Тайны Туман - Рина Кент

Я встречаюсь со взглядом Скар и киваю ей за спину, безмолвно приказывая отступить. К счастью, она вздыхает и сдается, но не раньше, чем показывает Молли средний палец с широкой ухмылкой на лице.

— Возвращайся скорее, Ястребенок! — она целует меня в щеку и уходит в сторону лестницы.

— Отвратительно, — бормочет Молли. — Снимите номер.

Я врываюсь в ее пространство, вставая вплотную. Она инстинктивно отступает. Туман размыкает руки и пытается встать между нами, но я подхожу еще ближе, пока между мной и Молли не остается пространства, и я чувствую запах ванили. Девчонка смотрит на меня широко открытыми глазами и судорожно сглатывает. Уверен, мои, чертовски страшные, безжизненные глаза делают свое дело.

Ей лучше не связываться ни с кем из «Нулевой Команды». Особенно со мной.

— Сделай это снова, и у тебя будут проблемы лично со мной.

Молли смеется с болезненной неловкостью.

— Я ничего не сделала.

— Проваливай.

Она бросает взгляд на Туман. К счастью, та оттаскивает ее от меня. — Иди.

Молли бросает на меня неуверенные взгляды, пятясь назад, прежде чем развернуться и исчезнуть за углом.

— Ты не имеешь права так запугивать ее, — цедит Туман, снова скрестив руки на груди, красные ногти постукивают по предплечью.

Красный. Всегда этот, чертов, цвет.

Я хватаю ее за запястье и вталкиваю в комнату. Она ахает, когда я захлопываю дверь и вжимаю ее в нее. Ее руки упираются в мою грудь, щеки вспыхивают от напряжения.

Она действительно ненавидит, когда я касаюсь ее.

Было бы больно, если бы мне было не все равно. Но теперь я разрушаю ее. Теперь я забираю то, что было вырвано у меня силой.

Во время всех этих пыток я поклялся себе, что если выберусь оттуда живым, она будет моей первой остановкой.

Я закончил исчезать.

Закончил играть по правилам.

Закончил отрицать свои самые глубокие, самые темные желания.

Я подаюсь вперед, каждое движение моего тела имеет лишь одну цель. Она трогает меня пальцами, которые только что были внутри нее. У меня член встает от образа того, как я прикусываю эти пальцы, когда вхожу в нее, прижав к стене.

Гортанный стон грозит вырваться, но я подавляю его, продолжая безжалостно вторгаться в ее пространство.

Хотя она толкает меня, силы подводят ее. Либо она старается не изо всех сил, либо ломка дает о себе знать.

Её веснушки, похожие на звёздную пыль, исчезли, то ли под слоем макияжа, то ли по какой-то другой причине. Она всегда считала их несовершенством, но женщина, стоящая передо мной, и есть само несовершенство.

Лицемерка. Жесткая, но пустая внутри.

— Неро! — кричит она, задыхаясь.

Словно меня окатило ледяной водой, я отстраняюсь от нее на расстояние вытянутой руки от, но далеко не отхожу.

— Что ты собираешься с ним делать? — она тяжело дышит, ее руки на моей груди дрожат. Возможно, ломка у нее действительно сильная.

— Не твое дело, — отрезаю я. — Ты ничего не знаешь и ничего не видела. Перестань позволять своим эмоциям быть написанными у тебя на лице.

— Но в тот день, я…

Я хватаю ее за руки, сцепляю запястья в одной руке и впечатываю их в дверь над ее головой. — Тебя там не было. Ты ни черта не знаешь. Поняла?

Ее нижняя губа дрожит.

— Перестань. Просто перестань.

— Перестать что?

— Перестать делать это. Что бы ты ни делал.

— И позволить тебе спасти Инка? — я прижимаюсь к ее шее, испытывая искушение укусить кожу и пустить, чертову, кровь. Она делает судорожный вдох, когда я шепчу прямо в пульсирующую жилку на ее горле: — Этого не будет.

— Чего ты хочешь? — ее тон тверд, но в нем нет силы. — Я сделаю это. Просто скажи, чего ты хочешь.

Горький смех вырывается из груди. Черт. Она действительно сделала бы все ради Инка. В эту игру можно играть вдвоем. Я разрушу ее так сильно, что когда она вернется к нему, от нее останется лишь оболочка. Сломанная кукла.

— Я хочу трахнуть тебя, Бунтарка. Физически и ,блять, ментально, пока от тебя ничего не останется.

Точно так же, как ничего не осталось от меня.

Глава восьмая

Я теряю всякий контроль, когда нахожусь рядом с тобой, и иногда мне совсем не хочется его возвращать.

Я смотрю на Ястреба, приоткрыв губы и широко раскрыв глаза.

Я хочу тебя трахнуть, Бунтарка.

Сколько бы раз я ни прокручивала это в голове, смысла в этом не прибавляется.

Логично это или нет, но знакомый жар разливается по моей коже, как медленный, обжигающий огонь. Мои бедра сжимаются, всё еще храня память об оргазме, который был совсем недавно.

Стоило мне закрыть глаза, как я видела только эти бирюзовые глаза и его безмолвное, но такое тяжелое присутствие. С каждым движением своих пальцев я представляла, что он наблюдает за мной, касается меня, хочет меня.

Несмотря на его слова, темный взгляд на его лице выражает вовсе не то желание, на которое я надеялась. Это ненависть и глубоко укоренившийся гнев.

Единственная цель Ястреба - разрушить меня, и хотя я думала, что готова к этому, его слова пронзают мою пустую грудь, словно кинжал.

Я поджимаю губы в тщетной попытке контролировать реакцию своего тела.

Сказать легче, чем сделать.

Моя кожа так чувствительна, что даже дерево двери вызывает жесткое, приятное трение. Воздух вокруг наполняется его ароматом, гвоздика, дым и глубокий запах океана.

В такие моменты я скучаю по дистанции, но еще больше я скучаю по нему самому. Он наконец-то смотрит на меня, а не пытается стереть из реальности.

— Это то, чего ты действительно хочешь? — мой голос звучит низко.

Ястреб крепче сжимает мои запястья, и я подавляю стон, когда он прижимается ко мне. Дверь впивается мне в спину, а грудь вдавливается в его твердый торс. От нашего частого дыхания возникает болезненное трение, заставляющее соски затвердеть до предела.

— Очень хорошо, — я стараюсь звучать нейтрально, хотя тело почти пылает. — Если тебе это нужно.

Я всё еще не могу доверять своему телу или чувствам рядом с ним, но если это остановит Ястреба от саботажа в освобождении Инка, то это риск, на который я готова пойти.

— Очень хорошо? — голубой цвет