Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому - Ната Хари

Моя женщина. То, что уже любимая, привычно, а вот в моей спальне — впервые. Я чертов девственник сейчас. Так хочется съесть её прямо здесь, сегодня, присвоить, вмять в себя целиком, но нельзя. Ну то есть можно, конечно, тоже мне проблема, немного крови. Но не в первый раз же. Море буде теряться и зажиматься. А я хочу, чтобы ей башню нахрен сорвало, не хуже, чем мне.

Включаю мягкий нижний свет. Слышу за спиной шуршание открывающейся двери и легкие шаги по паркету.

— Ванная свободна, — шепчет моя любовь, целуя в плечо. Пахнет одуряюще, еле на ногах стою.

Холодный душ. Горячий. Снова ледяной. Не помогает.

Кое-как вытираюсь, натягиваю трусы на окаменевший стояк. В голове — ни усталости, ни алкоголя. Всё звенит. Дрожа от холодной воды и перевозбуждения, залезаю к ней под одеяло. Сгребаю в охапку.

— Просто спим, да? — упираюсь членом в её мягкое бедро в плюшевой пижаме. — Иди ко мне…

— И как с тобой спать-то вообще? — улыбается Море.

— Уютненько, — мурчу ей в шею. — Думаешь, не заснём? Что ты там говорила про то, как отбить тебе желание? Давай разговаривать несексуальные разговоры. По-взрослому.

— С тобой всё сексуально, Соколовский, — мычит Маша, ведя языком по моему подбородку. Я сейчас взорвусь, блядь.

— Мхм… Так. Сейчас. Поехали. Я знаю самую асексуальную тему, от которой у тебя точно всё упадёт. Как мы будем предохраняться?

— У меня спираль.

— А, нет, беру свои слова обратно, не упадёт. При мысли, что можно будет почувствовать тебя без резинки, я могу проткнуть матрас, — яростно тру лицо. Что делать-то, блин?!

— Ммм… А ты давно анализы сдавал?

— В день, когда мы познакомились. Всё чисто.

— Что?! Миша!

— Ну а что — «Миша»? Я очень предусмотрительный, да.

— Наверное, мне тоже надо сходить. Я полгода назад делала небольшую операцию, всё было хорошо. Но у меня с тех пор никого не было, так что…

— Полгода — никого? А как же Славик?

— Славик для меня закончился два года назад, если тебе так интересно. Просто развестись не можем никак.

— Два года! С ума сойти! Блин, у меня в постели практически девственница. Обещаю, больно не будет.

— Ха-ха, как смешно.

— Я буду нежным-нежным. Буду целовать тебя в ямочки на пояснице, на которые я сегодня залипал весь вечер. Не вздумай никуда ходить в этом платье без меня, поняла? Даже с охраной запрещаю, они тоже мужики.

— Как у тебя это получается? Ты даже ревнуешь приятно… Как будто чешешь моё самолюбие за ушком. Я и не знала, что так бывает. Обычно это мерзко.

— Мерзко, что твоему мужчине не пофиг?

— Ну, обычно это… обвиняюще. Подозрительно. Грязно.

— Маш. В глаза мне посмотри. Нет в тебе ничего грязного, поняла? Ничего пошлого. Ничего, что не было бы мне симпатично. Ты мне родная, понимаешь? Невеста. Официально.

— Ну вот зачем ты так, а? Мы женимся временно, фиктивно. А слова такие… как будто навсегда.

— Да, временно и фиктивно. И я не могу тебе обещать совместную старость, я не тот человек. Но правда в том, что я влюбился в тебя, сидя в адвокатской конторе под горшком с папоротником, слушая, как ты гондошишь по телефону бывшего мужа. И если бы не ситуация — не осмелился бы даже подойти. И ничего этого бы не было: ни твоих классных детей в моём доме, ни твоих баночек в ванной, ни твоих сосков, которые теперь выжжены у меня на сетчатке — не развидеть! — а бедная Люська белого света не увидела бы!

Смеётся.

— Давай, пожалуйста, быть в моменте, хорошо? Будем счастливыми, сколько получится, и посмотрим, что из этого выйдет, да?

— Миш.

— Ммм?

— Хочу тебя. Сейчас.

— Тебе нельзя ещё.

— А тебе — можно.

Оххх… Её ладошка залезает под резинку боксеров, проскальзывает вниз по стволу, ласково обнимает мошонку пальцами. Легонько, но у меня перед глазами красные искры. Не могу. Срываю с неё верх пижамы, впиваюсь губами в розовые ареолы, сведя их вместе. Маша тихо стонет, выгибаясь навстречу. Пока я не могу оторваться от её груди, обнимает меня бёдрами. Чувствую гладкую ступню у себя на пояснице, маленькие пальчики ног, подцепившие резинку, сталкивающие мои трусы вниз по ногам, гладя, лаская. Её руки на моей спине, её губы на моём животе, черрррт…. Когда она облизывает головку, мне нужно всё моё самообладание, чтобы не взорваться прямо сейчас ей в лицо. Это так сладко, так страстно, так, как должно быть вообще всегда!

Лежу голый, распластанный по кровати, хрипло и тяжело дышу. Маша — внизу, в своих пушистых секси-штанишках, топлес, касается своей роскошной грудью моих бедер. Губы вытворяют все, что мои тоже хотели бы с ней вытворять, пальчики гладят всё, до чего могут дотянуться. Никогда не думал, что когда женщина держит тебя за яйца, это так охрененно!

Несколько минут — и я взорван, убит, размазан. Море с кайфом слизывает с члена остатки моей спермы, все до капельки, и ооо, как же это горячо. Хочу её губы сейчас, чувствовать наш с ней общий вкус. Тяну на себя. Целую до звёзд в глазах. Она трётся лобком об моё колено. Надавливаю. Да, вот так, моя девочка. Кончай тоже. Кончай со мной.

19. Маша

Что у нас там сегодня? Воскресенье? Значит, закинуть стирку, отправить Игоря за продуктами, сварить суп и что-нибудь на ужин, полить цветы, пропылесосить… Маникюр не надо, недавно делала. Данные счётчиков за воду не забыть отправить ещё, да.

Как-то странно через веки светит солнце. Не сбоку, а из-за головы. И очень жарко. Хотя сверху я голая.

Стоп. Я — голая?

Открываю глаза. Вспоминаю, где я нахожусь. Понимаю, что составленный спросонья план не актуален — я не у себя дома, тут другие правила. Интересно, куда у Соколовского уходят все выходные, если у него заведомо решены все бытовые вопросы? Куда люди вообще девают столько свободного времени?

Миша обнимает меня во сне, так крепко, что не выбраться. Хочется кофе. Хочется приготовить ему завтрак и накормить. Хочется прижаться к нему голой, мокрой, возбуждённой кошкой, ещё ближе, чем вчера, когда я кончала, просто упираясь в его коленку. Хочется снова попробовать его член на вкус. И чувствовать его пальцы — везде.

С ним хочется вообще всего. Вгрызаться в его плечи. Слизывать его пот. Вдыхать запах у него подмышкой. Перебирать короткие волосы на затылке, тереться грудью о колючую щетину на подбородке. Лежать комочком, положив щеку на его горячую голую ягодицу, и любоваться мышцами