Паслен - Кери Лейк

Когда я вернулась в ванную, дверь была открыта, комната пуста. Я бы солгала, если бы сказала, что не почувствовала краткого приступа паники, не увидев его, но когда я направилась в свою спальню, я обнаружила его стоящим посреди нее с полотенцем, обернутым вокруг талии, его тело блестело от капель с его мокрых волос.

-Я, эм... принесла тебе кое-какую одежду. -Я кладу их на ближайший стул, замечая легкую дрожь в своих руках. -Они, вероятно, не подойдут, но …. Эй, ты голоден?

Его отсутствие ответа на вопрос заставило меня задуматься, способен ли он вообще еще говорить, когда он повернулся ко мне лицом, его глаза все еще были слишком яркими для лица, которое я помнила.

Пока он окидывал меня пристальным взглядом, его грудь поднималась и опускалась от частых вдохов. Как будто впервые увидев меня, на его лице была паника, которая сказала мне, что он не доверял тому, что видел. Нахмурив брови в замешательстве, он на мгновение отвел взгляд, как будто какое-то воспоминание привлекло его внимание.

Что-то потемнело в его глазу, и только когда он подошел ближе, я поняла, что это был расширенный зрачок, придающий ему дикий вид. Дикий.

-Мои крылья. Я не могу призвать свои крылья.

Этот голос. Этот красивый, насыщенный и гортанный голос. Как сильно я по этому скучала.

-Я ... эм … Я полагаю, что нет. Они были разорваны. В ту ночь.

Мой голос дрогнул на последнем слове, вспоминая так живо, и уголки моих глаз защипало от угрозы новых слез.

Он стоял в задумчивости. Задумчивый. Непроницаемое выражение его лица вызвало у меня в голове миллион вопросов.

-Иерихон?

Пальцы рук потели, я не знала, что сказать или сделать. Мне страстно хотелось помочь ему, но без его слов я не знала, где была его голова. Шок? Гнев из-за его крыльев? Облегчение оттого, что ты вернулся?

Прежде чем я даже успела собраться с силами, он невероятно быстро рванулся ко мне, и стена позади меня врезалась мне в позвоночник. Неистовые и отчаянные теплые губы охотились за моим горлом, и он задел зубами изгиб моей ключицы, от этого ощущения у меня закружилась голова. Он провел носом по краю моей шеи, вдыхая мой запах. Грубые пальцы погрузились в мои волосы, удерживая меня, как будто у меня было какое-то желание сбежать от него, и он завладел моими губами. Ни нежный, ни сладкий, он поцеловал меня так, словно был зол. Жестокий. Наказывая меня.

Я не знала, что происходит. И мне было все равно, что он был зол.

Я поцеловала его в ответ с такой же мстительной силой, взяв его губу зубами и прикусив ее. Впиваясь ногтями в его кожу головы.

Подол моей ночной рубашки щекотал мои ноги, когда он задрал ее до моего живота. Пальцы впились в край моих трусиков, и он злобно сорвал ткань, отбрасывая ее в сторону.

Его плечи напряглись под моими руками, мышцы дрожали от напряжения. Он сорвал полотенце со своей нижней половины и прижался всей своей длиной к моему обнаженному лону, словно угрожая. Вверх и вниз, он терся своим членом о мой шов, дрожа от того, что я могла только предположить как сдерживаемую ярость. По отношению ко мне?

Ток, танцующий по его стволу, создавал восхитительное покалывание на моей слишком чувствительной плоти с каждым долгим и мучительным затягиванием. Слабая и опьяненная похотью, я прижалась задницей к стене, отчаянно желая почувствовать его внутри себя.

Укол его кончика был единственным предупреждением, прежде чем он пронзил меня сильным толчком, и я от души ахнула. Я могла бы напомнить ему, что я беременна его ребенком, чтобы быть нежнее, мягче.

Но я не хотела нежности или размягчения. Мир мог относиться ко мне так, как будто я хрупкая, но будь я проклята, если позволю ему обращаться со мной таким образом. Потому что я тоже была зла. Зла на то время, когда я проиграла с ним. Слезы, которые я выплакала. Беспокойство, бессонные ночи, безнадежность и боль. Когда он въехал в меня не сдерживаясь, я впилась пальцами в его плоть и сильно укусила его в плечо. Подобно лентам и стали, я была податливой, а он - жестким.

Зарычав, он сжал мое горло зубами и вошел еще глубже. Так глубоко, что я поклялась, что он прорвется прямо сквозь меня.

О Боже, это было больно, но мне было все равно. Я хотела этого. Его. Даже если бы мне пришлось принять на себя его ярость, в тот момент мне было наплевать. Я скучала по нему. Его прикосновение. Его запах. Все.

Уткнувшись лицом мне в шею, он обнял меня так крепко, что я едва могла дышать, и он трахнул меня у стены, как оленя во время гона.

Моему возбуждению не потребовалось много времени, чтобы смазать каждое его скольжение. Должно быть, я была больна, раз позволила ему вести себя со мной таким образом.

За то, что наслаждаюсь этим.

И я это сделала. Я наслаждалась каждым дюймом, который он был готов отдать.

Приложив ладонь к моему горлу, он сжал его ровно настолько, чтобы приоткрыть мои губы.

-Кто это перевел? -Он прорычал эти слова, все еще толкаясь в меня. Он жестоко ошибался, если думал, что я действительно признаюсь в этом имени.

-Никто , - прохрипела я.

-Кто. Нахуй. Перевел это?- Он сжал крепче, одной рукой на моем горле, другой прижимая мое бедро к своему.

Наполненность его члена, погруженного глубоко внутри меня, в сочетании с головокружительной нехваткой кислорода превратили его в восхитительно ядовитую смесь.

-Это не... - Мое дыхание сбилось в груди от безжалостного толчка его бедер. -Мать твою...

Еще один толчок.

-Сейчас .

При моем первом стоне он задрожал вокруг меня и ускорил шаг.

-Черт. Черт! -Отпустив мое горло, он обхватил мои ноги вокруг своей талии и прижал меня к стене, пока входил в меня с яростной решимостью. -Упрямая , - процедил он сквозь зубы.

Я откинула голову назад, сосредоточившись на крошечных искорках электричества, которые согревали меня изнутри, на интенсивных вибрациях, которые щекотали мою сердцевину. Это было безумно приятно. Закусив губу, я откинула голову к стене и снова застонала. Мои бедра задрожали вокруг него, каждый мускул напрягся. Я погрузилась в бездумное, изысканное наслаждение, мое тело было порабощено каждой его прихотью. Погрузив пальцы между его лопатками, я почувствовала, как его