хотелось попросить терпения у Господа только для того, чтобы выносить этих двоих.

– Когда ее семья отвернулась от нее, я был рядом. – Аарон поднял голову, серьезный взгляд буквально пригвоздил меня к месту. – Вряд ли сейчас что-то изменится, – мне хватило этих слов. Он никогда не разбрасывался обещаниями. Но часто жизнь плюет на эти обещания и поступает так, как ей нужно. Я бы никогда не подумал, что нам придется пережить столько дерьма.

Ну а пока что после бара меня ждала девушка мечты.

Глава 8

Элизабет

Отец наконец-то соизволил мне позвонить. Только вот теперь мне не так уж и нужен его ответ о нашем с мамой возвращении домой. Наоборот, хотелось продлить наши моменты, когда безумие брало верх над разумом, когда теплые ночи казались лучше жарких дней, а вечера окутывались легкой дымкой.

Я слушала его тяжелый голос уже десять минут и не услышала ничего нового. Он все говорил и говорил, рассказывая о том, как я должна себя вести, что должна слушаться Лукаса или в крайнем случае Адама, что мне нельзя гулять по ночам и так далее. Одни запреты. Если бы Томас был жив, он бы быстро решил вопрос с запретами. Ему мало кто мог указывать.

– Надеюсь, ты услышала меня, Элизабет, – вздохнул отец, щелкнув зажигалкой на том конце провода. Скорее всего, сейчас он находился в своем кабинете и для пущей важности достал кубинские сигары. Он всегда так делал, когда хотел произвести впечатление или возвысить себя в глазах других.

Со мной это перестало работать еще лет восемь назад. Что бы отец ни говорил, я знала, что наказания не получу. Ну, может, выговор и «домашний арест» на парочку дней.

– Конечно.

– Не расстраивай мать, пожалуйста, Лиззи, – тон сменился, став более теплым. – Ей и так нелегко приходится из-за Софии и из-за того, что вы так далеко от дома, – нужно спросить, когда мы вернемся, но я промолчала. В памяти почему-то все еще были свежи воспоминания о последних нескольких днях.

– Хорошо.

– Ну что ты все время «хорошо» и «конечно», Лиззи? Знаю, что твой дух неукротим, но сейчас трудные времена даже у меня, понимаешь? Мы должны держаться рядом, вместе, мы не враги друг другу, – он еще раз шумно выдохнул, будто объяснял очевидные вещи, которых я не понимала. Но я правда не понимала, почему расплачивалась за образ жизни моих родителей.

Отец никогда не занимал высоких должностей, даже сейчас он скорее бегал по приказам Лукаса, следил за магазинами сети в Италии и, конечно, не забывал о криминале.

В клане семьи Санчес любой мелкий босс, а мой отец именно таким и был, мог заниматься чем-то кроме основной работы, которую дает клан. Поэтому, помимо магазинов Лукаса, отец ввозил в страну экзотических животных. И тюрьма – последнее, чего он боялся.

– Не обязательно говорить со мной как с ребенком. Я все понимаю.

– Ни капли не сомневался в твоем благоразумии, надеюсь, больше твоя мама не будет звонить мне с жалобами. – Вот же черт! Нажаловалась на меня! Серьезно? Мне что, пять лет? – Славно, что мы все решили, mia gioia[2]. Веди себя хорошо, – и снова этот нарочито заботливый тон. Я знала, что для отца я не более чем дама в колоде карт, которой можно пожертвовать в нужный момент.

– Конечно, – и за этим «конечно» следовало «нет». Я не собиралась вести себя хорошо или правильно.

Отец ничего не ответил, сбросил