Тайное желание злодейки - Анастасия Александровна Гудкова

Шаги приближались. Я метнулась к двери и замерла. Свет за створкой качнулся, отбрасывая на пол длинную, вытянутую тень: кто-то шел прямо к кабинету.

— Окно, — одними губами произнес Ардаррен, кивая на плотные шторы.

Ну конечно же, вот только в окно я тут и не выпрыгивала! Да и условия самые сказочные: второй этаж, темный сад внизу, никакой уверенности, что там не расставлены такие же стражники, каких я насчитала у главного входа. Но выбора у нас, судя по всему, не осталось: шаги раздавались уже почти у двери.

Я бросила последний взгляд на дверь, потом на Ардаррена, и, к собственному удивлению, ощутила не страх, а азарт, который чувствовала каждый раз, когда волей случая земля под ногами превращалась в тонкий канат, натянутый над пропастью.

— Ну что, господин дознаватель, — подмигнула я, уже отдергивая штору и нащупывая раму окна, — кажется, у нас снова нет плана.

— У нас есть окно, — отозвался он, и в его голосе послышалась смешинка. — Считай это планом.

Дверь позади нас начала открываться. Я перекинула ногу через подоконник, чувствуя, как холодный ночной воздух врывается в комнату, и в последний момент, уже падая в темноту сада, успела подумать: что бы ни ждало нас там, внизу, я почему-то была уверена, что Ардаррен меня не бросит.

Хотя бы потому, что иначе клятва попросту не позволит ему остаться в стороне. Хотя бы поэтому.

Глава 26

Сад лорда Валдреса встретил меня совсем не так гостеприимно, как хотелось бы после прыжка со второго этажа. Розовые кусты, красиво смотревшиеся при свете дня, в темноте растеряли свое очарование, зато колючки сохранили в полной мере. Я вынырнула из них, чувствуя, как саднят исцарапанные руки, и первым делом отыскала взглядом Ардаррена. Дознаватель, как оказалось. приземлился рядом, причем куда изящнее меня.

— Живой? — выдохнула я, стряхивая с рукава оторванный лист.

— Более-менее, — улыбнулся мой спутник. — А ты, я смотрю, любишь цветы? Предпочитаешь розы, я так понимаю? Там чуть подальше росли ирисы…

— Издеваться над подельником — так себе затея, — пробурчала я.

Дальше мы бежали, петляя между темными силуэтами кустов, пригибаясь под ветвями, а за спиной раздавались встревоженные голоса, которые, к счастью, довольно быстро стихли: то ли стражники Валдреса не горели желанием искать двух незваных гостей по колючим зарослям в темноте, то ли просто решили, что игра не стоит свеч. Я предпочла думать, что дело все же в моей блестящей маскировке, а не в банальной лени наемной охраны.

К экипажу мы добрались, задыхаясь, с исцарапанными руками и разодранной местами одеждой. Кусты в темноте, как оказалось, не пощадили и ловкого Ардаррена. Я упала на сиденье, прижимая к себе украденную папку так, будто она могла раствориться в воздухе, стоило мне ослабить хватку.

Ардаррен сел напротив, тяжело выдохнул и на мгновение прикрыл глаза. В скудном свете одинокого фонаря, оставленного в экипаже, я увидела, что на его лбу блестят капли пота, а плечо, перевязанное моей неумелой рукой, снова потемнело от свежей крови.

— Тебе бы к целителю, — взволнованно посоветовала я.

— Мне бы домой, — возразил он, не открывая глаз. — Там разберемся.

Я не стала спорить. Переведя дыхание, мы перебрались на место возницы и отправились в столицу.

Комнатка Арды и Риссы встретила меня привычным запахом трав и чуть подгоревшей каши, самым родным запахом, какой у меня, кажется, остался в этом мире. Я толкнула дверь плечом, потому что руки были заняты папкой и разодранным плащом, превратившимся теперь в бесполезную тряпку, и застыла на пороге.

Рисса, сидевшая за столом с чашкой в руках, подскочила так резко, что чуть не опрокинула ее содержимое себе на колени.

— Лира! — она бросилась ко мне, будто не видела меня года три, а не пару дней. — Ты живая! Мы уже все нервы себе выели, честное слово, я даже спать не могла толком, все думала, а вдруг тебя там, во дворце этом… ну, знаешь…

— Придушили? Заколдовали? Скормили дракону? — подсказала я, не удержавшись от улыбки.

— Ну да! — Рисса всплеснула руками. — Мало ли, какие у знати драконы завелись!

Арда, сидевшая у очага, ничего не сказала. Просто окинула меня быстрым, внимательным взглядом, прикидывая, насколько глубоко я вляпалась в очередные неприятности, и молча поднялась, чтобы поставить на огонь котелок. Не с зельем от похмелья на этот раз. С обычным супом, судя по запаху мясного бульона и овощей.

— Садись, — велела она. — Выглядишь так, будто тебя корова жевала. И выплюнула в репейник.

— Да так и было практически, — пробормотала я, опускаясь на колченогий стул.

Рисса тем временем уже суетилась вокруг меня, будто я была раненым котенком, которого нужно немедленно закутать в одеяло и накормить. Собственно, она и закутала меня в одеяло. И, что удивительно, стало от этого неожиданно легче, как будто я вернулась домой, где меня ждала настоящая семья.

— Рассказывай, — потребовала Рисса, устраиваясь напротив с горящими от любопытства глазами. — Все-все!

Я мысленно взвыла. Врать подруге оказалось делом непростым, но рассказывать в подробностях о путешествии с Ардарреном я из-за клятвы не могла.

— Дознаватель как дознаватель, — уклончиво ответила я, старательно разглядывая пятно на столе. — Высокомерный, упрямый, и постоянно лезет туда, куда не просят.

— То есть обычный мужчина, — понимающе кивнула Рисса.

— Хуже, — вздохнула я. — Обычный мужчина хотя бы иногда молчит.

Арда, не поворачиваясь от очага, тихо хмыкнула, то ли одобрительно, то ли осуждающе, поди разбери эту женщину. Я смотрела на огонь, чувствуя, как папка, спрятанная под платьем, будто прожигает мне бок, и остро осознавала, что не могу, да попросту не имею права рассказать им ни слова о том, что произошло.

Не потому, что не доверяла. А потому, что клятва, вплетенная в мою кровь, не позволила бы мне сказать больше, чем нужно, даже если бы я очень захотела.

— Мы нашли кое-что важное, — вздохнула я, тщательно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего. — Не буду вдаваться в подробности, но… это может быть опасно. Для всех нас.

Рисса нахмурилась, явно ожидая продолжения, но в разговор неожиданно вмешалась Арда, поставив передо мной глиняную миску с супом.

— Не тяни из нее жилы, Рисса, — велела она. — Раз Лира молчит, значит, есть причина.

Я подняла на нее удивленный взгляд. Арда, разбойница до мозга костей, привыкшая знать все и обо всех, вдруг просто… отступила. Не полезла с расспросами, не потребовала объяснений. Просто поверила мне?

— Спасибо, —