Случайный форс-мажор, или Дракон в комплект не входит - Селина Катрин

— Земля дышит, — негромко вставил Кай, — мы привыкли.

Я кивнула, переваривая услышанное. Выходит, Рёллан не шутил, когда сказал, что Цуру-дзё никого из посторонних не впускает. Конечно, оставался вопрос, почему упрямый замок впустил меня, да и с чего вообще крылатый господин решил, что Цуру-дзё кому-то обрадуется, но спрашивать всё это прямо было как-то невежливо.

— Вы с нами не отужинаете?

Я хотела отказаться, сославшись на усталость. Памятуя о том, что я здесь, оказывается, известна прежде всего своим аппетитом, есть на глазах у шести человек, которые это обсуждали, мне совершенно не хотелось. Но Рёллан внезапно хлопнул в ладоши и ответил быстрее:

— А давайте!

Он подхватил два пенька и поставил у торца стола, указывая взглядом, куда мне сесть. Я только диву давалась. По идее Рёллан — главный помощник Хиро-сана и стоит значительно выше по иерархии… Неужели он будет есть за одним столом с простыми людьми? С другой стороны, он же с ними и работает… Пока я размышляла, как правильно себя вести, за столом уже завязался разговор.

Нацуки что-то вполголоса сообщил Рёллану, тот засмеялся и ответил. Кай придвинул котёл ближе к центру. Сабуро потянулся за добавкой и покосился на меня виновато, как будто это он делал что-то неприличное. Первые несколько минут я сидела прямо и ела аккуратно, как образец сдержанности. Потом попробовала маринованный дайкон — он оказался острее, чем я ожидала, и, кажется, скорчила такое лицо, что Хару негромко сказал:

— Лян сам маринует. Любит покрепче.

Лян довольно кивнул. Дун закатил глаза.

После слов о том, что все давно живут в Журавлиной Гавани, разговор сам собой потёк дальше — о том, что Горячее Море переплыть накладно и люди покидают остров от силы раз в год, да и то лишь когда нужда припрёт по-настоящему. Дун и Лян наперебой вспоминали, как добирались три года назад с Большой Земли и попали в шторм. Сабуро спросил, правда ли, что у нас на равнинах реки такие широкие, что другого берега не видно? Я подтвердила, он присвистнул.

Было тепло и шумно. В какой-то момент я поймала себя на мысли, будто сижу в чьём-то большом доме в Кленовой Долине, где все знают друг друга много лет и говорят разом. Напряжение незаметно рассосалось.

А затем Рёллан вдруг засобирался.

— Прошу меня извинить, — сказал он, поднимаясь. — Кири, Хару проводит вас до покоев.

— Что случилось? — удивилась я.

— Дела, — коротко ответил он и исчез раньше, чем я успела уточнить, какие именно.

— Интересно, что произошло, — обескураженно повторила я, но уже ни к кому не обращаясь.

— Да мало ли что в замке требует господского внимания? — пожал плечами Нацуки. — Цуру-дзё ему нажаловался, Рёллан-сан и побежал дела выполнять.

— Цуру-дзё действительно умеет говорить?

— А то! И слушать тоже, — усмехнулся Кай.

А я вдруг покраснела, вспомнив, как Рёллан нагнулся к моему уху, жалуясь на скверный характер замка. Я-то себе навоображала… Приняла светлячка за луну! А Рёллан просто хотел, чтобы замок не подслушал.

— Но он общается только с теми, кто обладает магией, разумеется, или родовым артефактом, — добавил кто-то справа, я даже не посмотрела кто.

Лишь заторможенно кивнула.

— Ясно.

После посиделок в мастерской с рабочими до покоев меня проводил Хару, как и велел Рёллан. Он шёл рядом молча, со светильником в руке, указывая путь, и, боюсь, без его бы помощи я точно заблудилась бы. У самых дверей покоев он остановился, кашлянул и вдруг поклонился — низко, почти в пояс.

— Мастер Кири, я хочу принести свои извинения.

Я удивлённо посмотрела на мужчину.

— За что?

— Мы о вас плохо отзывались все эти дни, мастер Кири. Несправедливо. Мы думали… — Он помялся, подбирая слова. — Мы думали, что к нашему хозяину пожаловала очередная бабочка в ярких крыльях. Из тех, что порхают вокруг богатых господ в надежде осесть поудобнее. Кто только за нашим господином не охотился! У вас и платья нарядные, и работы не видно, ну мы и решили, что знаем, что к чему. — Он снова поклонился. — Простите старого дурака. И Нацуко тоже простите. Он гордый, сам извиняться не станет, но я вижу, как ему тяжело признаться, что он был неправ. Мастер есть мастер, хоть с магией, хоть без. А что без магии — так мы все здесь без магии стену латаем, и ничего. Лишние руки в Цуру-дзё только в радость.

Я смотрела на него секунду. Потом улыбнулась — устало, но искренне.

— Принято, Хару. И от меня примите — я не обижаюсь.

Он кивнул с явным облегчением, поставил светильник у дверей и ушёл. Я же задумчиво посмотрела ему вслед.

Изначально у меня действительно план был выйти замуж за крылатого господина, но ведь Хиро-сан улетел. Странные они какие-то ребята. Ой, да и ладно. Я зевнула, прикрыв рот рукой. Как говорит матушка, утренний туман унесёт ночные мысли.

Надо спать.

Глава 8. Ремонт стены

Наутро я проснулась и первым делом подумала: а не причудился ли мне вчерашний вечер? Живой замок, который мысленно умеет разговаривать с магически одарёнными людьми, имеет скверный характер и не любит впускать в себя посторонних. Это хорошо объясняло то, что стену и башню после землетрясения так до сих пор и не отремонтировали, но попахивало каким-то сумасшествием.

Однако всё оказалось правдой: я устроила допрос Линь, сервировавшей завтрак на втором (и когда только успела поставить!) столе, и она подтвердила. Да, Цуру-дзё живой. Да, разговаривает. Она сама, впрочем, его голос слышала лишь тогда, когда господин временно ей давал попользоваться особым браслетом. Скрипучий такой. Голос у замка, разумеется, а не господин.

Линь также сообщила, что посторонние люди в замке бывают крайне редко, обычно это или родственники тех, кто здесь живёт, или крылатые господа, прилетевшие по приглашению господина. Как с последними «пропускной пункт» работает, она точно не знала, но ведь то — драконы и драконицы!

Я поблагодарила за все разъяснения и попросила у неё рабочую одежду. Просить было отчего-то очень стыдно, и я пообещала целый риен из своей будущей зарплаты за одежду попроще, на что Линь притащила ворох каких-то штанов и кофт.

Я облачилась в то, что лежало сверху. Рога цеплялись за ворот, чешуя на запястьях зудела, но в конце концов я одолела все эти трудности —