Случайный форс-мажор, или Дракон в комплект не входит - Селина Катрин

десяток-другой строительных магов, я не мог: замок точно закрылся бы. Но я обратил внимание, что Цуру-дзё всё-таки пропускает по м-м-м… гостевой печати, назовём это так. Если хозяин кого-то приглашает в гости — на чай или на вечернюю беседу, то слово хозяина для замка значит многое. Я не был уверен, примет ли он мастера Тихой Воды, если я скажу, что это гость. Мне нужно было проверить.

— И вы решили провести эксперимент на мне?!

— Вы же прилетели, — развёл он руками. — И Цуру-дзё вас принял.

— А если бы не принял?! — Я почувствовала, как голос слегка повышается. — Мне что, на голом влажном песке на пляже ночевать пришлось бы?! За воротами?! С рогами?! В темноте?!

— Но ведь принял же, — сказал Рёллан.

Это прозвучало так невозмутимо, что у меня буквально зачесались руки. Вот прямо нестерпимо захотелось взять ближайший папоротник и треснуть им этого рыжего экспериментатора по затылку.

«Нельзя, Кири! Ты претендуешь на суффикс „сан“, а леди так не делают».

Я медленно выдохнула.

— Значит, — произнесла я максимально ровным голосом, — вы привезли меня через всё Горячее Море на кондоре, не предупредив, что я могу оказаться за воротами на улице. Правильно я понимаю?

— Правильно, — кивнул Рёллан и добавил: — Вы, кстати, может, не помните, но очень мне сами помогли. Тогда, когда я почувствовал сомнение от Цуру-дзё, вы буквально потребовали разместить вас. Возможно, определённую роль ещё сыграла и ваша рана: замок смилостивился, но, как бы то ни было, вы первая, кого мне удалось разместить в Цуру-дзё для работы над ним.

У меня не находилось слов. И я ещё посчитала его благородным?! Да он… да он… ну очень плохой человек!

Итак, подведём итоги. Меня привезли через Горячее Море на кондоре — птице, от одного вида которой хочется немедленно уйти в монастырь. Не предупредив, что вообще могут не пустить в замок, оказавшийся живым существом с неуживчивым характером. А ещё меня порезали катаной, и именно эта рана в совокупности с моим требовательным характером помогла получить крышу над головой.

И всё это былэксперимент.

Рёллан выглядел как человек, довольный тем, как всё обернулось.

«Да мох тебе в сандалии! Да чтоб кондор тебя унёс! Да… Да бамбук тебе в самое то место!» — возмущённо подумала я и мысленно визуализировала, решив, что хватит с меня благодарностей. От последнего, кстати, полегчало.

— Вы знаете, — процедила я наконец максимально спокойным голосом, на который была способна, — хорошо, что я не знала об этом раньше. Потому что тогда я бы точно не приехала в Журавлиную Гавань.

— Но как же замечательно всё сложилось, что вы не только сюда прилетели, но и остались, — ответил Рёллан и так ослепительно улыбнулся, что весь мой боевой настрой куда-то улетучился.

«До чего же хорош, зараза! Как горный клён в месяц танцующих листьев. Даже злиться на него не получается… Интересно, а эти перья в голове обычные или тоже артефакты какие?..»

Я шумно вздохнула.

— Теперь ваша очередь, мастер Кири.

— А? Что? Что бы вы хотели знать?

Я уже и забыла о нашем уговоре. Мужчина хитро подмигнул, склонился ниже и нарочито серьёзным шёпотом, с видом человека, выспрашивающего государственную тайну, спросил:

— Мастер Кири, откуда у вас рога и чешуя? И почему вы всё никак не вернёте себе привычный вид?

А я бы и рада была поддержать шутливый тон, только всё хорошее настроение мигом выветрилось. М-да… Ты же сказала при первой встрече, что тебе нравится такой вид, вот и пожинай плоды, Кири. И зачем, спрашивается, ты давала обещание отвечать на вопросы?

— Это чай, — чуть помявшись, ответила я.

— Чай? — Рыжие брови взлетели на лоб. — Вы пьёте специальный чай каждое утро, чтобы была вот такая… э-э-м… необычная внешность?

— Нет. — Я поморщилась. — Я выпила не тот чай не у той ведьмы. Хотела стать чуть привлекательнее. Получила рога, чешую и попутный ветер в сторону Огненного Архипелага.

На меня смотрели всё еще непонимающе, поэтому пришлось рассказать. Да что там? Я уже так долго ходила с ветками на голове и видом полурусалки-получеловека, что уже даже перестала этого так стесняться, как раньше. Ну, почти.

«Хотя вот сейчас, когда янтарные глаза смотрят на тебя с таким искренним вниманием — стесняешься. Ещё как стесняешься, Кири».

Рассказала всё без прикрас.

— …вот так и получился случайный форс-мажор, — закончила я, погрустнев к концу рассказа. — Теперь коплю на ведьму, которая снимет… это всё.

— Чайный форс-мажор, значит?

Вот же ж! Закатное солнце в волосах, смешинки в глазах, бровями играет, как будто это искусство отдельное. Любуйся — не хочу. Я не удержалась и всё-таки улыбнулась.

Мы помолчали. Сильный ветер с моря прошёлся по саду. Низ моих штанов чуть колыхнулся. Я покосилась на небо и подумала, что такой ветер бывает перед сезоном дождей. Ускориться бы с кладкой стены…

— Позвольте полюбопытствовать, — после паузы сказал Рёллан, и голос у него стал чуть серьёзнее, — вы хотели стать привлекательнее — для чего?

Я покосилась на чешуйки на ногах. Зеленоватые, блестящие. Потом на собеседника. Потом снова на чешуйки.

— Ну… — начала я осторожно, — это же очевидно, разве нет? Я замуж хотела выйти. За богатого и красивого дракона, — и добавила, уставившись в землю: — Насколько низко упало ваше мнение обо мне после этой… истории?

«Ох, ну и дурёха ты, Кири, в таком сознаваться… Да ещё и кому?!Мужчине…»

Рёллан помолчал. Я ждала насмешки, или снисходительного взгляда, или хотя бы тех самых смешинок в янтарных глазах, которые обычно меня раздражали, но и их не было. Мужчина вдруг ответил:

— Ничуть не упало.

Я подняла взгляд.

— Желание выйти замуж за богатого и красивого — это нормально, — произнёс он спокойно, без тени иронии, как будто я только что не призналась, что планировала окрутить его хозяина. — Барышни выбирают качества будущего супруга. Это скорее разумно. Было бы странно, если бы незамужние барышни не хотели себе в супруги определённый… хм… назовём это типом мужчины. Вопрос лишь в том, правильные ли качества вы отбираете, мастер Кири.

— Простите?

Я совсем растерялась. Оказывается, моё наивное желание стать невестой дракона его ничуть не разозлило, но он был с чем-то не согласен. Вот только с чем?

Рёллан наклонил голову к плечу.

— Разве