Тайны Туман - Рина Кент

Мой взгляд остается прикован к Туман, которая теперь лежит на кровати, книга, должно быть, отброшена в сторону. Она засовывает указательный палец в рот, в то время как другая рука работает быстрее под подолом

Я сжимаю член и дергаю его вверх-вниз в яростных, жестких движениях. Я не позволяю себе чувствовать удовольствие или наслаждаться хоть чем-то из этого. Возможно, я все еще хочу ее, возможно, она единственная женщина, от которой у меня член встает колом, но она так же, та самая женщина, которая разрушила все.

Я чертовски ненавижу ее и то, что мое тело никогда не забывало ее тело.

Эти мягкие изгибы манят меня, когда она выгибается на кровати. Она выросла, стала стройной, подтянутой. Мой член дергается от желания почувствовать, как она сжимается вокруг меня, а не вокруг своих пальцев.

Мои движения становятся быстрее и жестче, словно я наказываю себя за саму мысль о том, что хочу ее. Когда она замирает, и ее тело дрожит, я рычу и кончаю прямо на свою руку. Дрожь пробегает по позвоночнику, пока я тяжело дышу в прохладном ночном воздухе.

Вместо облегчения, мышцы сводит от напряжения, и я запрокидываю голову в полном боли стоне. Туман остается неподвижной, с пальцем во рту и другой рукой под ночнушкой.

О ком, черт возьми, она думает после оргазма? Тот факт, что она только что мастурбировала, думая о другом мужчине, заставляет меня видеть все в черном цвете.

К черту. Я в любом случае закончил наблюдать издалека.

Я забираю винтовку, отсоединяю магазин и ствол, прячу все в кейс, а затем убираю его обратно в стену.

Я спускаюсь вниз по лестнице, перешагивая через три ступени, и врываюсь в «Le Salon». Уже за час ночи, хаос поутих. Клиенты либо ушли, либо получают особые услуги в номерах наверху.

Скар бредет по коридору, ведущему к комнате Туман. На ней крошечные черные шорты и пастельно-желтая футболка с надписью: «Bonsoir, Сучки». (Bonsoir – добрый вечер, перевод с французского)

— Ястребенок! — она бежит ко мне, осматривая с ног до головы.

Скар и Пламя подозревают, что со мной что-то не так, с тех пор, как я вернулся из «Ямы», но они достаточно умны, чтобы не спрашивать.

Ее рука обвивает мой бицепс, и она шепчет так, чтобы слышал только я: — Окей, выкладывай. Ты знаешь, что случилось с Неро?

— С чего ты взяла?

— Туман посмотрела на тебя так, словно королева драмы на грани обморока, — она выпячивает губы. — Ты что-то скрываешь.

— Чем меньше знаешь, тем лучше, — я взъерошиваю ее небрежный блондинистый пучок.

Она отпихивает мою руку и показывает язык.

— Эй, если я веду себя как ребенок, это не значит, что ты можешь обращаться со мной как с ребенком!

Я невольно улыбаюсь.

— Ты не ребенок, Скар, ты, блять, сумасшедшая.

— С какой стороны ни глянь, это одно и то же! — она ухмыляется, и это один из немногих моментов, когда ей не нужно притворяться. Так же быстро, как улыбка появилась, она исчезает, когда Скар бросает яростный взгляд за мою спину.

— Молли. Никогда не любила эту стерву.

Девушка, о которой идёт речь, прогулочным шагом выходит из-за угла. Щеки ее впали из-за того, что она тянет напиток из трубочки в огромном бумажном стакане, пока листает что-то в телефоне. С волосами и губами неестественно розового цвета, в короткой джинсовой юбке, колготках в сетку и ботинках, она выглядит так, словно сбежала из восьмидесятых.

Обычно мне плевать на других ассасинов, особенно на тех, что из второго поколения. Однако Молли привлекла мое внимание, потому что она стала ближе всех к Туман и чем-то вроде ее союзницы.

Не то чтобы она мне не нравилась, скорее, я ей не доверяю.

Впрочем, я вообще мало кому доверяю.

Молли прекращает потягивать напиток и цокает языком, оглядывая меня с ног до головы.

— Не знаю, что ты задумал, но лучше прекрати.

— Это угроза? — Я приподнимаю бровь.

— Она самая. — Ее поза напрягается, словно перед атакой.

Скар издает долгий, фальшивый смешок.

— Он может раздавить тебя, как ничтожную букашку. Учись играть с людьми своего размера, готка.

Молли отбрасывает волосы назад и ухмыляется.

— Громкие слова для такой коротышки, как ты.

Скар собирается что-то ответить, но замолкает, когда открывается дверь Туман. Она выходит наружу в халате поверх той самой ночнушки. Халат туго завязан на тонкой талии, и я прокручиваю в голове картину, как ее пальцы скользят внутри нее, и моему члену хочется заменить их.

Туман, должно быть, почувствовала мой взгляд, потому что скрещивает руки под грудью. Она думает, что это защитная поза, но все, на чем я могу сосредоточиться, это как натягивается ткань на ее груди. С тех пор, как я в последний раз касался ее, они стали больше и аппетитнее.

— Что здесь происходит? — ее жесткий взгляд мечется от Скар к Молли, стараясь не встречаться с моим.

Беги, Бунтарка. Посмотрим, куда тебя это приведет.

Молли подбегает к Туман и цепляется за ее руку, как потерянный ребенок, нашедший мать.

— Они издевались надо мной, Тумани. — Она бросает лукавый, скрытный взгляд на Скар.

Я щурюсь, но храню молчание.

Туман одаривает Скар таким суровым взглядом, что более слабого человека он поставил бы на колени.

— Молли - моя гостья. Проявите к ней уважение.

Скар наклоняет голову с маниакальной улыбкой.

— Или что?

— Или я вышвырну тебя отсюда.

— Тебе не нужно делать это ради меня, — Молли звучит как невинная девица в беде. Стоит Туман отвернуться, как она ухмыляется Скар.

— Ты можешь быть хозяйкой, но… — Скар жестикулирует между собой и Туман. — Мы равны. У тебя нет власти надо мной, ведьма.

— Посмотрим, — лицо Туман остается холодным, как камень, и она даже не смотрит в мою сторону.

Она сильна, этого у нее не отнять. Но опять же, если она могла ударить меня в спину, не моргнув и глазом, значит, она должна быть бессердечным монстром.

Молли играет бровями, издевательски поглядывая на нас. Скар подается вперед. Я хватаю ее за руку и оттягиваю назад. Она убьет Молли голыми руками, если та продолжит ее провоцировать. Это сделает ее врагом Туман, а это исключено.

Единственный враг Туман - это я.

Ее чудовищность - моя.

Ее падение - мое.

Даже ее ненависть, черт