Ты — мой Свет - Даниэль Ли

Я отложил в сторону перо и медленно поднял взгляд на отца.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Не понимаешь? — Король оперся обеими руками о край моего стола, нависая надо мной. — В Приграничье неспокойно, каждый день проходят стычки, и не просто стычки, а организованные налёты! А ты, вместо того чтобы решать эти вопросы как генерал-губернатор вверенных тебе земель, копаешься в архивах аристократических домов! Имей в виду, Касс: твоё время на поиски вышло. — Отец тяжело выпрямился, несколько секунд молча смотрел на меня, а затем устало опустился в кресло напротив стола.

Я замер, чувствуя, как под кожей медленно закипает глухое раздражение. Мои люди работали тихо, но от короля, очевидно, ничего нельзя было утаить.

— В следующем месяце мы начинаем официальные переговоры о династическом браке с Астерионом, — продолжил отец тоном, не терпящим никаких возражений. — У них тоже неспокойная граница с Дикими землями, наши стратегические интересы сходятся. Нам нужен этот союз. А тебе нужна жена, соответствующая твоему статусу и положению. Принцесса Астериона как раз достигла брачного возраста.

Я выдержал его тяжелый, давящий взгляд и коротко кивнул. Спорить с королем в момент, когда политическое решение им уже принято, было бессмысленно — это вызвало бы лишь ненужную бурю.

Но помолвка — это еще не свадьба. Документы могут согласовываться месяцами, условия союза переписываться дипломатами по кругу, а за это время многое может измениться. Я не собирался сдаваться так легко и становиться разменной монетой в играх престолов.

— Я понял, отец.

Король удовлетворительно кивнул, решив, что одержал победу, но я, глядя ему прямо в глаза, добавил:

— Но хочу, чтоб ты знал. Я нашёл в этих архивах всё, что искал. И если случится так, что я найду её саму — меня ничто не остановит. Ни помолвка, ни политика, ни твои запреты.

Отец медленно прикрыл глаза, шумно выдохнул и устало откинулся на спинку кресла, словно вдруг разом постарел.

— Упрямец. Весь в деда… Ладно, что там с Приграничьем?

Я пододвинул к себе сводки, мгновенно переключаясь на деловой тон: — В последней стычке гарнизонного патруля с дикарями погибли десять человек, больше двух десятков тяжело ранены. Я отбываю сегодня вечером в Чёрный Яр лично, как только закончу дела со снабжением и раздам указания штабу.

— Я в курсе, — сухо отрезал король, грузно поднимаясь с кресла и направляясь к массивным дубовым дверям. — И то, что ты отправляешься в Черный Яр, одобряю. Но, Кассиан, не забывай: ты прежде всего губернатор Приграничья. Эти земли и эти люди полностью на тебе, а в последние годы ты был слишком увлечен… другими делами.

— Я понял, Ваше Величество, — ровно ответил я в спину уходящему отцу.

Двери тяжело захлопнулись, оставляя меня в давящей тишине кабинета.

Что ж, в его словах была горькая доля правды. Пора было приняться за дело основательно. Три с половиной года назад, когда я только принял пост генерал-губернатора и наглухо перекрыл границу, лишив дикарей контрабанды, от меня попытались избавиться. Заказчиками тогда выступили приграничные варварские племена и беглый сброд, осевший за чертой. После покушения и моего возвращения мы прошлись по границе огнем и мечом, зачистив территорию так, что набеги варваров прекратились. Два с половиной года мы жили в относительном спокойствии.

Оставалась лишь одна проблема — дикие животные. Твари из Диких земель или, как мы их называем, твари пустошей — это неразумные хищники. Они периодически бросались на наши заставы, ослепленные голодом, тупо и хаотично бились о защитные щиты, пока не погибали. Иногда прорывались и нападали на деревни. Это было делом привычным.

Но то, что происходило сейчас, не укладывалось в привычную картину. Налеты стали пугающе слаженными. Монстры больше не кидались напролом. Они отступали, встретив сильный отпор, методично прощупывали оборону и наносили удары точно по уязвимым местам застав.

Животные на такую тактику не способны по своей природе. Это означало только одно: по ту сторону появился стратег. Кто-то достаточно сильный и хитрый нашел способ взять животных под контроль и теперь спускал их на Морвен как послушную армию.

Нужно будет во что бы то ни стало разгадать эту загадку.

И всё же… как не вовремя отец затеял эту игру с помолвкой. Именно сейчас, когда я наконец понял, кого именно мне нужно искать.

Конечно, я не жил жизнью праведника. У меня были любовницы — красивые, податливые женщины, скрашивавшие одинокие ночи и в роскошных покоях дворца, и в суровых военных гарнизонах. Но ни одна из них не задерживалась в моей постели дольше необходимого. Ни одна не смогла прикоснуться к моей душе так, как это сделала девчонка, чьего лица я даже ни разу не видел. Я не собирался отказываться от неё, но прямо сейчас моего внимания требовала граница и жизни моих солдат.

Дорога до Чёрного Яра заняла несколько дней почти непрерывной скачки. Я, конечно, мог бы переместиться порталом, но магических кристаллов на переброску целого отряда не напасёшься, поэтому я решил не отделяться от своих людей. Городок оказался именно таким, каким я его себе и представлял по сухим военным сводкам: хмурым, неприветливым, намертво зажатым между скалистыми предгорьями и непроходимым глухим лесом. Тесные бревенчатые дома, размытые после недавних затяжных дождей улицы, в которых вязли копыта лошадей. И настороженные, колючие взгляды местных жителей, не привыкших видеть на своих улицах такое количество боевых магов в полном вооружении.

Мы расквартировались быстро, по-армейски четко. Приехавшие со мной маги заполнили казармы здешнего гарнизона, а я остановился в небольшой аскетичной комнате по соседству с местным комендантом. Штаб занял пустующее здание старой ратуши. Уже к вечеру второго дня на моем столе были разложены подробные карты местности и последние отчеты дозорных. Мои опасения подтвердились: твари из Диких земель действительно не просто совершали набеги от голода — они методично прощупывали нашу оборону, выискивая бреши в магических заставах.

На третье утро, выслушав утренние доклады офицеров, я отложил бумаги и направился в городскую лечебницу. Как командир, я привык лично смотреть в глаза тем, кого посылаю в бой на смерть, а не довольствоваться безликими цифрами в рапортах тыловых писарей.

Здание лечебницы встретило меня тяжелым, спертым воздухом. Пахло свежей кровью, гниющими бинтами, едкими спиртовыми настоями и горькими травами.

— Ваше Высочество! — местный лекарь, сутулый, смертельно уставший мужчина с седыми висками и впалыми щеками, поспешно выскочил из-за дощатой перегородки и низко склонился. — Не ожидали такой чести…