Тайное желание злодейки - Анастасия Александровна Гудкова

Лошади тронулись, экипаж медленно покатился по лесной дороге.

Некоторое время мы ехали молча. Колеса мягко посстукивали, прыгая на кочках, а рядом сидел раненый, упрямый мужчина, который, по всем законам здравого смысла, должен был лежать, а не управлять экипажем.

— Слушай, — позвала я, решив, что если он будет разговаривать, то дольше останется в сознании, — а расскажи, почему ты стал королевским дознавателем?

Ардаррен удивленно уставился на меня, явно не ожидая такого вопроса.

— Не похоже, что это работа мечты, — размышляла я. — Скучные королевские бумаги, заговоры, воровки, разбойники и, наверняка, постоянные ранения. Должна же быть причина, почему ты выбрал это унылое занятие.

— Выходит, причина у меня и правда была…

Глава 22

Я украдкой покосилась на дознавателя. Сидел он прямо, как и прежде, но движения стали осторожнее, экономнее будто. Так выглядит человек, который изо всех сил притворяется, что с ним все в порядке, и тем самым лишь сильнее выдает обратное.

Лес тянулся вокруг нас темный, плотный, сгущаясь перед нами, будто собирался захватить незадачливых путников в плен. Стук колес звучал приглушенно, словно дорога не хотела тревожить деревья лишним шумом.

— Когда я был младше, — наконец, рассказал Ардаррен, — я думал, что закон — это нечто простое. Черное и белое. Виновен или невиновен. Правда или ложь.

— Наивно, — улыбнулась я. — А мир, оказывается, разноцветный, да?

Мужчина горько усмехнулся краешком губ.

— Да. Потом я увидел, как легко ложь может выглядеть как правда, если к ней прилагается нужная печать, подпись и достаточно влиятельные друзья.

Я молчала. Почему-то шутить расхотелось.

— Было одно дело, — продолжил дознаватель. — Купец, обвиненный в измене. Бумаги безупречные, свидетели надежные. Приговор тоже вполне законный.

Он на секунду прикрыл глаза, будто эта история до сих пор не давала ему покоя.

— Он был невиновен.

Экипаж мягко подпрыгнул на кочке, и я машинально ухватилась за край сиденья, чтобы не качнуться в сторону Ардаррена. Или, если быть честной, чтобы не придвинуться к нему еще ближе.

— И ты это доказал? — осторожно спросила я.

— Нет, — дознаватель пожал плечами и поморщился от боли. — Я был слишком молод. Слишком уверен в системе. И слишком наивен, чтобы понять, что документы могут лгать не хуже людей.

Я нахмурилась.

— Мрачная история для выбора профессии.

— Он умер в тюрьме, — добавил Ардаррен.

И вот теперь мне стало по-настоящему грустно. И понятно, почему некогда романтично настроенный Ардаррен стал тем, кем стал: жестоким и принципиальным королевским дознавателем, который не остановится ни перед чем, чтобы раскопать правду.

— Тогда я решил, что если закон можно толковать в угоду кому-то, значит, нужен кто-то, кто будет искать не только улики, но и истину. Кто-то, кто станет задавать неудобные вопросы. Даже если ответы будут неприятными.

— Поэтому ты стал королевским дознавателем. Человеком, который копается в чужих тайнах, ловит заговорщиков и ездит по лесам с воровками с сомнительной репутацией.

— Тут не поспоришь, — развеселился мужчина. — Компания у меня та еще.

Он тихо рассмеялся, а я удивленно уставилась на обычно сдержанного мужчину, который, оказывается, умеет смеяться.

Некоторое время мы ехали молча. Ветер шевелил его волосы, свет пробивался сквозь листву пятнами, а я вдруг поймала себя на том, что слишком внимательно наблюдаю за тем, как Ардаррен держит поводья: крепко, уверенно, несмотря на перевязанное плечо.

— И все же, — пробормотала я, делая вид, что рассматриваю дорогу, — работа у тебя ужасная. Постоянная опасность, ответственность, ни минуты покоя…

— Красивые женщины, перевязывающие мои раны, — спокойно добавил он.

Я поперхнулась воздухом.

— Я просто не привыкла оставлять людей умирать, — мгновенно заявила я. — Совершенно ничего такого, о чем ты мог подумать.

— Разумеется, — серьезно кивнул мой спутник. — Исключительно в деловых целях спасала.

К счастью именно в этот момент экипаж как раз подпрыгнул на кочке, и мне пришлось вцепиться в сиденье, чтобы не съехать к дознавателю плечом. Хотя, если уж быть честной, расстояние между нами и без того было подозрительно небольшим. Буквально на еще пару таких кочек.

Я покосилась на Ардаррена.

— И ты правда считаешь, что все это стоило того? Мог бы сейчас открыть какую-нибудь оружейную лавку, обзавестись семьей…

Он не сразу ответил. Лишь чуть сильнее натянул поводья, и лошади замедлили шаг, входя в более густую часть леса.

— Если благодаря моему выбору хотя бы один невиновный не окажется на месте того купца, — мрачно сказал дознаватель, — значит, стоило.

Я отвернулась к дороге, потому что внезапно стало слишком сложно смотреть на него без привычной насмешки.

— Глупо, — пробормотала я. — И благородно. Ужасное сочетание.

— Ты так говоришь, будто это оскорбление.

— Конечно, — ответила я с прежним ехидством, которое, к моему собственному облегчению, вернулось на свое законное место. — Благородные люди обычно плохо заканчивают. Их слишком мало, а вокруг люди такие… Другие, в общем.

Экипаж выехал на небольшой просвет между деревьями. Впереди, сквозь листву, уже угадывались очертания дороги, ведущей к холму, туда, где, по словам Ардаррена, стоял дом заговорщика.

Я глубоко вдохнула лесной воздух, затем искоса посмотрела на мужчину и добавила:

— Хотя… если уж быть честной, из всех дознавателей, с которыми мне доводилось иметь дело, ты пока самый нормальный.

Он повернул голову, и в его взгляде мелькнула мягкая улыбка.

— Это комплимент?

Я вздохнула.

— Можешь и так считать.

Я устроилась поудобнее на козлах, скрестив руки и глядя вперед, туда, где за деревьями уже скрывался дом, полный тайн, поддельных указов и, вероятно, охранников.

И что-то мне подсказывало, что если вдруг что-то случится со мной, Ардаррен не оставит меня одну. И вряд ли это только из-за клятвы…

Глава 23

Лес постепенно редел, словно неохотно выпускал нас из своих темных, переплетенных тенями объятий, и дорога, до этого упрямо петлявшая между деревьями, вдруг стала ровной настолько, что даже видно стало то, что скрывалось за крепкими дубовыми стволами.

Дом, который мы искали, стоял на холме, немного в стороне от дороги. Моему взору предстали каменные стены, темная крыша, высокие окна, в которых горел мягкий свет.

— Уютно, — протянула я, прищурившись. — Особенно если твоя цель — хранить государственные тайны в условиях полного комфорта и при минимуме свидетелей.

Ардаррен, не спуская взгляда с поместья, слегка натянул поводья, и лошади послушно замедлили шаг, будто и сами почувствовали, что дальше лучше двигаться осторожнее.

— Это поместье лорда Валдреса, — нехотя пояснил он.

Я медленно повернулась к дознавателю.

— Разумеется, — кивнула я с нарочитой серьезностью. — И, конечно же, этот лорд — образец честности, добродетели и бесконечной любви к короне, просто предпочитает проявлять все это