Босс, укравший Новый год - Ана Макушевская

— Ну ты же видишь, что сказала, — устало произнесла я и села на диван. Ноги от волнения дрожали. — Я не знаю, где Хосе. Судя по тому, что чемодан здесь, должен быть поблизости. Он знал, что ты приедешь, и, видимо, решил не мешать нам. Чтобы мы могли спокойно поговорить. — И это не твоя собственность, чтобы наносить ей ущерб.

— Да мне плевать!

— Жаль, что я только сейчас это поняла.

— Получается, что этот мужик, жил с тобой все эти здесь?

— Да.

— И ты позволила ему это?

— Нас замело снегом, так что выбора особо не было. Мне было страшно, я боялась, что он маньяк, психопат. Ты даже не представляешь, сколько всего я пережила за эти дни! — слезы обожгли мне глаза, и я спешно смахнула их, когда они побежали по щекам. Никита подошел ко мне и внимательно посмотрел в лицо.

— Ты это заслужила. Потому что нельзя быть такой невнимательной! Носилась со своей дурацкой мечтой, как маленький ребенок! А я ведь пытался тебя вразумить! Но нет! Ты все равно поехала в эту дыру!

— Только рядом с этой дырой, как ты говоришь, элитный горнолыжный клуб! — сказала я, сердясь на себя за минутную слабость. — Да и этот дом не из дешевых, я копила на эту поездку несколько месяцев!

— Ну и дура, — сделал неутешительный вывод Никита. — Могла бы найти лучший вариант.

— Меня в этом все устраивает, — твердо сказала я, и это была правда. Мне все нравилось, кроме двух мужиков, от которых голова шла кругом. Как жаль, что нельзя отправить Никиту обратно! — Кроме тебя и твоего отношения ко мне. Ты переходишь границы, и я не собираюсь это терпеть!

— Да что ты? Это тебе новый знакомый голову вскружил? Небось сказал, какая ты красивая, уникальная и заслуживаешь лучшего? — со злой усмешкой проговорил Никита. — А ты, конечно, уши развесила! Поверила ему, да? Так вот, это все вранье и, по большому счету, ты никому не нужна! Этот нахал просто манипулировал тобой, а ты повелась. И ничего между вами не было, потому что не настолько ты для этого хороша. Скучная, некрасивая и склочная.

— Это неправда!

— Правда. Я лучше знаю, Саша. Даже твоя семья так думает.

Это был второй раз в жизни, когда я ударила человека. Я всегда была против насилия, веря, что все можно решить словами. Но этот поток оскорблений, что лился на меня как из рога изобилия, остановить могло что-то по-настоящему шокирующее.

Пощечина произвела на Никиту именно такое действие. Он ошеломленно уставился на меня. Мое сердце билось так часто, что начало тошнить. Пути назад не было. Мне нужно было принять то, что я сейчас сделала, и не отступать от этого.

— Ты пожалеешь! — прошипел Никита сквозь зубы.

Я ничего не ответила. Жалела я только об одном — что не выстроила свои границы раньше, позволила Никите думать, что со мной можно так разговаривать, сглаживая все юмором, превращая его колкости во что-то милое, чем оно никогда не было. Но я хотела казаться самой лучшей, мудрой и самодостаточной, что все эти упреки меня не задевают. Все люди разные — Никита умеет общаться вот так, и я старалась принять это. А сейчас поняла, что не могу. С меня хватит. Адреналин бежал по моим венам, делая меня бесстрашной.

— Что, ударишь в ответ? — развернув плечи, храбро спросила я.

Никита двинулся на меня. Я предусмотрительно сделала шаг назад.

— Ты вывела меня из себя! — сжимая кулаки, прорычал Никита.

Я пятилась к двери, чтобы можно было успеть выскочить на улицу, если что. Чак оказался рядом со мной и начал тихо рычать. Мой защитник.

— Почему у тебя всегда кто-то виноват? — поймав взгляд Никиты, спросила я. Никита в один момент оказался рядом, и его пальцы оказались у меня на шее. Чак залаял. Я, что есть силы, дернулась и, отшатнувшись назад, со всей силы врезалась спиной в кого-то.

— Похоже, я пропустил первую серию горячего турецкого сериала, — услышала я знакомый голос. Хосе. Я мысленно простонала. Он обхватил меня рукой, вынуждая оказаться у него за спиной. — Ты, должно быть, и есть тот самый Никита.

— А ты, значит, Хосе, задуривший голову моей девушке, — с издевкой проговорил Никита.

— Девушке можно задурить только в одном случае — если она видит лучшее в тебе. И этого говорит не о ее наивности, а о вере в тебя, — сказал Хосе. Я успела подумать, что эта цитата могла стать самой популярной в сети. — Козочка, он обижал тебя?

— Мы просто ссорились, — ответила я, продолжая прятаться за ним. — Ничего особенного.

— Я видел.

Хосе снял дубленку и прошел в гостиную. Я последовала за ним. Никита плюхнулся в кресло и обхватил голову руками. Подумала, что мужчинам надо поговорить и обсудить ситуацию.

— Пойду сделаю кофе, — как ни в чем не бывало, сообщила я и поспешила на кухню. Прикрыв дверь, я помолилась, чтобы эти двое не убили друг друга. Достала супницу и несколько секунд пялилась на нее, размышляя, почему она такая большая и сколько кофе сюда нужно. Только потом до меня дошло, что мне нужна кружка. Чертов стресс делает меня несообразительной. Опершись руками на край стола, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Надо взять себя в руки. Я ожидала, что будет что-то похожее и была готова.

«Я лучше знаю, Саша. Даже твоя семья так думает». — всплыло в памяти и стало так больно, что я снова чуть не заплакала. Бабушка всегда говорила мне: «Ты некрасивая, Саша. Поэтому учись хорошо. Может, хоть умом своим пригодишься. Ведь в таких не влюбляются». С чего это взяла бабушка и какая у нее самой была травма, я так и не узнала, но, видимо, что-то серьезное.

Поставив чашки с кофе и пирожные на поднос, я выглянула в гостиную. Никита и Хосе тихо разговаривали. Ладно, пока живы оба и то хорошо. Их драки я бы не вынесла. Да и дом тоже. Отнесла поднос и поставила его на журнальный столик.

— Я сейчас отвезу Никиту в аэропорт, — расслабленно проговорил Хосе, словно это было обычным делом, и они с ним были друзьями.

— Что? — я непонимающе посмотрела сперва на одного, потом на другого.

— Я думаю, ты понимаешь, что дальше так продолжаться не может, — сказал Никита. Он хоть и держался, но я видела, как он дрожит от негодования.

— Ты меня бросаешь? — не