Тайны Туман - Рина Кент

class="p">Запах никотина наполняет мои ноздри, когда Пламя пускает в мою сторону струйку дыма. Он предлагает косяк, и я беру его, рассеянно делая долгую затяжку.

Мое внимание приковано к большому дивану в центре зала. Там сидит Туман, справа от нее Тень, а слева мужчина под сорок. Пока Тень беседует с парой других гостей, Туман сосредоточена на человеке в облегающем черном костюме, чьи волосы завиты, как у какого-то серфера.

Ублюдок пьет из своего бокала, а его вторая рука лениво лежит на бедре Туман. Она даже не пытается его оттолкнуть.

Я не знаю, хочу ли я раскрошить ему зубы о затылок или отхлестать ее саму за то, что она позволила ему, черт возьми, распускать руки.

Наверное, сделаю и то, и другое.

Его глаза блуждают по ее черному платью, которое подчеркивает грудь и открывает ложбинку декольте. Как будто она специально наряжалась для этого никчемного придурка.

Ублюдок, который скоро будет трупом, не просто смотрит, он ее трогает. Прямо у меня на глазах.

А она...

Она позволяет другому мужчине «раздевать ее взглядом» после того, как кончила на мои пальцы не больше трех ночей назад.

— Это тактика, — Пламя вырывает тлеющий косяк у меня из пальцев. Я был настолько поглощен своими планами на убийство, что совсем забыл, что курил.

— Тактика? — спрашиваю я.

Он пожимает плечом.

— Туман и Скар используют свою красоту, чтобы заставить мужчин согласиться на то, что им нужно. «Le Salon» нужны деньги Джеймса Крофта, и она просто играет в игру.

Я рычу. Если «Le Salon» что-то нужно от ублюдка, который до сих пор не убрал свою руку, мы всегда можем начать пытать его.

— И никаких пыток, ты, большой придурок, — говорит Пламя, словно читая мои мысли. — Крофт покупает большую часть нашего товара. Если мы не будем продавать, Аид начнет «капризничать», а если Аид «капризничает», нам всем конец.

К черту Аида.

Бросив последний яростный взгляд вниз, на фальшивую улыбку Туман и оживленный разговор Тени, я выхватываю сигарету у Пламя и направляюсь прочь по коридору.

— Куда ты собрался? — кричит он мне в спину.

Я не отвечаю, продолжая свой путь. Решимость пульсирует в венах.

— Не убивай его, ты безнадежный урод, — бросает Пламя с оттенком веселья.

— Скажи Тени, что он задолжал мне боксерский поединок, — кидаю я через плечо.

 

Я жду на парковке два часа.

Это ничто по сравнению со временем, которое я проводил в пустыне при нулевой температуре. Если хочешь пристрелить цель, нужно уметь ждать.

Терпение всегда было одним из моих главных качеств. Моей силой. Причиной моего впечатляющего послужного списка, как снайпера.

Быть на взводе и терять хладнокровие, верный способ отвлечься, промахнуться и, в конечном счете, рискнуть собственной жизнью.

Поэтому, когда Джеймс Крофт выходит из лифта парковки в сопровождении трех телохранителей, которые следуют за ним, как утята, я остаюсь на своей позиции за стеной напротив его машины.

Когда я ходил отключать записи камер видеонаблюдения на парковке, я просмотрел запись его прибытия и вычислил его черный фургон с тонированными стеклами.

Телохранители проверяют машину металлодетектором, пока Крофт говорит по телефону властным, нетерпеливым тоном.

— Гребаные идиоты, — бормочет он, убирая телефон в карман. — Никто ничего не может сделать без моих указаний.

Самый высокий телохранитель, который выглядит так, будто сидит на стероидах, кивает, что машина чиста, и открывает дверь для Крофта.

Прежде чем он успевает шагнуть внутрь, я вылетаю из теней и приставляю ствол к его виску. Телохранители наводят на меня три пистолета.

— Какого хера? — выплевывает Крофт, выглядя скорее злым, чем напуганным. Хорошо. Сломать его будет куда веселее.

— Скажи им опустить оружие, иначе это будут твои мозги.

— Ты, гребаный... — я стреляю одному из охранников в плечо, другому — в ногу, а затем снова возвращаюсь к Крофту, держа его под прицелом.

С моей скоростью они даже среагировать не успели. Скорее всего, эти задницы привыкли разбираться только с мелкими проблемами, а не с настоящей угрозой вроде меня.

— Оружие. На пол, — повторяю я холодным, безразличным тоном.

— Отпустите их, — Крофт судорожно сглатывает, от его пор исходит вонь страха.

Глаза уцелевшего охранника вылезают из орбит, он осторожно кладет пистолет на землю, не сводя с меня глаз. Двое его коллег воют от боли, их руки залиты кровью, зажимая раны.

— Чего ты хочешь? — спрашивает Крофт. — Денег?

— Ты удвоишь закупки наркотиков.

— Что? Это гребаный бред. Мы должны контролировать рынок. — Он пытается ослабить галстук, но я бью его под коленные чашечки, заставляя рухнуть на колени с глухим стуком.

— Тогда прощай.

— Н-нет, нет! — верещит он, как школьница. — Я сделаю, я всё сделаю. Не стреляй.

Жалко смотреть, как он и люди в целом цепляются за жизнь изо всех сил.

Что такого плохого в смерти? Мы все умрем. «Сегодня или завтра» - какая, к черту, разница?

— Ты больше никогда здесь не появишься. Всё будет делаться дистанционно.

— Я... — я вдавливаю ногу ему в спину, и он кричит. — Черт. Хорошо!

— И еще кое-что. — Я хватаю его за руку, ту самую, которую он держал на бедре Туман, и швыряю его лицом в пол. Он пытается сопротивляться, но я наступаю ногой ему на спину и тяну, пока не раздается хруст и рука не вылетает из суставов.

Он кричит так громко, что вокруг разносится эхо. Уцелевший охранник зеленеет, его явно тошнит.

Крофту потребуются месяцы, чтобы оправиться от этого.

И всё равно этого, черт возьми, недостаточно.

— Еще раз тронешь Туман, и следующей будет твоя голова.

Я бросаю его безвольную руку и выпрямляюсь.

— Если хоть раз нарушишь свое слово, я найду тебя и буду пытать, пока ты сам не начнешь умолять о смерти.

Хоть бы он совершил ошибку, любую, даже самую мелкую, я с удовольствием прикончу его.

Пока я не закончил свои дела с Туман, никто не смеет даже смотреть в ее сторону.

Никто не трогает ее безнаказанно.

Они не делали этого много лет назад, когда я был еще подростком, и не начнут сейчас.

Я ненавижу ее.

Я уничтожу ее.

Но никто, кроме меня, не смеет трогать то, что принадлежит мне.

 

Глава одиннадцатая

 

 

 

Я чувствовала тебя тогда,