Случайный форс-мажор, или Дракон в комплект не входит - Селина Катрин

в наше обучение. Звание мастера Тихой Воды — это путь, который открывает обычному человеку право носить суффикс «сан», поэтому нас учат не только тому, какие растения и где посадить, но и тому, чем они отличаются друг от друга по своей природе. Бамбук гнётся, а сосна стоит. Глина тянется, а камень держит. Понимая это, начинаешь видеть закономерности и там, где они на первый взгляд не очевидны.

Рёллан внезапно сверкнул яркими янтарными глазами и резко поднялся на ноги.

— Это очень хороший план. Я поговорю с Нацуки. Спасибо, мастер Кири. И да, я помню, что вы очень переживали за расчёт. Это ваши деньги.

Пухлый кошель, вышитый алыми драконами, упал на стол перед моим носом, а Рёллана — и след простыл. Я так и замерла, изумлённая его преображением. Он как будто личины меняет: то серьёзный, то снова повеса… Как его Хиро-сан только терпит? Пока дракона нет дома, разве не должен его кто-то представлять… ну, представительный?

Впрочем, стоило мне развязать тесёмки кошеля, как все вопросы к статусу Рёллана улетучились. На ладони лежало не пятьдесят риен, о которых шла речь в договоре с мастером Тихой Воды, а сразу сто. Я пересчитала несколько раз. Ого… и как это понимать? Он меня проверить, что ли, хочет? Или на какую неприличную услугу рассчитывает?! Вообще-то, я честная барышня!

[7] Шестая часть клепсидры — приблизительно десять минут. ↑

Глава 10. Разговор с Рёлланом

Дни шли быстро. С момента моего с Рёлланом разговора работа закрутилась.

Сабуро и Лян каждое утро теперь ходили в бамбуковую рощу и возвращались нагруженные так, что их почти не было видно за зелёными стеблями. Бамбука по моим подсчётам требовалось действительно много. Хару рубил волокно, замачивал в больших деревянных кадках, от чего мастерская стойко пропиталась запахом бамбука и извести. А на плетение сеток мужчины позвали женщин из замка, среди которых была, кстати, и знакомая служанка Линь. Я и не рассчитывала на дополнительную рабочую силу, но женщины, оказывается, плели очень быстро, ровно и почти не глядя.

Рёллан появлялся на стройке каждый день. Теперь он большую часть времени носил камни, а меньшую — всё так же магически подсушивал швы огнём. После обеда неизменно уходил, коротко ссылаясь на неотложные дела. Как я постепенно поняла, Хиро-сан не снял с него прочих обязанностей и ремонт замка был далеко не единственным, что требовало его внимания.

Несколько раз, глядя, как широкая спина в синем кимоно удаляется за угол, я порывалась окликнуть Рёллана и попросить оставить нам какой-нибудь артефакт грузоподъёмности. Потому что человек явно не мог поднять десяток туфовых блоков просто так — значит, он пользуется магией. Пока я помогала Хару нарезать бамбук на полосы, я всё косилась на многочисленные кольца на руках мужчины и гадала: какое же из них отвечает за огромную силу? Вот то широкое с красным камнем — сила? Или вот то, витое? Или все сразу? Может, как-то намекнуть, что пока Рёллан занят своими бумажными делами, мы с ребятами могли бы с помощью артефакта ещё камней перетаскать в мастерскую?

Подойти и попросить я так и не решилась — всякий раз что-то мешало. То Рёллан уже уходил, то рядом оказывался кто-то из рабочих, то я сама в последний момент теряла решимость. Зато он сам, кажется, замечал мои косые взгляды на его кольца — однажды поймал мой взгляд, чуть приподнял бровь и улыбнулся краешком губ, но ничего не сказал. Пошёл за следующим камнем.

А я ещё три малых деления[8] клепсидры смотрела ему вслед и делала вид, что изучаю кладку. Ох, как мне это не понравилось. Вначале на пятьдесят риен больше заплатил, теперь какие-то подозрительные улыбочки…

Несколько раз над Журавлиной Гаванью мелькала белая тень — Хиро-сан прилетал и улетал, не задерживаясь дольше необходимого. На стройку не заходил, издалека посмотрит — и всё. Я поначалу переживала: вдруг хозяину Цуру-дзё не по душе новый метод? Но потом махнула рукой. Захотел бы — подошёл бы. Да и Рёллан наверняка докладывает ему всё в подробностях.

Рёллан принёс очередную груду туфа, отряхнул кимоно и сказал:

— Прошу меня извинить, сегодня меня ещё ожидают важные дела.

— Господин Рёллан, а могу ли я с вами поговорить? — практически поймала мужчину за рукав, но тут же отдёрнула руку, понимая, как это некультурно должно выглядеть со стороны.

Совместная работа незаметно сделала своё дело. Я всё чаще забывала держать спину идеально прямо и выбирать слова с должной тщательностью.

«Ох, Кири, а ведь на суффикс „сан“ претендуешь! Леди называться хочешь! Маменька бы ужаснулась», — тут же проснулась совесть.

— Да, разумеется. — Рёллан галантным плавным жестом, будто не носил тяжести только что пять клепсидр подряд, предложил идти вперёд.

Мы пошли через сад.

Здесь я успела совсем немного — трещину расчистила от мусора, укрепила края плоским камнем, пересадила папоротник с северного склона вдоль разлома. Получилось скромно, но стена теперь занимала всё моё время и мысли, а саду я уделяла лишь вечера. Папоротник, впрочем, уже прижился и зеленел вполне уверенно, будто всегда тут рос. Это радовало.

Рёллан шёл рядом, заложив руки за спину, и молчал. Я тоже молчала, собираясь с мыслями. Порывистый ветер шевелил листья, намекая, что до месяца дождевых нитей совсем немного, да где-то вдалеке стучал молоток Хару. Тишина оказалась неожиданно уютной, и я сама не заметила, как мы дошли до центрального входа в Цуру-дзё.

До дверей оставалось каких-то пять или шесть кэн[9], как Рёллан неожиданно свернул к трём большим валунам — в один из немногих уголков сада, куда я успела вложить и время, и душу, не пожалев ни того ни другого. Драконий помощник опустился на средний, вытянул ноги и посмотрел на меня.

Солнце зашло ему за спину, и волосы цвета жжёной охры вспыхнули ослепительным живым золотом, тёплым, как огонь в очаге. Я моргнула. Резкие скулы, янтарные глаза и разноцветные перья в прядях поймали свет. Кимоно местами запылилось после тяжёлой работы, но и это выглядело на нём как-то возмутительно красиво. Будто так и задумано, будто даже проклятая строительная пыль специально выбирала, куда лечь! Рёллан сидел на камне и выглядел так, словно позировал мастеру живописи.

«Несправедливо», — привычно хмуро подумала я. Почему кому-то такая внешность достаётся от рождения? И ведь даже не дракон…

— Так что вы хотели, мастер Кири? — Рёллан выдернул меня из размышлений.

Я открыла рот, вспомнила, зачем звала,