Ты — мой Свет - Даниэль Ли

нельзя, вторжение в поместье герцога без официальных обвинений означало бы политический кризис. Отец никогда не позволил бы мне пойти на конфликт с одним из самых влиятельных людей королевства.

Я действовал иначе. Мой человек устроился конюхом в конюшню Вальдесов. Четыре месяца он работал там, слушал, подливал эля, ненароком расспрашивал слуг и собирал данные. Пока засланный человек орудовал в замке Дома Тьмы, я изучал свойства уникального артефакта «Брошь Сокрытия», его историю и поражался тому, насколько сильно божественные вещи могут искажать мироустройство.

То, что привезли курьером в запечатанном конверте, не оставляло вопросов и наконец-то все кусочки мозаики встали на свои места.

Амелия Вальдес никогда не была слабой или больной. Её магия была запечатана, что было редким случаем для рода такой силы, но она была полностью здоровой девушкой. Герцог Эдрик Вальдес, одержимый чистотой крови и силой рода, годами ломал дочь. Изолировал в ледяных подвалах, без еды и воды на сутки или того больше, устраивал постановочные покушения, чтобы инстинкт выживания выбил искру силы, а однажды приказал выпороть её перед всей прислугой за какую-то небольшую провинность, надеясь, что злость на несправедливость заставит тьму выйти наружу.

Амелия жила в страхе, но не сломалась. Она получала образование дома, изучала травоведение и зельеварение, часами могла сидеть в закрытых секциях библиотеки. Для своей семьи она словно бы и не существовала, и только старая нянюшка ласково называла её — Милли.

Слуги любили молодую госпожу и когда всем объявили, что Амелия Вальдес скончалась от лихорадки, конечно же никто не поверил. Но Вальдесы держали свой дом на коротком поводке, никто бы и пикнуть не посмел, не то, чтобы в слух усомниться. Так её и похоронили, в закрытом гробу, ввиду крайне истощенного тела, отслужили службу в местном храме и забыли.

Высший свет Морвендора на эту смерть вообще никак не отреагировал. Большая часть аристократии попросту не подозревала о существовании младшей дочери герцога. А те немногие, кто знал, помнили лишь смутный слух: слабый, болезненный ребёнок, доживающий свои дни в стенах родового замка, недостойный даже упоминания на приёмах. У неё не было ни одного портрета, ни единой заказанной миниатюры, Амелия так и осталась безликой тенью, ни разу не переступившей порог высшего общества Морвендора. Её смерть отметили сухой строкой некролога, на которую никто не обратил внимания.

Всё сложилось в одну длинную логическую цепочку.

Амелия спасала свою жизнь. Выкрала родовой артефакт сокрытия и затерялась на просторах королевства. Брошь Сокрытия работает бесперебойно, поэтому и меня она скрыла, ведь все эти дни мои родные пытались меня отыскать, но так и не смогли. После моего возвращения никто уже не стал копать глубже, экстренная активация портала на грани смерти нередко даёт сбои, и то, что меня занесло так далеко от намеченной точки, никого не удивило. А то, что не смогли отследить след, списали на мощный магический выброс в момент, когда защита куртки приняла на себя удар «Суда Солнца». Никто не догадался, что дело не в случайном искажении, а в артефакте, способном стирать любой след подчистую. Да и зачем было искать глубже? Я вернулся живым, виновные мертвы, дело считалось закрытым.

Амелия рассчитывала на артефакт и искренне полагала, что её никто не сможет найти. Но я, появившийся на пороге её домика, внес сумятицу в тщательно выстроенные планы. Поэтому она и солгала мне вначале, чтобы скрыть следы. Наше такое короткое, но такое яркое волшебное притяжение друг к другу испугало её еще больше. Поэтому она и не призналась мне перед расставанием, потому что справиться с герцогом Вальдесом в нашем королевстве под силу только королевской семье. Она защищала меня, не зная моего полного имени, и не ведая того, что мне, как принцу крови эта защита не нужна.

Амелия Вальдес. Младшая дочь герцога Эдрика Вальдеса.

Моя Милли. Где же мне тебя искать?

Глава 9. Правда, которую нельзя утаить

Несколько дней после того страшного откровения я почти не спала. Каждую ночь этот маленький магический огонёк на ладошке Тео снился мне в кошмарах. То какие-то призрачные тени выхватывали у меня Тео из рук, и я слышала его пронзительный, испуганный плач, то огонёк разрастался до огромных размеров и сжигал всё вокруг, рассыпался безжалостным светом, который стирает всё на своем пути, а сверху стелилась густая тьма, окончательно погребая всё живое под собой.

Вот и сейчас, я проснулась в холодном поту, судорожно нащупывая рядом с собой тёплое тельце сына, проверяя, что он на месте, что всё ещё в безопасности. Я зажгла свечу, чтоб немного развеять мрак, и, по привычке убаюкивая спящего Тео, я мыслями вернулась к нему.

Кассиан Арвендел. Принц крови. Младший наследник дома Арвенделов, чья кровь несла в себе ту самую дуальность света и тьмы, что теперь горела на детской ладони моего сына.

С магией нужно было что-то делать немедленно — это я понимала слишком хорошо. На следующий же день я купила у заезжего артефактора детский ограничивающий браслет, такие обычно покупают для детей, у которых дар проснулся раньше, чем ребенка можно научить контролю, чтобы магия случайно не навредила ни самому ребёнку, ни окружающим.

Тео крутил новую блестящую вещицу на запястье с детским любопытством, не понимая, что это не украшение, а ограничитель свободы. Потому что рано или поздно магию нужно будет учить контролировать. А это значит — школа либо индивидуальные наставники, а затем Академия. И вот на этом месте вся хрупкая конструкция моего убежища рассыпалась в прах.

Первый же учитель, увидевший этот сплетённый свет и тьму на детской ладони, немедленно поймёт, что перед ним не просто одарённый малыш, а ребёнок, имеющий кровное родство с королевской семьёй.

Не знаю, как оно было на самом деле, но эту легенду в Морвене знает каждый ребёнок, едва научившись говорить.

Тысячу лет назад земли Морвена умирали. Магическая чума расползалась по королевству, точно чёрная плесень по хлебу, сжигала посевы на корню, превращала реки в мутную, ядовитую жижу, обращала людей в пустые, безумные оболочки, лишённые разума и памяти. Целители были бессильны. Жрецы возносили молитвы, которые не были услышаны. Королевство стояло на пороге полного, безвозвратного забвения.

И тогда Рейнхард Арвендел, первый из королей, могущественнейший Тёмный маг своего времени, принял решение, на которое не отважился бы ни один смертный.

Он собрал в себя всю скверну умирающих земель. Всю магическую чуму, весь яд, всю гниль — вобрал в собственное тело, в собственную душу, приняв на себя бремя целого