Диагноз - Влюбленность или кушетка для бунтарей - Яна Вербицкая

— Это стратегический запас! — я подошла к нему, обнимая за талию и чувствуя, как его строгость мгновенно испаряется. — А вдруг у нас случится апокалипсис, а ты в это время на совещании? Кто, кроме меня, спасет нас от голода?

Максим вздохнул, но прижал меня к себе, уткнувшись носом в мои волосы.

— Твоя логика — это единственное, что доводит меня до нервного тика, но именно из-за нее я не могу прожить без тебя и пяти минут.

Через неделю пентхаус привык к нам. Мы перестали быть «гостями» в собственных жизнях. Утро начиналось с битвы за кофемашину, которую я упорно не хотела осваивать, предпочитая, чтобы Максим приносил мне чашку в постель.

— Ты эксплуатируешь мой статус CEO ради латте? — ворчал он, заходя в спальню с подносом.

— Я эксплуатирую твою любовь, а это гораздо более ценный ресурс, — я потягивалась, глядя на него сонной улыбкой. — И, кстати, твой робот-пылесос все-таки покончил с собой. Он застрял в шторах и теперь издает звуки, похожие на предсмертный стон.

— Я вызову мастера. Опять.

Вечером мы могли полчаса спорить о том, какой сериал смотреть, переходя на личности и «острые» подколки.

— Ты опять выбираешь документалку про инвестиции? — я бросала в него подушку. — Ты хочешь, чтобы я уснула через три минуты и ты мог беспрепятственно проверить свои графики?

— Я хочу, чтобы ты развивалась! — смеялся он, перехватывая подушку. — Но ладно, включай свое бесконечное шоу про любовь, где главная героиня плачет из-за того, что ей не тот оттенок помады подарили. Хотя бы посмотрю, как профессионалы справляются с кризисом.

Это было смешно, нелепо и абсолютно прекрасно. Мы постоянно натыкались на углы друг друга, спорили из-за мелочей, но стоило нам оказаться в одной комнате после долгого дня, как потребность друг в друге становилась физически ощутимой. Весь огромный пентхаус мгновенно сжимался до размеров дивана, на котором мы сидели, сплетясь ногами.

— Макс? — тихо спросила я, когда фильм уже давно шел без звука.

— М-м?

— Ты же понимаешь, что я никогда не уберу кроссовки от входа?

Он притянул меня ближе, целуя в висок.

— Я уже понял. Я просто куплю еще один шкаф. Или еще один пентхаус. Лишь бы ты не переставала оставлять свои вещи по всей квартире. Мне нравится этот бардак. Он делает это место похожим на дом.

Я рассмеялась, уткнувшись ему в плечо. Мы были двумя совершенно разными людьми, которые решили рискнуть всем ради права спорить из-за роботов-пылесосов и пельменей. И это был наш лучший проект.

Вне протоколов стиля

Спустя месяц нашего «совместного бардака» жизнь в пентхаусе вошла в ритм, который я бы назвала «организованным хаосом». Но, как и следовало ожидать, судьба подкинула нам испытание, которое не решалось покупкой шкафов.

Всё началось с того, что Максиму предложили сделку года — слияние с международным холдингом, который возглавляла дама, известная своей нелюбовью к «нестандартным» партнерам.

— Она хочет видеть во мне образ «стерильного бизнесмена», — Максим сидел на кухне, раздраженно изучая список требований к дресс-коду на официальный ужин. — Ева, она прислала мне документ на пять страниц о том, как я должен выглядеть, с кем говорить и даже, кажется, какой длины у меня должны быть носки.

Я, допивая свой утренний кофе, подошла к нему и заглянула в этот «манифест стиля».

— О, — я хмыкнула, — боже мой. Они хотят лишить тебя индивидуальности и превратить в манекен из магазина мужской одежды. Ты же понимаешь, что если ты придешь в этом, ты будешь выглядеть не как CEO, а как бухгалтер, который боится даже дышать в сторону налоговой?

— Я знаю! — Максим почти вскочил. — Но контракт стоит того, чтобы временно притвориться роботом.

Я посмотрела на него, потом на его отражение в витрине шкафа.

— Знаешь что? К черту их требования. Мы не будем играть по их правилам. Ты пойдешь на этот ужин, и ты будешь выглядеть так, что эта леди забудет свои правила через пять минут. Я тебя одену.

— Ева, это риск… — начал он, но его глаза заблестели от предвкушения.

— Это не риск. Это мастер-класс по тому, как быть собой, когда от тебя требуют быть никем.

Весь следующий день превратился в спецоперацию. Мы «грабили» его гардероб, выбрасывая скучные серые костюмы и заменяя их вещами с характером. Я лично подбирала запонки, отрезала лишние нитки, проверяла, как сидит пиджак. Мы смеялись, спорили, я крутилась вокруг него с ножницами, поправляя воротник, а он смотрел на меня так, будто я была единственным человеком в мире, чей вкус имеет значение.

— Ты выглядишь как человек, который владеет не только корпорацией, но и целой планетой, — сказала я, когда мы закончили.

На ужин он ушел, оставив меня ждать в пентхаусе. Я провела вечер, нервно расхаживая по гостиной и споря с котом о качестве его корма. Я знала, что если всё пройдет плохо, «роботизированные» партнеры просто разорвут контракт.

Максим вернулся около полуночи. Дверь открылась, он вошел, ослабил узел галстука и посмотрел на меня с той самой ухмылкой, которую я полюбила больше всего.

— Ну? — не выдержала я. — Они вызвали полицию моды или контракт подписан?

Максим подошел ко мне, подхватил на руки и закружил по гостиной.

— Они не только подписали контракт. Та дама, которая писала этот список требований, подошла ко мне в конце вечера и спросила, где я нашел стилиста. Она сказала, что впервые за десять лет видела на деловом ужине мужчину, у которого есть вкус, а не только бренд на бирке.

Я рассмеялась, обнимая его за шею.

— Видишь? Я же говорила. Нельзя позволять им превращать тебя в серое пятно.

— Ты права, — он прижался лбом к моему лбу. — Ты всегда права, когда речь идет о том, чтобы быть собой. И знаешь… я так соскучился по тебе за эти пять часов, что мне уже плевать на этот контракт.

В его голосе больше не было деловой хватки, только та самая безграничная потребность, которая с каждым днем становилась всё сильнее.

— Знаешь, в чем проблема нашего успеха? — прошептала я.

— В чем?

— В том, что теперь я буду одевать тебя на каждый твой важный ужин. Тебе от меня не спрятаться.

— Я и не собираюсь, — ответил он, подхватывая меня на руки и направляясь в сторону спальни. — В конце концов, у нас есть еще много «проектов», которые мы не успели обсудить.

Когда дверь спальни закрылась, мир за ее пределами перестал существовать. Не было ни контрактов, ни