Поворот ненависти - Рамона Анка

этот раз я не колеблюсь. Я даже не отвечаю — просто приближаю свои губы к его. Между нами происходит настоящий взрыв, вспышка, которая связывает наши тела воедино. Мои руки зарываются в его волосы, а его ладони ложатся мне на бедра.

Я крепче обхватываю его ногами.

Его дыхание меняется. Мое — тоже.

Наши поцелуи становятся глубже, отчаяннее.

В этой близости я чувствую, что ищу что-то, чему не могу найти объяснения.

Мне следовало бы остановиться, наверное, стоило бы помешать ему расстегнуть мой лифчик.

Ладно, вот сейчас мне точно пора сказать ему «хватит», чтобы он не брал мой сосок в рот.

Но это приятно. Чертовски приятно. У меня вырывается стон, когда он стягивает с моих ног трусики и отбрасывает их куда-то в сторону.

Ну всё, вот сейчас, когда он ласкает мой клитор, я его остановлю.

Да… остановлю.

Но когда он вводит палец внутрь, я понимаю, что не сделаю этого. И даже не собираюсь.

— Я хочу тебя, — шепчу я ему на ухо, и его реакция сводит меня с ума. Он сильнее сжимает мои бедра, его зубы впиваются в мою губу, и я избавляю его от последнего клочка одежды, который еще разделял нашу кожу.

Я отстраняюсь лишь на мгновение. Хочу посмотреть на него, запечатлеть этот образ в памяти.

Пряди волос прилипли к его лицу. Щеки горят, губы припухшие и влажные. Его руки дрожат от желания прикасаться ко мне. Его эрекция манит меня, как мотылька на свет.

— Хочешь остановиться? — спрашивает он дрожащим голосом.

— Нет, черт возьми. Нет.

Я снова придвигаюсь к нему и забираюсь на колени.

— Не двигайся.

— Слушаюсь, — он трепещет от возбуждения, пока мой язык дразнит его шею. Я смыкаю губы на его коже и всасываю её. Хочу, чтобы на нем остался след моего присутствия.

9

Я перехватываю ее ногу, заставляя обвить мой бок, и прижимаю Джун к бортику бассейна. Целую ее так, будто это последний раз, когда мне позволено касаться ее губ.

У меня вечный страх, что каждое прикосновение к ней может стать последним.

Боюсь, что он все еще может забрать ее у меня.

Я знаю, что я лишь замена, но надеюсь, что однажды все изменится. Я хочу любить ее так, как она того заслуживает; ей нужно только дать себе шанс ответить мне тем же.

Если она вообще когда-нибудь этого захочет.

Я желаю ее, желаю так сильно, что это сводит меня с ума. Все мое тело хочет дарить ей облегчение и наслаждение всеми возможными способами.

Когда у нее вырывается очередной стон, я склоняюсь между ее ног и ласкаю клитор.

— Хочешь быть моей этой ночью?

Я наблюдаю за ней, и она просто кивает. От той нерешительности, что была в прошлый раз, не осталось и следа. Но я все равно предпочитаю действовать неспешно.

Она.

Не.

Должна.

Об.

Этом.

Пожалеть.

В ответ на мои ласки она выгибает таз, с неистовством подаваясь мне навстречу и впиваясь ногтями в мои волосы. Стоны и вскрики срываются с ее губ, пока мой язык скользит между складок.

Я во власти экстаза.

Член болит от напряжения, я хочу войти в нее. Что, черт возьми, эта девчонка со мной сделала?

Одной рукой я сжимаю ее грудь, и слышу ее крик:

— Тревор, я хочу тебя. Сейчас.

— Ты моя, Фенненс, — шепчу я с утробным рыком, вибрирующим в горле.

Я спускаю ее с бортика и усаживаю к себе на колени. Двумя пальцами резко вхожу внутрь. Стенки обволакивают меня, я чувствую каждый сладкий изгиб. Она не любит нежности, я слышу это по ее сдавленным стонам, вижу по тому, как она пытается сама задавать ритм.

Удерживая ее на руках, я другой рукой бесстыдно раздвигаю ее, и еще один палец присоединяется к первым двум, хорошенько ее растягивая. Я должен подготовить ее, иначе мой размер причинит ей боль. Она вздрагивает, приоткрыв рот в прерывистых, все более острых вздохах.

— Хочу больше.

Она ненасытна, и я намерен ей угодить.

— Ты уверена?

Вместо ответа она начинает насаживаться на мою ладонь, пальцы грубо толкаются внутри нее, все глубже и глубже.

— Я сказала — больше, Тревор…

Это приказ, рожденный похотью и удовольствием. И кто я такой, чтобы не подчиниться? К вашим услугам, моя богиня.

Я приподнимаю ее за бедра и заставляю опереться животом о край бассейна, пристраиваясь сзади. Ласкаю ее ноги, киску. Стимулирую ее пальцем, потом двумя. Она подается назад, навстречу мне. Ей мало, этого слишком мало. Она хочет почувствовать меня внутри.

— Пожалуйста…

По ней стекает не только теплая вода, но и ее собственные соки, взывающие ко мне. Я перехватываю ее бедра и вхожу резким толчком.

— Черт, — она внезапно деревенеет. — Больно!

— Хочешь, чтобы я остановился? — я замираю на секунду. Перестаю двигаться. — Мне выйти?

— Нет, не хочу… просто… мне стыдно… с одной стороны больно, а с другой — хочется выйти за пределы своих возможностей. И это смущает, — я не вижу ее лица, но знаю, что она покраснела.

Я глажу ее по спине, выводя нежные круги на коже.

— Тебе нечего стыдиться, Джун. Это нормально — хотеть исследовать себя, узнавать свои границы. Даже в этом плане, — я целую ее в шею. — Просто отпусти себя, малышка.

Я касаюсь ее живота, груди, ног. Мне в ней нравится абсолютно все, любая мелочь сводит меня с ума. Она прекрасна. Богиня, удостоившая меня взгляда и ночи, полной страсти. Чувствую, как она делает глубокий вдох.

— Ладно, но начни медленно.

— Конечно, детка.

Я вхожу в нее медленнее, позволяя ей привыкнуть ко мне, позволяя ее телу раскрыться навстречу мне.