Заметки белых ночей - Веста Васягина

– Да.

Сердце колотится со скоростью «Сапсана», наверное. Губы Серёжи мягкие и нежные и такие знакомые… С чего бы это? Почему у меня такое чувство, будто он уже целовал меня когда-то, но я об этом забыла?

Может, для города это не такое уж и событие, зато для меня – да! Спонтанное, незапланированное и при этом по-настоящему правильное. Мне так кажется. Нет, я в этом уверена. Я кошусь на прохожих, но на нас и правда никто не смотрит. Мама с Женей и те ушли вперёд, надо их догнать. Но сначала я целую Серёжу в ответ.

Дальше мы идём по Дворцовой набережной и разговариваем обо всём подряд: о недостижимых идеалах айдолов, регулярно рвущихся на Серёжиной гитаре струнах, о путешествиях и о моём телеграм-канале.

– Кстати, – добавляет Серёжа, – ты бы могла писать не только посты, но и книги.

– Помечтаю, – смеюсь. – Я ведь состою в клубе анонимных мечтателей.

– И много вас там, в этом клубе? – интересуется тот.

– Я одна.

– Нет уж, и я хочу. Будем мечтать на двоих, – Серёжа сжимает мою ладонь.

Приходят сумерки, но ещё довольно светло. Мы стоим у гранитного парапета вместе с другими туристами и смотрим, как лениво плещется Нева. Скоро всё начнётся.

В час двадцать пять гигантский мост приоткрывает зубчатые створки, похожие на застёжки-молнии, и дышит, дышит, ничем не стеснённый. Мы замираем, как будто видим чудо. Почему нет? Люди часто проходят мимо привычных чудес. А ведь чтобы заметить их, нужно всего-то посмотреть на мир другими глазами.

– Глядите, у моста две половинки, как у кулона дружбы! – Женя в восторге. – И теплоходы внизу проплывают! Ради того, чтобы увидеть такое, я готова вообще не спать!

– И всё-таки спать уже пора, – зевает мама.

Болтая и смеясь, мы провожаем до дома Серёжу. Мама рассказывает ему про важные и несрочные дела, которые надо делать в первую очередь. Например, сходить на разводку мостов. Я улыбаюсь, наблюдая за ней. Ей тоже нужно было время, чтобы узнать и вернуть себя. Зато моя мама снова со мной – целая, а не половинка.

Мы идём по всё ещё не тёмным улицам, а тем временем на Неве по очереди разводятся мосты. Разводятся, чтобы позже свестись снова.

Эпилог

Сегодня последний школьный день, или первый с конца, как говорит Серёжа. Пусть лучше первый, ведь в моей жизни наступил новый этап.

Класс, конечно, в шоке. На нас с Серёжей постоянно оглядываются – я слышу смешки: «Чайкина теперь Голубкова?» или «Птички воркуют». Но не обращаю внимания. Даже если всё это продолжится в следующем учебном году, мне без разницы.

Даже историк каким-то образом чувствует всеобщий интерес. Иначе почему он вызывает меня к доске? А я, представляете, наконец-то знаю ответы на его вопросы! И про Петровские реформы, и про восстание Пугачёва, и про даты Смуты. Всё-таки Образцов меня неплохо подготовил, за что ему спасибо.

– На что ты себя оцениваешь, Чайкина? – в который раз спрашивает меня Борис Михайлович. Наверное, по привычке спрашивает, ведь годовые оценки уже выставлены.

– На пять, – отвечаю спокойно.

– Вот и я так думаю, – говорит он и улыбается мне. И тогда я понимаю, что всё это время он меня не ненавидел, а ждал от меня чего-то. Чего-то большего. Потому что я могу.

На пять. Борис Михайлович не подозревает, что я имела в виду не только ответ у доски. Зато Серёжа подмигивает мне с последней парты – он точно догадался.

P. S.

И знаете, я ведь и правда заразная. Не представляю, как это передаётся: воздушно-капельным путём, через прикосновение или взгляд? А может, через тексты в телеграме? Во всяком случае, этим летом у нас многие в классе вслед за мной меняются. Пока мы не видимся в школе, я вижу их в соцсетях. Образцов и Мятликова начали встречаться, это по-настоящему идеальная пара! Мятликовой не до подруги, но Лайкина даже рада: она бросила ненавистные диеты и завела кулинарный блог. Теперь Лайкина печёт такие торты, закачаешься! Хочу заказать у неё на день рождения Женьки (она скоро снова приедет) тот, что с голубым желе, в виде моря с песчаным пляжем. Получится сладкий намёк на будущие морские путешествия.

«Это крышесносно вкусно! Как у тебя такое получается?» – пишут Лайкиной поклонники.

«Легко делать то, что нравится», – отвечает она, и я ставлю ей лайк. Её фамилия, оказывается, просто создана для этого!

Ложкина, не расставаясь с любимым мрачным макияжем, нашла свою стаю на сходках реконструкторов. Теперь она вместе с ними машет деревянным мечом в чистом поле под Выборгом.

А эпидемия «себяшек», то есть себя настоящих, находит всё новые и новые жертвы! Следующий на очереди Булкин, я так думаю. Он давно засматривается на Ложкину, и теперь у него есть шанс отложить в сторону чипсы, надеть кольчугу и побиться за сердце любимой. Вообще, мне ужасно нравится то, что происходит! Помните, что я говорила про свободу? Ну, про то, как она для меня важна? Так вот, видимо, свобода и заключается в том, чтобы позволять себе и другим быть нелогичными, странными, ни на кого не похожими. А что касается меня самой… Я счастлива. Рядом с Серёжей даже красавчик Чонгук отходит на второй план. И мне наконец-то не хочется воображать истории, которые могли бы со мной произойти, но не произошли.

Количество подписчиков на моём канале продолжает расти, и это больше не смущает. Ведь быть на виду не значит делать то, чего от меня ждут другие. Это значит оставаться собой.

И неважно, плывёшь ты по течению в потоке жизни или летишь, размахивая сильными крыльями в совершенно особенном петербургском небе.

Хочу, чтобы все это почувствовали, и пишу пост:

«Если не заковывать себя в цепи, не захочется прятаться. И внутри всегда будет светло, как в белые ночи».