Мажор. Ставка на любовь - Женя Громова

Будто всё это не напоминало мне о прошлом. О той маленькой девчонке, что плакала над книгой на веранде, пока я делал вид, что занят мячом.

А теперь она вот — рядом. И снова заставляет пульс достигать пределов.

В хозблоке я старался держаться спокойно. Спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле. Но единственное, чего мне хотелось — усадить её на полку для ракеток, вклиниться между её бёдер, притянуть к себе и выяснить, какой вкус у её губ. И такие простые вещи, как поправить хват на ракетке вызывали вообще неправильные мысли.

Когда она врезалась в меня на выходе, я машинально приобнял её. И отпускать не желал. Сдержался, чтобы не прижать к себе, чтобы не зарыться носом в волосы…

Твою же мать, Тим, все эти ощущения совсем не кстати.

Было бы лучше сейчас сказать что-то, чтобы перевести эту сладкую неловкость в шутку, но я сказал какую-то хрень.

— Девушек с холодными руками надо часто обнимать.

Она улыбнулась и отстранилась первая.

Как же ей идёт теннисная юбка. Интересно, почему она не продолжила заниматься теннисом? Раньше ей нравилось играть.

Но спрашивать я не стал. Ни к чему. Я должен отыгрывать сценарий, который приготовил для меня отец. Невеста, бизнес. Никаких отвлекающих занятий, “всё, что ты делаешь, должно работать на твою цель, а твоя цель — стать достойным наследником семейного бизнеса”.

У меня аж кулаки сжались от этой мысли.

Ладно, отец.

И я уже похвалил себя за самоконтроль и собрался пойти тренировать подачу, как судьба продолжила надо мной шутить.

Палыч сказал, что Вика теперь моя подопечная. Моя подопечная. Как же приятно думать, что сладкая Ви теперь в моей власти.

Видит Бог, я старался держаться от неё подальше! Но сначала оказалось, что у нас один класс по английскому, теперь, что я должен научить её играть в теннис.

— Тим, она мне правда понравилась, отступи, — сказал Даня, когда я отдал ему мячи.

— Нет, — сорвалось быстрее, чем я успел удержать это слово.

И вдруг появилась уверенность, что и правда нет. Не отступлю. По крайней мере, пока не выясню, что с ней произошло, как она жила, какая она теперь и… в голову закрался очень опасный вопрос: какой же всё-таки вкус у её губ.

Я пошёл к ней, оставив друга за спиной.

Чёрт.

Кажется, всё вышло из-под контроля.

Что же, начнём с того, чтобы заставить её вспомнить, как правильно играть в теннис. Ничего провокационного. А с Даней можно будет поговорить после тренировки — сказать, что просто подначил его, чтобы тот не расслаблялся.

Но вот я подошёл к ней, с этой её неправильной корявой стойкой, вот положил руку на её холодные пальцы, показывая верную технику удара, и всё-таки вдохнул запах её волос.

Сладко.

— Ноги расставь шире, — сказал я чуть охрипшим голосом, толкая её кроссовок с внутренней стороны стопы.

И снова вообще не теннис в голове.

— Колени согни. Теперь отводи ракетку.

Я подошёл ближе, приподнял её руку, а второй… это явно было лишним, и явно тенниса не касалось, но я положил ладонь на её талию, понятия не имея, во что сейчас играю.

— А теперь бей.

Но Вика вместо этого повернула голову, глядя прямо на меня своими невыносимо голубыми глазами.

Глава 11. Горячие слова

Тимур был непозволительно близко.

Я поймала себя на мысли, что если бы это был Даня, он бы уже получил от меня тычёк локтем в рёбра.

Но это был не Даня.

— А теперь бей, — и голос такой низкий, с хрипотцой, что колени подгибаются.

Бить?

Что билось не на жизнь, а на смерть, так это моё сердце. С каждой секундой всё сильнее.

Его рука на моей талии обжигала кожу, я повернула голову и посмотрела ему в глаза. Смелое решение, только вот смелость куда-то пропала, стоило мне увидеть его зелёные омуты.

Я сглотнула.

Он медленно наклонился ближе — не резко, не хищно, а осторожно, будто сам не до конца верил, что делает это.

Что за наваждение? Да он меня сейчас поцелует! А я ничего с этим не делаю! Наоборот даже, неосознанно потянулась ему навстречу.

Ещё чуть-чуть — и его губы…

— Орлов! — вдруг рявкнул Сергей Павлович с другого конца корта. — Флирт потом. Сейчас удар ставь!

Я вздрогнула и резко отступила, будто очнувшись.

Тимур выпрямился, отвёл взгляд, как ни в чём не бывало.

— Кисть не заламывай, — сказал он холодно, и взял мяч. — И размах делай шире, не в бадминтон играешь.

Я жадно вдохнула воздух, возвращаясь в реальность. Это что сейчас такое было?!

— Вставай на среднюю линию и попытайся удержать мяч. Посмотрю на твои удары в игре.

И такая злость меня взяла от этого его высокомерного и холодного тона! Сам же только что чуть не поцеловал, а теперь делает вид, что ничего не произошло!

Я сжала зубы и встала в стойку, ну или встала просто примерно так, как другие девчонки.

Тимур медленно подал первый мяч.

Я отбила!

Но не туда… Совсем не туда.

Он взял второй и снова кинул его мне, а я снова мимо.

Он подавал медленно, давая мне возможность реагировать. Но я всё равно мазала. Один за другим мячи улетали то высоко вверх, то в сетку, то далеко за линию корта.

— Убивать противника не обязательно, — сказал он после особенно впечатляющего удара в ограждение.

— Ну хоть попала, — пробормотала я.

— В забор, — не удержался он.

— По мячу, — зло возразила я, но долго злиться, когда так позорно проигрываешь ещё до начала игры, не получалось.

— Смотри: шаг вперёд, корпус поворачиваешь, замах — и удар снизу вверх, не руби по нему, это не Мортал Комбат.

Я попыталась повторить. Он подкинул мяч. Я растерялась и…

— Ай! — вскрикнула, когда мяч стукнулся мне в лоб.

— Прости, — он тут же подошёл ко мне. — Ты в порядке?

— Почти, — сказала я, потирая ушиб.

— Ничего, все в начале жёстко мажут и не попадают по мячу.

— Может, ты просто плохо учишь? — огрызнулась я.

Он приподнял бровь.

— Я отличный тренер! — возразил он. — Выстави руку вот так. Ногу поставь сюда.

Он поставил меня как надо, повернул мою ракетку.

— Замри. Вот сейчас я кину мяч и он отскочит, как надо. Если не получится — признаю, что ты чемпионка.

— А если попадёшь?

— Тогда ты идёшь со мной пить кофе.

Я приподняла брови.

— Объясню твои косяки в кафе, — тут же пояснил Тимур.