Мыльное дело попаданки - Юлия Шахрай

— Хорошо, — киваю я. — А мы с Самирой пока подождём в гостиной.

Глава 7

Возвращаемся с Самирой на диван, а через десяток минут к нам присоединяются Даунтон, няня и Шамиль.

Задаю волнующий меня вопрос:

— Почему этот барон решил, будто я соглашусь выйти замуж за первого встречного? Только из-за того, что, по его мнению, мы бедны? И зачем вообще ему нужна эта свадьба? Неужели причина лишь в том, что он младший сын?

Даунтон усмехается:

— Титул и имение, как правило, переходят старшему ребёнку. У младших титулы остаются, но если родители бедны, им придётся искать либо дело, которым они смогут зарабатывать, либо выгодный брак. Многие купцы согласны породниться с обедневшими родами, чтобы повысить собственный статус в глазах общества. Но, конечно, аристократы идут на такое только в случае крайней необходимости — дети в таких браках титул не наследуют.

— Но ведь до недавнего времени у нас не было денег. Или новость о том, что король выделил нам деньги, уже распространилась?

— Я попросил старост пока об этом никому не рассказывать, и они со мной согласились — сумма пусть и небольшая, однако всё равно может привлечь недобросовестных людей. Но думаю, король отправил деньги не только вам, так что через какое-то время новость станет всеобщим достоянием. И тогда наверняка появятся те, кто пожелает стать вашим мужем ещё и из-за этого. Человек ниже вас статусом, допустим, барон или виконт, может пожелать жениться на вас только из-за того, что вы графиня.

— Вот оно что! Но как же нам тогда быть?

— Барон Шуасский поспешил и прибыл без сопровождения, к тому же его род, насколько я знаю, небогат. Но вот если кто-то подготовится получше, скажем, приедет с несколькими воинами, дело может осложниться.

— Меня могут заставить выйти замуж?

— Боги не благословляют союз, если кто-то из вступающих в него против. Но если вас принудят к близости, не останется другого выхода, чтобы сохранить репутацию. А ещё могут похитить ваших брата и сестру, а после добиться согласия шантажом.

— И что же тогда делать? Может быть, закроем ворота и не будем никому открывать?

— Вокруг поместья есть охранный контур. Я имею к нему доступ, поэтому могу проводить гостей в дом, как в случае с бароном. Но отказ пропустить может показаться грубостью. Если у вас получится наладить мыловарение, то продавать мыло соседям видится мне хорошим вариантом. Но вы потеряете эту возможность, если испортите с ними отношения. Я уже не говорю о том, что лишитесь шанса завести хорошие связи, которые очень могут пригодиться, если надумаете расширить предприятие — нужно будет где-то покупать сырьё. В общем, я бы не рекомендовал вам ссориться с соседями.

— Госпожа, — вмешивается няня, — а почему вы не хотите замуж? Вам же может кто-то и приглянуться. Да и барон Шуасский молод и красив — может быть, зря вы ему отказали?

— Не зря, — качаю головой я. — Я не готова выйти замуж за того, кого даже толком узнать не успела. И уж тем более за того, кто не считается с моим мнением… А я могу отказывать женихам из-за траура?

Даунтон сочувственно качает головой:

— Поскольку вы теперь старшая в роду — нет.

— Вы упоминали защитный контур. Мы можем пропускать внутрь только гостя, без сопровождающих?

— Вполне. А ещё я бы рекомендовал вам, вашему брату и сестре не покидать поместье.

— А как же рыбная ловля? — огорчается Шамиль.

Вздыхаю:

— Это то, чем придётся пожертвовать. Неужели ты думаешь, что человек, который вынудит меня выйти за него замуж, будет о вас заботиться?

— Я понял, — кисло кивает брат.

— Вот и молодец… Но как же мне тогда отказывать кандидатам так, чтобы не портить с ними отношения? Надо что-нибудь придумать… Может быть, говорить им, что у моего отца настолько огромный долг, что деньги короля покрыли его только частично?

— Хорошая идея, — одобрительно кивает Даунтон. — Но это поможет лишь в случае, если жених окажется беден или скуп.

— Действительно, — огорчённо вздыхаю я. — Надо придумать что-то ещё. Не хочу, чтобы новый визитёр застал нас врасплох.

— Может быть, как-нибудь изуродуем твою внешность? Не по-настоящему, а для вида, — предлагает Шамиль.

— Соседи знают, как выглядит госпожа, ведь они посещали приёмы, пока была жива ваша матушка, — рушит наши надежды Даунтон.

Меня осеняет:

— Но ведь мы можем притвориться, что отец умер от чего-то заразного. Бледность можно сымитировать мукой, свеклой наставить красных точек. Уверена, опасность заразиться и умереть отвадит женихов.

На лице няни осуждение — похоже, она не готова отказаться от идеи выдать меня замуж. А вот остальные кажутся воодушевлёнными. Даунтон озвучивает своё мнение:

— Думаю, это может сработать.

— Вот и отлично! — киваю я. — Раз мы договорились, давайте вернёмся к нашим делам. Мне бы хотелось ещё много чего успеть сегодня.

К ужину заканчиваю уборку в собственной спальне и привожу в порядок комнату сестры. Брат тоже подметает у себя пол, но на этом его энтузиазм иссякает. Решаю, что за комнату Шамиля примусь уже после того, как поработаю с мылом.

Утром мы отделяем застывшую мыльную массу от жидкости и перекладываем её в чистую тару. Затем промываем и ещё раз делаем отсолку. Для этого снова добавляем щёлок, вливаем солевой раствор и повторяем вчерашнюю процедуру. А пока сырьё остывает, убираюсь в комнате Шамиля, стираю своё домашнее платье и одежду брата с сестрой.

К вечеру мыло остывает, так что сливаю щёлок, а оставшуюся массу заливаю водой и довожу до кипения, чтобы убрать излишки соли. Как только масса остывает, выливаю солёную воду, а мыло нагреваю и испаряю из него лишнюю жидкость. Сейчас бы хорошо всыпать или влить какие-то полезные добавки для цвета и придания мылу дополнительных свойств, но решаю, что с этим пока можно повременить.

Поскольку у нас нет силиконовых форм, мыло выкладываю в прямоугольную металлическую, предназначенную для выпечки. Теперь осталось дождаться, пока оно немного просохнет, а потом можно доставать из формы и нарезать.

Спать ложусь очень довольная собой — у меня получилось вспомнить рецепт и приготовить партию мыла.

Ночью внезапно просыпаюсь и не могу понять, что именно меня разбудило. С растерянностью всматриваюсь во тьму, а спустя пару мгновений раздаются тихие отчаянные вскрики:

— Нет! Нет!

Вскакиваю с кровати и осторожно выглядываю в коридор.

Дверь в комнату сестры приоткрыта, и когда раздаётся новый вскрик, становится ясно, что кричит именно она. Перехватываю подсвечник таким образом, чтобы им можно было кого-нибудь огреть, и отправляюсь