Терновая Корона - Виктория Олейник

подавлена и рядом нет никого, кто мог бы мне помочь, — мне нельзя встречаться с Зарелем! Рванувшись прочь, я взвизгнула и рухнула навзничь, когда мои ноги увязли в магических путах. Перевернувшись, отползла назад, подальше от злого брата, надвигающегося на меня.

— Вадим! Слышишь? Это я, Айли, твоя сестра! Ты не можешь отдать меня ему! Зарель враг!

— Зарель мой хозяин, — бесцветно процедил брат, а я стиснула зубы.

Как дозваться до него?! Я не могла ненавидеть Вадима. Сейчас он под управлением Зареля, полностью поглощен чужой сутью. Но что же мне делать?

— Нет, он наш враг! Он убил нашего отца, вспомни!

— Отец был слаб.

— Отец был благороднейшим из нас! И ты хочешь отдать меня этой твари, Зарелю? Ты хоть представляешь, что он со мной сделает?!

Вадим остановился, тень сомнения мелькнула на его лице, как росток, пробивающийся свозь туман чужой воли. Почувствовав, что мне удалось нащупать маленькую брешь во внушении Зареля, я горячо зашептала:

— Я помогу тебе, как только справлюсь с Зарелем. Мы сможем справиться с ним, только помоги мне! Сними кандалы, я знаю, что делать!

— Он велел привести тебя...

— И что, ты меня просто отдашь ему? В его чертовы лапы, Вадим?!

Брат шумно выдохнул. В нем будто происходила битва разума и чужого воздействия. Он глубоко вдохнул, закрыв глаза, отер шею…

Но когда он вновь посмотрел на меня, ответ, кто в этой битве выиграл, был слишком очевиден, чтобы отрицать.

— Сестра, мне надоели твои капризы! Все, что он тебе сделает, это сделает тебя своей женщиной...

— Против воли! — крикнула я, и губы Вадима искривились в жестокости.

— Да, милая, он обещал тебя трахнуть, это хочешь услышать? Дословно, «трахнуть жестко и не раз». Потерпишь! Хозяин хочет тебя, значит, он получит тебя!

Я дернулась от его порывистого движения, его пальцы задели рукав, но не ухватили меня за руку. Придется драться, с собственным братом! Мое сердце стучало в груди, я взвизгнула, когда Вадим все-таки добрался до меня. Я сражалась, кусалась, дралась, но, сграбастав меня, брат повалил меня на снег. Тяжело дыша, он занес надо мной оружие, перевернув клинок рукояткой к моей голове.

— Ты сама в этом виновата!

Я приоткрыла губы, чтобы попытаться дозваться до брата снова. Подняла руки, протягивая, моля… но Вадим, стиснув зубы, ударил меня магией, сорвавшейся с рукояти клинка. Я не поняла, какой именно. Только ощутила, как зазвенело в ушах, а мир поплыл, перетекая, растворяясь, исчезая…

— Тебя не убьют, мне и того достаточно. Ты привыкнешь к моему повелителю… расставишь ноги и потерпишь, но будешь жива…

_________

Туман подползает к моим ногам. Вязкий и густой, он клубится, облизывая мои ступни. Я впитываю его, дышу им. Почему-то мне знакомо это место, такое безлюдное, такое....

Отчего-то родное.

— Ты не должна была здесь оказаться. Я так старалась уберечь тебя...

Я поднимаю голову, встретившись со своей точной копией. Точной, да не совсем. Феникс — не просто дар. Это нечто большее, чем я, нечто огромное, обжигающее... грозное и ласковое, и нежное, как лепесток розы. Яркое, сверкающее, как пламя.

Я видела себя... и не себя. Такой я бывала, лишь выпуская своего внутреннего феникса, давая ему полную волю. Пламенные волосы струились огненной рекой, сверкающие глаза лучились золотом, лишённые радужки. Девушка горела, полыхала, как первородное пламя. Как стихия, что поглощает все, до чего дотянется.

У этой стихии нет имени и нет эго. Она всеохватна и свободна, нет никого, кто мог бы сдержать ее...

Но она всегда скрывалась во мне. Скрывалась с самого детства, наполняя меня мощью и огнем. Я знала ее, как саму себя, но не ведала, кто она в точности. Я сосуд — она вода. Я конечна — а она вечность.

— Ты уверена, дочь моя? Ты уверена?

Она может не говорить, я и так понимаю. Уверена ли я, что готова пойти на последний шаг? Уверена ли, ступая в первозданное пламя...

Готова ли я заплатить такую цену?

— Уверена, — твердо отвечаю, хотя все внутри сжимается в ужасе и тут же сменяется решимостью.

Это станет моим последним поступком. Не будет другого. Пламя поглотит меня, если я позволю ему. Меня и весь этот мир...

Оно поглотит меня и моего врага. Поглотит без остатка, уничтожит до корня.

Девушка делает ко мне шаг, ее платье, похожее на язычки огня, разлетается, оставляя огненный след в мироздании. Она не спорит, не уговаривает, ничего не говорит. Она принимает мое решение, и ее ладонь ложится на мое плечо.

— Я приму тебя, но помни... — По миру проходит рябь, но я все равно слышу ее слова, вплетающиеся в поднявшийся ветер. — Помни, что это твоя последняя жизнь...

19

Сон вертелся, кружился в моей голове. Пока скребущий звук в углу не выдернул меня из забытья. Я встрепенулась, сбрасывая видение и его послевкусие, и вскинулась, потянувшись за единственным сейчас своим орудием — обычной вилкой с изогнутыми зубцами, которую мне принесли вместе со скудным ужином.

Однако поняв, кто мой непонятный гость, я выдохнула и уронила руку.

— Это ты… это действительно ты.

— Кто же еще за тобой присмотрит? — Тернв встопорщила шерсть иголками. — Попала ты в переплет…

Что я могу сказать на это — ведь это правда. Опустив ступни на пол, я сжала край койки и перевела дыхание. Я не помнила, как оказалась здесь. После встречи с братом в моей памяти царила пустота.

Он действительно оглушил меня? И правда хочет отдать меня Зарелю?

Мне было так плохо от этого! Не только от моей дальнейшей судьбы, но и от воспоминаний о злости, жестокости на лице Вадима. Он всегда защищал меня, и такая его перемена потрясла меня, сокрушила. Закрыв лицо ладонями, подавила отчаяние. Не время и не место для него.

Неизвестно, что ждет меня дальше. Мне нужна вся моя сила и весь мой ресурс.

— Скажи, что у тебя есть хорошие новости, — отняв от лица руки, выдохнула я. Терна, уцепившись за стул, переместилась поближе, как большая обезьяна. В таком тусклом свете я заметила, что ее шерсть будто бы отливает металлом.

— Хороших новостей нет. Порталы разрушены, тёмный ковен в разрухе. Но у меня етсь послание для тебя и выбор.

— Говори.

После тяжелого забытья мне было сложно собраться. Более того, события вспоминались с трудом, но даже их тень ложилась тяжестью. Терна, не подозревая о моих смурных мыслях, в беспокойстве заметалась рядом.

— Древний передает привет. Он велел тебе ждать...

— Просто ждать? Зарель заставит меня пройти через