Босс, укравший Новый год - Ана Макушевская

— Думаешь, поможет? — насмешливо протянул Хосе. Похоже, он начал приходить в себя.

— Я всегда чувствую себя лучше, когда не вижу тебя, — отчеканила я и, взбежав по ступенькам крыльца, вошла в дом. Чак пулей влетел следом. Стряхнув с себя снег и повесив полушубок на вешалку, я пошла на кухню. У меня внезапно разыгрался аппетит, и я поняла, что голодна. Еще бы! С момента нашего обеда прошло уже шесть часов.

Я коснулась чуть припухших от поцелуев губ, и на меня снова накатило волнение. Мне понравилось целоваться с Хосе, и это было то, что смущало меня больше всего. Так не должно быть. Неужели я одна из тех девушек, которых так легко соблазнить? А как же верность Никите?

«Так, стоп, — одернула себя я, — ну не сама же я полезла с ним целоваться! Просто… просто. Ладно, хватит. Мы просто поцеловались!»

— Я в курсе, — раздался за спиной голос Хосе, и я вздрогнула.

— О чем? — обернувшись к нему, обескуражено произнесла я.

— О том, что мы поцеловались, — спокойно сказал он, доставая из шкафчика чашку. Думать вслух — это, наверное, какой-то диагноз. Я втянула запах, исходящий от Хосе: кедра, мороза и мускуса. Надо законодательно запретить так пахнуть!

— Хочешь превратить это в форму абьюза?

— В смысле?

— Напоминая об этом, — пожав плечами, сказала я, и направилась в гостиную. Я не успела понять, как это произошло — Хосе преградил мне путь, и я оказалась прижатой к стене. Он навис надо мной, поставив руки по обе стороны от моей головы.

— Я настолько тебе противен? — низким голосом спросил Хосе, хмуро глядя на меня. Он был похож на пирата, только что пережившего абордаж.

— Ты захватил мой дом, — напомнила я. — С чего мне тебе симпатизировать? Я не склонна к стокгольмскому синдрому.

Ой, а не вру ли я? Я закусила губу, чтобы снова не подумать вслух.

— А если бы не захватил? И мы познакомились иначе?

«Тогда бы мы познакомились в тот момент, когда бы ты позвал меня в кабинет, чтобы уволить. А может, и не позвал бы, решил бы все через своего помощника».

Конечно, я не стала ему этого говорить. И воспоминание об этом испортило мне настроение еще больше. Эмоциональные качели в последние дни изрядно вымотали меня.

— Тогда бы ты сделал другую гадость и снова выбесил меня, — сказала я. — И одного знакомства нам вполне достаточно. Ты же не мазохист, чтобы любить боль.

— Ну как тебе сказать, Козочка… — накручивая на палец прядь моих волос, задумчиво произнес Хосе.

— А я вот нет. Спокойной ночи, Хосе.

Я вынырнула из-под его руки. Он не стал меня удерживать, и я поднялась к себе, решив, что спущусь поесть попозже.

Я снова заглянула в шкаф, понадеявшись, что желание нарядиться проснулось. Но я ошиблась. С досадой хлопнув дверцей, я упала на кровать. Мне не хотелось спать, но я сама не заметила, как сон сморил меня, и я провалилась в темноту.

Меня разбудила паника. Сегодня должен приехать Никита! Схватила телефон — было девять утра. Я выдохнула — время еще есть. Откинулась на подушку и попыталась представить нашу встречу. То, как я объясню ему присутствие Хосе. Подумала, что, если бы у Никиты сложилась такая же история и вместо Хосе там оказалась девушка, я бы очень волновалась. И не факт, что поверила ему. На измене и лжи Никита никогда не попадался, впрочем, я ничего подозрительного не искала и вообще об этом не думала.

Чак проснулся и потянувшись, начал скулить. Пора гулять. Я нехотя встала. Одеваться было не надо — я уснула в одежде. Лениво спустившись и выпустив Чака во двор, я заглянула на кухню и замерла на месте. Там Хосе я одних джинсах, демонстрирующих его прекрасный пресс, готовил яичницу. Я чуть не подавилась слюнями. Хотела по-тихому сбежать, чтобы не пялиться, но было поздно.

— Будешь? — хрипло спросил Хосе, скользнув по мне оценивающим взглядом. Наверное, я паршиво выгляжу.

— Что? — кашлянув, спросила я.

— Яичницу и кофе, — просто ответил Хосе.

— Не знала, что ты умеешь готовить, — доставая тарелки, сказала.

— Я долгое время жил один. Научился.

— Один? А как же слуги? — подделала его я. — Ты же богатый.

— Это было потом.

— Твоя девушка, должно быть, очень счастлива.

— Будь у меня девушка, чтобы я делал здесь? — подходя ко мне, проговорил Хосе, поймав мой взгляд.

— Я вот тоже не понимаю, что ты тут еще делаешь, — садясь за стол, проворчала я.

— Вчера я хотел сделать тебе приятное…

— Давай не будем об этом, — смутилась я, вспомнив вчерашний поцелуй.

— И хотел перебраться в клуб, — не обратив внимания на мое смущение, продолжил Хосе. — Но все номера были заняты.

— Вот как, — усмехнулась я. — Хорошая попытка показаться хорошим и остаться при своем.

— Не веришь?

— Даже не пытаюсь.

— Ну и зря.

— Когда должны приехать твои друзья?

— Завтра.

— Их правда двенадцать?

— Нет, всего трое. Лешка и Коля — мы всю жизнь дружим, а третий — мой новый помощник. Пригласил его, чтобы была возможность узнать лучше, ведь нам предстоит много работать вместе. Заодно он введет меня в курс дела, что и как на новом месте, — с воодушевлением проговорил Хосе. За ночь его глаз еще больше заплыл и выглядел жутко. Мне даже стало не по себе, что это моих рук дело — и снежка.

— Помощник с прежнего места? — решила уточнить я.

— Да, после того как я купил эту компанию, Марат не ушел со своим боссом, а решил остаться и работать на меня.

— Марат? — переспросила я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Всегда ошибаешься, когда думаешь, что хуже быть не может. Оно как бы опровергает твои сомнения в нем. Только этого засранца здесь не хватало!

— Что тебе удивляет? — Хосе строго посмотрел на меня здоровым глазом.

— Мне послышалось Март, — соврала я первое, что пришло в голову. — Удивилась, что это теперь мужское имя. Решила уточнить.

Марат сдаст меня с потрохами. Он же терпеть меня не может! Меня охватила паника, и я почувствовала себя больной.

— Тогда бы ты спросила: Март? — с сомнением сказал Хосе. — Чего-то ты не договариваешь, Козочка.

Я пожала плечами и встала, чтобы сделать кофе. Бросила взгляд в окно и ощутила, что во дворе чего-то не хватает. В первый момент не поняла, а потом, когда дошло, меня охватила тревога.

— Где моя машина, Хосе? — повернувшись к мужчине, сурово спросила я.

Негодяй, я думаю о тебе!