Я тебя не предам - Анна Шнайдер

Я скрипнула зубами.

Не надо было ему рассказывать про наших соседей по столу! Обошёлся бы и без этой ценной информации!

— Мы же договаривались, Володя.

— Ну вдруг ты передумала.

— Нет, — откликнулась я строго. — И не передумаю. Хватит на меня давить!

— Ладно-ладно, не сердись, — пошёл на попятный муж. — Я пошутил. Понял уже, что для тебя важно побыть одной. Надеюсь, когда ты вернёшься, смогу тебя полноценно обнять, а то ты перед этой поездкой от меня всё время шарахалась. И не только обнять…

В голосе Володи было столько намёка, что меня замутило.

Надо же! Стоило мне один раз увидеть, как муж обжимается с чужой бабой, как всё влечение к нему будто быстрым течением реки смыло. А ведь когда-то я прям горела от предвкушения, когда Володя делал такой голос и говорил многозначительно, с намёком.

Но сейчас — ничего. Кроме тошноты, пожалуй. Не хочу, чтобы он меня трогал, вообще ничего не хочу! Но придётся ещё немного поиграть.

— Да. Я тоже надеюсь, — откликнулась я, постаравшись пробормотать всё это смущённо, попрощалась и положила трубку.

Ура! Наконец я могу сходить в туалет!

26

Искать Карину не пришлось — она пришла в каюту сама, как раз когда я решила минут на пять прилечь на койку. У меня так всегда — если в первый день я ухожу с улицы в помещение, тут же начинает клонить в сон. То ли от раннего подъёма, то ли из-за хлынувшего в лёгкие свежего воздуха. Да, мы ещё не отошли далеко от Москвы, но воздух здесь был уже другой.

— Я так понимаю, ты нашла себе компанию, — пробормотала я, борясь со сном. Не засыпать! Нет, не засыпать! Через полчаса концерт, я хотела туда сходить. И погулять надо. А потом нас опять будут кормить, и неважно, что я ещё обед не успела переварить.

— Ага, — улыбнулась Карина, плюхнувшись на сиденье напротив, и потянулась за бутылкой с водой. — Много ребят моего возраста. И Серёжа ещё.

— Какой Серёжа?

— С которым мы два года назад в Волгоград ходили.

Мысли ворочались вяло, но среди мелькающих перед внутренним взором лиц чужих детей я наконец вычленила одно — забавный вихрастый мальчишка, темноволосый, с целой кучей веснушек на курносом носу. Точно, он был в той немногочисленной банде детей, которая держалась до конца двадцатидневного круиза. И только в середине маршрута Карина неожиданно выяснила, что Серёжа — внук капитана.

— А его дедушка теперь тут работает, что ли? — удивилась я, зевнув.

— Нет. С дедушкой Серёжа поплывёт в августе.

— Счастливый человек.

— Точно! — хмыкнула Карина. — Давай тоже?

— Я деньги печатаю, по-твоему?

— Нет, ты их пишешь.

Я фыркнула, потом откровенно заржала и всё-таки села, чтобы посмотреть в бесстыжее и весёлое лицо собственной нахалки-дочери.

— На самом деле было бы круто поплыть ещё разок, — призналась я, складывая ноги в позу лотоса. — Но я не знаю, как у меня получится с твоим папой. Если он заупрямится и решит делить имущество, придётся потратиться на адвоката. — Карина явно хотела что-то сказать, но я её перебила, поинтересовавшись: — Как тебе Стас?

— Да вроде хороший парень. Но явно считает меня мелкой, — улыбнулась дочь. — Я его сейчас видела в коридоре на главной палубе, кстати. Оказывается, он живёт один в двушке. Вот это непруха!

— Тебе ещё рано.

— Да мне и тут нравится, — Карина покосилась на иллюминаторы. В этот момент мимо как раз проплывала чья-то моторная лодка, и в стекло хлестнуло так, что мы на пару мгновений словно оказались под водой. — Ого! Вот это да-а-а!

— Кстати, — вдруг вспомнила я, усмехнувшись восторгу дочери. — Стас напросился завтра с нами купаться. Я согласилась. Надеюсь, ты не против?

Карина, в этот момент всё ещё таращившаяся в иллюминатор, словно ожидала продолжения аттракциона под названием «почувствуй себя пассажиром подлодки», перевела на меня недоуменный взгляд.

— Стас?! С нами? Да ладно? Ты прикалываешься, мам?

— Если бы.

— Нет, я не против, конечно, — растерянно улыбнулась Карина. — Просто странно. Ладно бы ещё мы в Самаре завтра были, там пляж хоть куда. Но Мышкин!

— Думаешь, Дворец мыши для Стаса интереснее? — скептически протянула я, и дочь прыснула.

— А-а-а, вот оно что! Он тоже, что ли, был в Мышкине миллион раз?

— Не преувеличивай. Мы миллион раз там не были. Раз тридцать, наверное. Но да, этого вполне достаточно для того, чтобы всё там посмотреть.

Я любила этот город. Впрочем, я любила все города без исключения — какие-то больше, какие-то меньше, — но все. У каждого из них было своё очарование. Но по некоторым из них, к сожалению, чувствовалось, что их совсем не любит местная администрация. В Мышкине всё было иначе — любовь местных жителей к этому городу чувствовалась в каждом камушке, в каждой травинке, — потому что город менялся, при этом оставаясь прежним. Мышкин двадцать лет назад был совсем иным, но всё же это был тот же город. Он сохранил свою самобытность даже несмотря на возведённую длинную набережную и Дворец мыши.

— И всё равно это меня удивляет, — вздохнула Карина, пожав плечами. — Стас сейчас в коридоре с такой девицей ворковал! Волосы длиннющие, светлые, ноги от ушей. А купаться идёт с нами. Странно как-то.

— Наверное, девица пойдёт на экскурсию в Дворец мыши, — пошутила я, не понимая, почему в этот момент где-то в области сердца у меня что-то противно сжалось.

Ты же не ревнуешь, Лера? Не ревнуешь ведь? Надеюсь, что нет. Потому что если да, то прям сейчас можешь идти топиться в Волге.

Хотя нет, не можешь. Мы ещё по каналу плывём. Завтра с утра сможешь!

27

На концерт мы с Кариной сходили вместе. Нам понравилось, выступал молодой парень — балалаечник, играл на своей балалайке так, что струны дымились, а люди в зале не дышали от восхищения. Каришка была настолько потрясена, что даже начала снимать музыканта на телефон, хотя обычно она этого не делает, стесняется. Но очень уж ей хотелось оставить что-то на память.

После концерта мы отправились на ужин, где попытались не