Мажор. Ставка на любовь - Женя Громова

Незапертую дверь.

Я шагнул внутрь. Комната тихая, почти безжизненная. Но откуда-то из-за перегородки слышался звук воды. Душ.

На кровати лежал плед. Открытая тетрадь с неразборчивой лекцией. Это же надо так неаккуратно писать! И... её халат.

Сначала я присел на край кровати. Не знал, чего жду. Знал только, что дождусь. А потом и прилёг.

И отчего-то я точно знал, что эта кровать Вики. Запах тот же. Еле уловимый. И какой-то родной…

Послышался щелчок двери в ванную.

Сейчас начнётся.

Глава 13. Капитуляция. Вика

Вика

Горячий душ после трудного дня — это прекрасно!

Мышцы расслаблены, кожа распарена, волосы пахнут земляникой… осталось только намазаться кремом с головы до ног, влезть в пижаму и залечь под одеялко. Сначала я буду отдыхать, а потом, если смогу — подготовлю материалы на следующие семинары по нейролингвистике.

Я вышла из душа, обернувшись полотенцем и промакивая влажные волосы. Пар всё ещё висел в воздухе, Я чувствовала себя чистой, мягкой, обновлённой. Мне было спокойно, тепло и… безопасно.

Не включая верхний свет, я повернула в сторону кровати, бросила взгляд на окно — сумерки уже окрасили стекло сиреневым. Красиво. Моё любимое время дня. Я даже застыла перед окном, наслаждаясь видом неба.

Опустилась на кровать, открыла баночку с кремом. Обожаю этот запах — ваниль, хлопок, немного мускуса. Начала снимать полотенце, когда услышала из-за своей спины:

— Я конечно не возражаю, но мне кажется, ты торопишься.

Я взвизгнула.

Нет, правда — ВЗВИЗГНУЛА, громко, почти с матом. Соскочила с кровати, как ужаленная, и судорожно схватила полотенце, которое уже опасно сползало.

— ТЫ ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!

Тимур медленно сел на моей кровати. МОЕЙ кровати. В МОЕЙ комнате!

— Ты не ответила на сообщение. Я решил зайти, — спокойно сказал он, будто не было ничего ненормального в том, что он лежал на моём пледе, пока я принимала душ!

— ВЫЙДИ. ЖИВО. — Я показала на дверь.

Он встал, но не сделал и шага. Только смотрел, изучающе, почти с интересом, будто пытался понять — насколько далеко может зайти.

Полотенце стало сползать, я схватила его края.

— Отвернись!

Тимур усмехнулся, но выполнил то, что я попросила сделать.

Я торопливо дёрнула ящик, нащупала футболку и шорты.

— Не смей поворачиваться!

Сбросила полотенце и надела футболку, а затем и шорты, едва не запутавшись в них.

— Ты с ума сошёл? А если бы я вышла голой?!

— Что бы тогда было? — спросил он и повернулся, оценивающе рассматривая меня.

Я задохнулась возмущением.

— Следующая твоя остановка была бы в кабинете ректора! — грозно ответила я.

— Да что ты?

Он подступил опасно близко, но природное упрямство не позволило мне сделать шаг назад. Я только выпрямила спину и зло и упрямо посмотрела ему в глаза.

— Именно там. Это нарушение целой пачки внутренних правил университета, не говоря уже о банальных правилах приличия.

Тимур посмотрел на меня снисходительно.

— Откуда ты приехала вся такая решительная? — спросил он, подступая ещё ближе, и между нами теперь были лишь тонкая ткань одежды и плотная стена негодования.

Я растерялась, не нашлась сразу, что ответить.

Ему интересно, где я была всё это время? Или это праздное любопытство?

— Оттуда, где не место таким, как ты, — зло ответила я, уже не желая ему грубить, но остановиться не могла.

— Таким, как я? — спросил он насмешливо, касаясь моих волос, трогая пряди, задерживая взгляд на моих губах и… ниже.

Этот разговор был до боли странным.

Моя футболка, промокшая от воды, накапавшей с волос. Затвердевшие соски, которые мне жутко хотелось прикрыть, но я упорно стояла с расправленными плечами. Нежные движения Тимура, которые так контрастировали с тоном его голоса.

— Да, не место для богатеньких буратино с армией репетиторов и личным массажистом, — произнесла я.

Думала ли я так на самом деле?

Наверное, да. Но не про Тимура… Он выглядел так, будто всё, чего он достиг, было заработано его собственными стараниями.

— Не ожидал, что у тебя такой узкий взгляд на жизнь, — сказал он, горько усмехнувшись, и мне тут же захотелось взять свои слова назад, но сказанного не воротишь.

Мы стояли так близко друг к другу. Практически дышали одним воздухом. Стоит только качнуться вперёд, и наши губы коснуться друг друга.

И мне так хотелось это сделать!..

Тимур наклонился ближе, ещё секунда, и он меня поцелует!

Я почувствовала его дыхание на своих губах, такое волнующее и горячее. Мои губы приоткрылись сами собой, капитулируя перед этой осторожной страстью. Внизу живота сжалось.

— Надевай. Спортивную. Форму, — прошептал он мне в губы! — Покажу, как отработать ошибки при бэкхэнде.

Он обыграл меня.

Поставил шах, заявившись сюда, а теперь и мат, заставив подумать, что хочет поцеловать.

Шах и мат.

Я отступила. Упёрлась попой в комод. Тимур усмехнулся.

— У тебя пять минут, Ви.

Ви, он раньше называл меня так…

Глава 14. Нападение. Тимур

Тимур

Комната пахла ею.

Не духами, не шампунем — нет. А самой Викой. Тёплый, едва сладкий запах, упрямо цепляющийся к сознанию, как призрак чего-то давно забытого. Он был повсюду. И это сводило с ума.

Я лежал на её кровати, уткнувшись затылком в подушку, и думал, какого чёрта я вообще здесь делаю.

Я не должен был приходить. Не должен был открывать дверь. И уж точно не должен был чувствовать такое облегчение от того, что оказался в этом крошечном, пропитанном её запахом пространстве.

Из-за стены доносился приглушённый шум душа.

Она была в нескольких шагах. Голая, беззащитная.

Рядом.

И далеко.

В какой-то момент вода выключилась, и я уже собирался сесть, как вдруг щёлкнул замок и дверь открылась.

И я замер, глядя на неё.

Полотенце — короткое, опасно короткое — еле прикрывающее бёдра. Голые ноги в капельках воды. Волосы тёмные, мокрые, тяжёлые — прилипли к ключицам.

Задумчивая, в этом сиреневом сумеречном свете, в тишине, в покое она вышла медленно, замерла перед окном, позволяя мне рассмотреть её тонкие черты, слегка загорелые ноги, мокрые плечи…

Она беззаботно улыбнулась своим мыслям, смотря в окно и не подозревая, что я здесь. Не зная, что я на грани между завалить здесь и сейчас и… обнять крепко-крепко, а потом всё равно завалить.

Я едва не застонал.

Не вслух — внутри.

Потому что она была не просто красива. Она была настоящей. Живой. Настолько живой, что у меня перехватило дыхание.

Она села на край кровати, потянулась к баночке с кремом, провела пальцами по бедру... А