Мажор. Ставка на любовь - Женя Громова

— Что значит “не хочу”, ты моя подопечная, значит, должна слушаться своего тренера.

Он швырнул мяч — и тот чётко перелетел через сетку и коснулся земли в пределах корта.

— О, — сказала я удивлённо. — Кажется, это было нормально?

— Более чем, — отозвался он, и в голосе его было что-то… игривое? — Так что дело просто в технике, тебе надо научиться ставить ракетку правильно.

Я сосредоточилась. Или попыталась сосредоточиться. Следующий мяч — снова перелетел через сетку. И это уже была моя заслуга. Потом ещё один. И ещё. Они всё ещё летели не совсем туда, куда я хотела, но это уже было победой.

Тело будто вспоминало те тренировки в детстве, я ведь занималась теннисом с шести до тринадцати лет!

— Лучше, — сказал Тимур. — Ракетку чуть ниже при замахе, и не разворачивай корпус слишком рано.

— Да, сэр, — буркнула я, вытирая пот со лба.

Но Тимур продолжал наседать и выглядел при этом, как будто вообще не устал.

Спокойный, сосредоточенный, с ухмылкой, которая с каждой моей удачной попыткой становилась всё шире.

— Ты сегодня решила умереть от усердия? — спросил он, когда я в пятый раз вытирала вспотевший лоб рукавом футболки.

— Просто хочу вспомнить, — пробурчала я.

Он что-то хмыкнул. И на секунду в его взгляде промелькнуло... уважение?

Я сделала ещё один удар — почти идеальный, и уже хотела услышать комментарий, как вдруг с лавочки у корта раздался голос Дани:

— Да ладно, Орлов, не мучай девчонку. Она же из последних сил бьётся ради тебя, а ты всё: “Ноги шире, корпус держи...”

Я обернулась. Заложив руки за голову, Даня сидел расслабленно и самодовольно щурился на нас. Ну прямо сытый кот.

— Снежинка, осталось только научиться стонать погромче, как Шарапова, и Уимблдон тебя ждёт! — добавил он с наглой ухмылкой.

— Даня! — я почувствовала, как заливаюсь краской.

— Что “Даня”? Я беру это на себя! Пусть Тим ставит технику, а я научу тебя стонать, всё по-честному!

Тимур без лишних слов резко ударил по мячу — и тот со свистом полетел в сторону скамейки.

Даня едва успел среагировать — схватил мяч в воздухе и расплылся в широкой усмешке:

— Ну надо же, кто-то снова начал испытывать эмоции!

— Лучше бы ты отрабатывал подачи, — сказал Тимур, уже подбирая следующий мяч.

Сергей Павлович засвистел окончание тренировки, и я оставила парней за спиной. Сразу пошла к тренеру.

Все построились.

Даня, конечно же встал рядом со мной. Я смотрела только вперёд. Внутри всё кипело. Вот как можно быть таким наглым, привязчивым и грубым? Даже радость от моей первой за сто лет игры в теннис смазалась из-за его высказываний.

Сергей Павлович дал обратную связь каждому из игроков, когда дошёл до меня, сказал:

— Вика, неплохо, но тебе нужно набрать часов, видно, что практики давно не было.

Я кивнула. Тренер посмотрел на Даню.

— На массаж сходи, — он похлопал парня по плечу.

— Да вот массажистка моя меня отшила, Сергей Павлович, новую ищу активно, — широко улыбнулся Даня.

— Ищи-ищи, и уколы проставь, если врач пропишет. Подачу надо дорабатывать!

Тренер двинулся дальше, а Даня вдруг взял меня за руку. Точнее попытался, я тут же отдёрнула ладонь.

Мало того, что я вся была потная, уставшая и грязная, так ещё и после его нелестных высказываний, сближаться с Даней совсем не хотелось.

— А от Тима ты так не шарахаешься, — с неудовольствием заметил он.

Тренер тем временем как раз дошёл до Тимура.

— Орлов, сразу приглядывайся к игрокам, решать, кто поедет на соревнования, тебе. Тренировка окончена, до встречи в среду.

Тренер развернулся, чтобы уйти, но я подбежала:

— Сергей Павлович, а можно ключ от хозблока? Ракетку положить, — я сглотнула.

— Какая фамилия у тебя, Вик? — спросил он вдруг.

— Иванова, — сказала я.

— А папа у тебя случайно финансами не занимался?

Внутри меня прошёлся холодок, как бывало всегда, когда кто-то говорил о папе и о нашей прошлой жизни.

Я не знала, что ответить. С одной стороны, лучше ответить “нет”, тогда и разговора никакого не будет. А с другой стороны… может, Сергей Павлович знал папу? Может, они были друзьями?

Но друзья предали его память, и никто нам с мамой после папиной смерти не помог.

— Нет, я из Воронежа, — ответила я.

Сергей Павлович прищурился.

— Ладно, не важно. Ключ у капитана сборной.

— А кто это?

— Орлов Тимур Дмитриевич, — усмехнулся тренер, кивнул мне и развернулся, чтобы уйти, но я снова его догнала.

— А на корт можно приходить, когда тренировок нет? — спросила быстро.

— Да, можно арендовать корты, на сайте можешь посмотреть свободные слоты.

Арендовать корт в Вересково? Представляю, сколько это стоит! Сергей Павлович видимо заметил, как потух мой взгляд.

— Оставь ракетку, принесёшь на следующее занятие. И пару мячей возьми. С другой стороны территории есть старый корт, грунт там не очень, за ним не ухаживают, но стеночка там есть, сможешь поработать сама. Тимура спроси, он подскажет, где это.

И он объяснил какие удары мне надо научиться делать в первую очередь.

— Спасибо, — выдохнула я.

— До среды! — улыбнулся тренер и наконец ушёл.

А я счастливая тоже пошла в общежитие.

Всё-таки теннис это так классно! И никакие самодовольные мажоры этого не изменят!

— Завтра в три часа дня, — сказал Тимур, проходя мимо меня.

— Что? — нахмурилась я.

— Мы идём пить кофе, — припечатал он.

Глава 12. Новый день

Вика

Утром у меня болело всё.

Руки, ноги, шея и даже пресс, хотя я никакие упражнения на пресс не делала. Теннис… он такой.

Сначала тебе кажется, что ты почти не устал. Ну, подумаешь, побегал чуть-чуть, помахал ракеткой — вроде бы даже дыхание не сбилось. Но проходит час, потом другой, и ты вдруг замечаешь, что одежда промокла от пота, волосы прилипли к шее, на лбу красная полоска от ободка не очень удобной кепки, а у тебя самого нет никаких сил, чтобы отбить очередной мяч.

Но самое главное происходит утром. Утром каждая твоя мышца протестует против движения.

Помахала ракеткой, как же! Я буквально скатилась с кровати. И даже стоять мне было больно. Правое плечо, икры, кисть, шея, пресс, бёдра… БОЛЕЛО ВСЁ.

Умывшись, я кое-как привела себя в порядок и с выражением страдания на лице собралась на занятия.

В столовке съела двойную порцию каши, два тоста с арахисовой пастой, сваренное вкрутую яйцо и, кажется, что-то ещё — организм требовал подпитки. Лена только приподняла бровь, смотря, как я тщательно поглощаю свой завтрак.

Я голодно жевала, глядя в одну точку,