Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 - Алиса Лаврова

Это ветер Пустоши, такое бывает, — говорит он, и голос его звучит напряжённо. — Бормотание неупокоенных душ… — Он возвращает мне тирс с такой поспешностью, будто тот обжигает его пальцы.

Сайрус ставит на стол свою сумку, покрытую пеплом и пылью. Выкладывает свертки с едой. Я рассеянно смотрю, как он это делает, ощущая тепло и сильную пульсацию камня в кулаке. Слова Змея вселяют надежду: я прошла важный этап, и он меня не покинет. По крайней мере пока…

— Этот смертный тоже не лишён дара, как и ты, — мягко замечает Змей. — Хоть и не может понимать меня, но способен слышать отголоски. Это странное устройство на его лице… Похоже, оно усиливает его способности. Интересная вещица.

Сайрус прислушивается, потом мотает головой, словно пытаясь прогнать наваждение.

Я думаю, не сказать ли Сайрусу о том, что Змей теперь говорит со мной, но стоит лишь этой мысли появиться, как я чувствую холодок, пробегающий по телу.

Нет.

Похоже, Змей не хочет, чтобы он знал.

— Сейчас не время, дитя, — голос Змея звучит почти неслышно, как шелест песка, но я отчётливо, каждой клеткой понимаю его непреклонный приказ. — Держи язык за зубами. Храни свои тайны от всех, особенно от тех, кто кажется другом. Доверие – слишком дорогая роскошь в вашем мире.

— Но ему можно верить, — возражаю я мысленно, зная, что Змей слышит. — Он спас меня.

— Я не уверен, можно ли верить даже тебе, — раздражённо, как удар хлыста, бросает Змей, но его голос звучит всё тише и тише, всё дальше, будто уносимый невидимым течением в глубины сна или небытия. — Я устал… я потратил слишком много сил на твоё… восстановление. Теперь я должен отдохнуть. Восстановить себя. Я проснусь, когда ты усвоишь второй урок.

— Постой… Что я должна сделать? Какой урок?

Но больше он не отвечает. Лишь когда мягкая пульсация линий на моём теле стихает, я понимаю, что они отзывались на его присутствие всё это время.

Холодные щупальца страха тянуться к сердцу, но я яростно отталкиваю их. Нет. Если я смогла заглянуть за грань красного света, если прикоснулась к истине камня, значит, смогу и дальше. Первый урок пройден – значит, и второй мне по силам. Должен быть по силам. Я выживу. Я научусь.

— Прости, Лейла, еды сейчас мало. После того как Гарт стал капитаном рудников, приходится выменивать камни на еду у вольных, а те деруттридорога. Гарт урезал пайки вдвое, теперь все живут впроголодь. Боюсь, мои договорённости с прежним капитаном теперь недействительны.

— Я могла бы помочь, — говорю я. — Мне не хочется быть обузой для тебя.

По его глазам я вижу, что он улыбается, хоть маска и скрывает половину его лица. Я за эти несколько дней уже научилась читать его эмоции по глазам.

— Ты ещё слишком слаба, чтобы кому-то помогать. Нормальному человеку потребовалось бы несколько месяцев, чтобы оправиться от твоих ран.

Сайрус косится на причудливые линии, змеящиеся по моей шее и уходящие под ворот одежды, линии, изображающие древнего, свернувшегося кольцами змея.

— Ты ведь не знаешь, что это такое? — осторожно спрашиваю я.

Он качает головой.

— Никогда в жизни не сталкивался ни с чем подобным. Ни в старых книгах, ни в рассказах старателей.

— Но ты же видишь, я совершенно здорова! Не чувствую ни усталости, ни боли, ни слабости. Я могу хоть сейчас идти собирать камни…

— Кто тебя пустит на рудники? Как только тебя увидят, люди Гарта схватят тебя, и на этом твоя недолгая свобода закончится. Все думают, что ты мертва, и это хорошо. Пусть думают так дальше. Пока ты не наберёшься сил, я буду тратить те камни, что у меня в запасе, а дальше… Дальше посмотрим. Я раздобыл ещё костей, их можно выменять на пару сотен хороших камней, этого нам с тобой хватит на какое-то время.

— А что дальше?

— Что дальше, здесь, в Пепельной Пустоши, никто не загадывает, Лейла, — он кладёт свою тяжёлую руку мне на плечо. — Главное – выжить сегодня. А завтра… Об этом лучше не думать.

Слова его звучат разумно, но я вижу, огонь в его глазах. Нет, он не смирился, хоть и хочет показать мне, что его устраивает положение вещей.

— Вот только если ничего не делать, завтра у нас может не быть, — с горечью говорю я.

Искра гнева вспыхивает в глазах Сайруса, но он сдерживается и ничего не отвечает.

Он отводит взгляд и отходит. Подойдя к стене он нажимает на неприметные неровности в каменной плите. Я чувствую лёгкую силу под его пальцами; тонкие нити энергии тянутся от его маски, заставляя скрытые в ней красные камни коротко пульсировать. Каменная плита беззвучно выезжает из стены, и Сайрус прячет в тайник несколько принесённых камней.

Я сдерживаю готовые сорваться с языка едкие слова, понимая, что сейчас спорить бесполезно. Тем более, Сайрус прав. Прежде чем что-то предпринимать, надо понять, как не попасться надзирателям.

Сайрус принимается вынимать из принесённого мешка ослепительно белые кости и раскладывать их на полу. Эти кости не спутать ни с чем. Так выглядят только кости мракоплава.

— Вытащил их сегодня из той самой расщелины, где нашёл тебя, — глухо говорит он, не глядя на меня. — Удалось забрать, пока не наступила ночь и твари не вышли на охоту. Повезло… ещё раз повезло.

И тут я вижу, что вместе с одной из крупных, изогнутых костей на пол с тихим стуком падает что-то блестящее и тёмное, почти чёрное.

Я подхожу и подбираю вещицу.

Тёмная сталь холодит руку.

— Жетон первого отряда, — задумчиво говорит Сайрус.

— Это… это жетон Дары, — шепчу я, и сердце болезненно сжимается. Я прикрываю глаза, пытаясь унять внезапно нахлынувшую дурноту.

Жетон Дары – холодный, тяжёлый в моей ладони, как сгусток её застывшей судьбы. И тут же – удар. Не физический, нет – гораздо хуже. Лавина чужих воспоминаний, острых, как осколки битого стекла, обрушивается на меня, впиваясь в сознание, разрывая его на части. Глава первого отряда, его жёсткий, оценивающий взгляд…

миг оглушительного триумфа, когда этот самый жетон, символ её мечты, лёг ей на грудь… и тут же, неотступно, горький, как полынь, привкус предательства на языке, её собственное, тщательно спланированное предательство, оплаченное этой вожделенной сталью.

Радость? Да, была, короткая, как вспышка молнии, и тут же поглощённая липким чувством