Мажор. Ставка на любовь - Женя Громова

— Расслабься, — хрипло сказал Тимур.

И от этого его “расслабься”, у меня внутри всё разгорелось, но я всё же закрыла глаза и попыталась расслабить спину и руки. В какой-то момент его пальцы легко скользнули вверх, разминая мои плечи.

Ветер шумел в ветвях, на корте было пусто, и казалось, что нас никто не увидит. Никто не прервёт. Есть только этот момент. Эти руки.

Он не торопился. Массировал основательно — с нажимом, точечно, почти профессионально. Ладони плавно двигались вверх-вниз по спине, иногда смещаясь к лопаткам, то снова к плечам. Иногда его пальцы скользили по коже чуть ближе к шее, иногда касались затылка — и тогда я ощущала, как мурашки бегут по всему телу.

— У тебя здесь жёстко, — заметил он, массируя основание шеи.

— Я в стрессе, — пробормотала я, закрывая глаза. — Университет. Новый город. Занятия. Теннис. Ты.

Он замер буквально на секунду, а я тут же пожалела, что сказала это “ты”.

Но потом продолжил, теперь осторожнее, мягче.

— Прости, — сказал он неожиданно. — За комнату. Мне стоило сразу сказать, что я там.

Я молчала. Потому что не знала, что сказать. Потому что его нежные и сильные руки говорили гораздо больше, чем слова.

Он ещё немного помял мышцы под лопатками, потом ослабил нажим, провёл ладонями вниз по рукам — до локтей — и замер.

Как же мне было хорошо.

Вот так стоять, ощущая его тепло.

Я открыла глаза, с трудом вернувшись к реальности.

— Спасибо большое.

Я повернулась. Наши взгляды встретились. Зелёные омуты упёрлись в меня. Захотелось упасть в них. Окунуться. Напиться.

Меня испугала собственная открытость

Я попятилась.

— Если с бизнесом не пойдёт, ты всегда сможешь переучиться на массажиста, — сказала, чтобы перевести всё в шутку.

Тимур усмехнулся.

— Точно. Ну, пошли, — позвал он, поднимая свою кофту и пустые стаканчики от чая. — Бежим до конца аллеи. Кто проиграет — покупает чай на следующей тренировке.

И он рванул вперёд.

Я подхватила ракетку и тоже побежала. По пути один из стаканчиков подхватил ветер, и Тимур остановился, чтобы поднять его. Я уже была на финише.

— Учти, — крикнула через плечо, — мне с жасмином!

В его комнату за мячами мы шли уже не за руку, словно оба вспомнили, что это не вяжется ни с его жизненными целями, ни с моими…

Не вяжется, же? Ты же учиться приехала, Вик.

И вообще, доверять людям вот так вот — опасно. Ну и что, что рядом с ним ты чувствуешь себя так тепло и защищённо, словно за каменной стеной. Это же обманчивое ощущение! Ты же привыкла всё сама.

А доверять страшно. Да и не надо это…

Я шла чуть позади, держа в руках ракетку, и уговаривала себя, что ничего не чувствую.

Что он — просто знакомый.

Просто парень из универа.

Ну или в крайнем случае, просто тренер, который умеет хорошо массировать плечи…

Глава 17. Инь и Ян

Мы с Тимуром подошли к корпусу, в котором была его комната. Молча вошли внутрь. Просторные холлы, современный ремонт, тишина — контраст с нашим с Леной шумным девчачьем общежитием.

Тимур шел уверенно, не оглядываясь, будто вел меня по своей вотчине. Остановился у двери с табличкой «Орлов Т. Д. / Артюхов Д. А.».

— Комната, — коротко бросил он, доставая ключ.

— Вы живёте… вместе? — удивилась я.

Тимур усмехнулся.

— Думаешь, я бы стал его терпеть при любых других обстоятельствах?

Я хохотнула. Да, между ними было мало чего похожего.

Дверь открылась. Я замерла на пороге. Комната напоминала поле битвы двух противоположностей.

Минимализм, дорогая техника, идеальный порядок на одной половине (явно Тимура) и творческий хаос на другой (Даня).

А ещё запах дорогого парфюма, кофе и… чего-то неуловимо знакомого.

— Мячи там, — Тимур кивнул на шкаф у своей кровати. — Бери сколько нужно. Я в ванной руки сполосну.

Он исчез за дверью, оставив меня одну посреди своего пространства.

На стороне Тимура стояла аккуратно заправленная кровать с графитовым постельным бельём, книги по спортивному менеджменту и корпоративным финансам на полке, свежий номер Harvard Business Review, открытый на статье “Эмоциональный интеллект в переговорах”, ноутбук и керамическая кружка с остатками кофе на столе.

Кровать Дани была завалена одеждой, поверх которой призывно лежала гитара. На стене висел плакат с гоночным болидом и подписью… Наверное гонщик расписался? На полу разбросано несколько пар кроссовок, пустая банка от энергетика и скейтборд.

Стало как-то неловко от того, что я всё это рассматриваю.

Я торопливо направилась к шкафу Тимура, стараясь не смотреть на его вещи, на фотографии на столе (уверена, там Алиса). Открыла дверцу шкафа.

Аккуратно развешанная одежда, спортивная сумка… Я схватила чехол с мячами и поспешно закрыла шкаф.

Развернулась и вздрогнула от неожиданности.

— Что же ты постоянно пугаешься? — спросил Тимур.

И всё бы ничего, но!

Он был без футболки. Прямо перед моим носом оказалась его голая накачанная грудь.

Он протянул руку за меня — к шкафу.

На меня обрушился его запах — холодный цитрус поверх тлеющего сандала, а под слоем дорогого парфюма горьковатый шлейф эспрессо, едва уловимая смолистая нотка (может, кедровое масло?) и… зимний ветер. Да, именно так — будто вдохнула морозное утро после метели, когда лёд на деревьях блестит как алмазный.

Глаза автоматически скользнули вниз — и мгновенно отпрыгнули к потолку, будто обожжённые. В висках застучало, горло пересохло.

Не дыши. Не дыши слишком громко!

Пальцы вцепились в чехол с мячами.

— Ты… — голос сорвался на полуслове, превратившись в хриплый шёпот. Скажи что-нибудь о погоде. О мячах. О чём угодно! Но мозг упорно транслировал абсурд. — Оденься! — наконец, нашлась я.

Тимур как раз достал футболку из шкафа и начал её натягивать, поэтому моё замечание повисло на насмешливой улыбке Тимура.

— Именно этим и занимаюсь.

Щёки у меня покраснели.

Я решила показаться независимой и вовсе не смущённой, задрала подбородок и отступила в сторону — правда слишком резко. Пятка наступила на край скейтборда Дани. Пластик или из чего там делают дорогие скейты с грохотом рванулся вперёд, а я, потеряв равновесие, назад.

Время словно замедлилось. Тимур среагировал мгновенно — сделал молниеносный шаг, вытянув руки.

Его пальцы крепко обхватили мою талию прежде, чем я окончательно навернулась. Падать в его объятия становится моей новой дурной привычкой. Движение было настолько плавным и уверенным, будто он заранее знал, что мне понадобится помощь. Я оказалась прижатой к его груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце под футболкой, которую он только что успел натянуть.