В ловушке времени - Нина Петровна Ахминеева

«Оперативно. Молодец Гордеев», — барон про себя похвалил амбала.

Бесшумно подойдя к графине, Константин будничным тоном спросил:

— Елизавета Олеговна, где вы прячете яд?

— «Яд»? Какой еще «яд»? — повернув голову, девушка с искренним изумлением смотрела на свою потенциальную жертву.

Краснов пытливо вглядывался в лицо Лизы. Именно эта девушка целенаправленно угостила его отравленным соком. Однако сейчас у него складывалось четкое впечатление, что она не понимает, о чем он спрашивает!

«Ей не психологию надо было изучать, а актерское мастерство. Гены папаши во всей красе», — не сдержавшись, барон поморщился от отвращения.

— Жаль. Уведите ее отсюда, — приказал он ледяным тоном и отошел к столу.

— Графиня Елизавета Олеговна Терехова, вы арестованы за организацию покушения на барона Константина Александровича Краснова, — официальным тоном объявил один из безымянных сотрудников полиции.

Взяв несопротивляющуюся девушку под локоть, спецназовец вывел ее из пункта охраны. Следом ушел его коллега. Проводив их тяжелым взглядом, Константин посмотрел на молчаливого Гордеева. Не сказав ему ни слова, вышел на улицу.

Вдохнув полной грудью напоенный ароматами воздух, барон Краснов плотно сомкнул веки. На душе было на редкость погано. И причина тому — не серьезные проблемы с охраной, а Лиза Терехова. Он знал об этой девушке практически все. И прежде такого воистину великолепного актерского таланта за ней не наблюдалось.

«Все когда-то случается в первый раз», — подумал Краснов и кривовато усмехнулся.

— Вы же из охраны, да? — раздался совсем рядом женский голос. — В какое отделение полиции отвезли эту преступницу?

Удивленный вопросом Краснов обернулся. В паре шагов от него стояла женщина. Прилизанная, со строгим пучком на затылке. Буравя его злыми глазками, незнакомка не спрашивала, а требовала ответа.

— Кто вы? И в связи с чем интересуетесь? — холодно спросил он.

— Меня зовут Ольга Сергеевна. Я из агентства по найму персонала. Старший помощник директора, — важно представилась женщина. — Сегодня на трассе у нас загорелся автобус. У меня есть подозрения, что Терехова причастна и к поджогу. Хочу написать на нее заявление! Раз уж полиция ею заинтересовалась, то и я молчать не стану. Пусть за все ответит, мерзавка такая. А что она натворила? За что ее арестовали?

«Терехова подожгла автобус? Вот это уж точно чушь собачья», — мысленно отмахнулся Краснов.

Прищурившись, он внимательно оглядел пренеприятную женщину. Вступать с ней в диалог не было ни малейшего желания.

Полуобернувшись, Константин громко позвал:

— Гордеев! — как только здоровяк показался в дверном проеме, приказал: — Объясни Ольге Сергеевне, что ей следует заниматься своими непосредственными обязанностями, а не фонтанировать безумными идеями.

— Что вы себе позволяете?! Я буду жаловаться на вас хозяину пансионата! — задохнулась от возмущения Ольга Сергеевна.

Не удостоив ее ответом, Краснов широким шагом пошел в главный корпус. Не став пользоваться лифтом, он по лестнице взбежал на свой этаж. Войдя в комнату, с раздражением скинул кроссовки и плюхнулся спиной на кровать.

По-хорошему ему стоило бы начистоту поговорить с Лизой Тереховой. Хотя бы из научного интереса! Но делать этого барон не стал. Почему? Мужчина нехотя, но все же признался самому себе — исключительно из-за лютой ненависти к ее отцу.

Внезапно правое запястье запекло. Краснов с раздражением глянул на руку. И застыл от шока. На месте покраснения проступили черные руны… временной петли. Фешенебельный номер словно подернулся туманом. А через секунду его собственная конечность утратила цвет и четкость.

«Что за ерунда? Опять в прошлое?! С чего вдруг символы активировались именно сейчас?» — успел подумать создатель уникального артефакта, прежде чем его сознание померкло.

Глава 10

За пятнадцать минут до этого

Крепко держа за локоть, полицейский подвел меня к служебному седану. Открыв заднюю дверцу, положил руку на затылок, вынуждая пригнуться. Не сопротивляясь, я села в салон. С противным чмоканьем заблокировались дверные замки, с потолка бесшумно опустилась матовая перегородка, преграждая доступ к передним сидениям.

Широко распахнув глаза, я невидяще смотрела перед собой. Происходящее казалось абсурдом, нелепицей, выходило за рамки логики.

Меня обвиняют в организации покушения на барона? Что за бред?!

Двигатель взревел, автомобиль тронулся с места. Сцепив руки, я уставилась в боковое окно. Выехав за пределы пансионата, машина увеличила скорость, помчалась по трассе. За стеклом промелькнул обгорелый остов автобуса.

«Эвакуатор еще не приехал», — машинально отметила я.

Куда везут, можно и не гадать. Наверняка в отделение полиции на допрос.

Ошейник сдавливал шею. На глаза навернулись слезы.

Заковали, как жуткую преступницу. Я же ни в чем не виновата! С чего вдруг Краснов взял, что именно я готовила на него покушение? Это же глупость несусветная! Кто ему этот идиотизм влил в уши? Возможно, кому-то другому его смерть реально выгодна, но мне-то она ничем не поможет! Напротив, этот гад мне нужен исключительно в живом виде. Как иначе я верну отель?!

Ногти больно вонзились в ладонь. Внезапно меня словно что-то стукнуло по темечку.

А что, если Краснов, так же, как и я, вернулся в прошлое? Если так, то наверняка помнит, как отравился и помер. Но он ведь сам ко мне подошел и взял сок! Причем последний стакан. Он что, решил, будто я, бегая туда-сюда с подносами, специально приберегла для него отраву?!

Чушь какая-то…

Пытаясь понять логику барона, я прикусила фалангу пальца. Напряженно размышляя, вновь уставилась в пассажирское окошко. Промелькнула табличка с надписью «Осторожно! Аварийно-опасный участок дороги».

Седан сбросил скорость. Вдруг прямо надо мной что-то грохнулось на крышу. Я инстинктивно сжалась в комок, прикрыла голову руками. Автомобиль вильнул вправо, к обрыву. Раздался жуткий удар. Задняя часть машины смялась, словно фольга. Прижатая к полу гигантским камнем, я услышала, как ломаясь, захрустели мои ребра. Воздуха критично не хватало. Попыталась вздохнуть. Адская боль пронзила раздавленную грудь. Я судорожно дернулась и… умерла.

Натужно гудел двигатель, покачивало. Обоняния коснулся запах горелой проводки. Открыв глаза, я безучастно рассматривала затянутую синей тканью спинку пассажирского кресла.

Автобус. Тот самый. Все повторяется.

Не испытывая никаких эмоций, села. Апатично уставилась на свой багаж: тот, как и прежде, стоял возле сиденья. Запах дыма усилился. Встав, я наклонилась. Взявшись за лямку, повесила сумку на плечо. Пройдя по салону, остановилась у места водителя, постучала в стеклянную перегородку. Отодвинув ее, парень устало буркнул:

— В туалет сейчас никак. На подъем идем.

— Двигатель горит, — сообщила я индифферентно.

Юноша смачно выругался, ударил по тормозам. Автобус резко остановился. Открыв пассажирские двери, водитель выскочил на улицу.

Все повторяется.

— Что происходит? — спросила у меня сиплым спросонок голосом мегера.

— Пожар, — бросила я безучастно и вышла на улицу.