Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

притихли, а потом Лера решительно встряхнула махровым тюрбаном на голове, от чего полотенце развернулось, высвободив целый водопад рыжих локонов и превратив ее в сказочную ведьмочку, и преувеличенно весело сказала:

- Давай, мамуль! Откармливай меня!

Евгения Ивановна поставила на стол две плоских фарфоровых тарелки и положила на них вилки. Рядом поставила небольшие салатнички и водрузила в центр столешницы плетеную из соломки хлебницу с уже нарезанными ломтями ржаного и пшеничного хлеба.

Мать и дочь уселись друг против друга за стол, придвинутый к окну, и принялись за еду. Молчали ненавязчиво, уютно, наслаждаясь горячей свежей пищей.

И Лера поймала вдруг себя на мысли, что она совсем отвыкла от такой еды, день за днем вкушая больничную пищу, пусть и неплохую и сбалансированную, но все равно – не домашнюю, не домашнюю!

А до этого долго питалась рисом и кимчи, морепродуктами и острой курицей в соусе…

Девушка все же была уверена в том, что так и было… а не просто привиделось ей в одном бесконечно длинном сновидении об эпохе Чосон.

Ну вот, опять! Она снова думает об этом! Лера невольно нахмурилась, что тут же заметила мама. Женщина с беспокойством спросила:

- Лер, что? Не вкусно?!..

- Нет, что ты, мама! – поспешно ответила она. – Очень! Очень вкусно! Просто я вдруг подумала: а как я питалась все это время, когда лежала в коме?

- Так тебе в капельницу подавали питательный раствор, – ни секунды не думая, ответила мать. – Так и было все три месяца!.. А что?

- Нет, ничего, – улыбнулась девушка. – Все в порядке! Очень вкусно!

- Кушай, доченька! Возьми еще кусочек индейки! И салат, салат давай положу тебе!

- Не беспокойся, мамочка! Я сама положу! Ты тоже ешь хорошо!

- Да я-то ем…

Они снова ненадолго замолчали, а потом Евгения Ивановна встала, чтобы включить чайник, который вскоре забурлил, закипев, и с громким щелчком выключился. Чайник у них был какой-то другой – не тот, который помнила Лера. Она и спросила об этом мать. Та ответила, что прежний сломался, и ей пришлось покупать новый.

Этот новый был стеклянным, с подсветкой по окружности нагревательного элемента насыщенного синего цвета, который исчезал только после автоматического отключения. Лера заметила на внешней поверхности чайника надпись «Василиса» и спросила:

- Наш, российский? – на что мама со смехом ответила.

- Представляешь, нет! Китайский! – вызвав смех уже у дочери.

- Давай пить чай! Тебе какой – зеленый или черный? – спросила мать, и Лера мотнула рукой сверху вниз.

- А, давай черный!

Минуту спустя они уже наслаждались горячим напитком насыщенного красно-коричневого оттенка, запивая им домашнее варенье из клубники – ароматное и сладкое, пахнувшее летом и солнцем. Они вместе собирали спелую ягоду на поросших травой склонах окружающих городок гор, а потом перебирали ее, отделяя от каждой листочки. Мама варила варенье, внимательно следя за ним, а Лера готовила банки, тщательно промывая каждую и просушивая в несильно нагретой духовке электрической плиты. И вот сейчас они одновременно вспомнили об этом и, перебивая друг друга, начали рассказывать подробности…

И Лера почувствовала, как с души ее уходит, растворяясь, тяжесть, холодным камнем лежавшая там последние два месяца…

 

Я скучаю по тебе, я так скучаю...

Памяти страницы изучаю,

Нежности моменты ощущаю,

Как я по глазам тебя читаю.

Я скучаю по тебе, я так скучаю...

По ночам хандрить начинаю.

Что быть вместе не дано, понимаю,

Но надежду всё равно ещё питаю.

Я скучаю по тебе, я так скучаю...

Каждый раз забыть обещаю,

Но если нового кого-то встречаю,

Всё равно о тебе вспоминаю.

(Coccinella)

 

Глава 40

 

Лера

Эта первая ночь после больницы в родной постели прошла спокойно и безмятежно. Лера спала сном младенца и не проснулась даже тогда, когда рано утром мама тихо собралась и ушла на работу – уроки у нее в этот день были в первую смену.

Оставила только дочери записку – на кухонном столе. Валерия и обнаружила ее, когда, проснувшись, отправилась к холодильнику, выпить водички.

Мамино послание гласило:

«Лера! Когда проснешься – обязательно позавтракай. И отдыхай, помни про рекомендации врача. В полдень, когда станет потеплее, можешь погулять на улице. И не напрягай себя очень! Люблю тебя! Буду после обеда!»

«Милая мамочка! Не может не заботиться обо мне!» – улыбнулась девушка и пошла в душ.

Позавтракав, она вдруг захотела включить старенький ноутбук и, сама не зная почему, зашла на знакомый сайт, на котором раньше смотрела свои любимые дорамы. Пробежалась по списку новинок последних месяцев, заинтересовалась одним из названий и включила первую серию.

И – не смогла смотреть.

Стоило ей увидеть старинные дворцы с приподнятыми вверх углами черепичных крыш, яркие ханбоки героев, все эти церемонные поклоны, как воспоминания вновь нахлынули мощной волной, бесследно смывшей всё, оказавшееся мнимым спокойствие, и Лера разрыдалась в голос, благо дома она была одна, и ненужных вопросов никто не задавал.

Вышла с сайта и некоторое время просто горько плакала, закрыв лицо руками, чувствуя, как слезы текут по щекам и капают куда-то на грудь. Постепенно, однако, они иссякли, лишь сухие всхлипывания некоторое время еще слышались из-под ладоней. А потом девушка несколько раз судорожно вздохнула и выключила ноутбук. Ей нужно было срочно подышать свежим воздухом, и, наскоро одевшись, Валерия вышла из дома. День был теплым, солнечным, и, бездумно шагая по узкому асфальтовому тротуару, девушка вскоре вышла на центральный проспект.

Сунув руки в карманы курточки, сдвинув вбок, к бедру, перекинутую через левое плечо сумочку на длинном ремешке, она шагала и шагала по выложенному здесь плиткой тротуару, обгоняя прохожих или уступая дорогу тем, кто обгонял ее, полной грудью вдыхая наполненный предчувствием настоящей весны воздух. Лера просто смотрела по сторонам, вспоминая с детства знакомые и любимые места, замечая набухшие на деревьях почки, вылезшую из земли тонкую травку – изумрудно-яркую, юную, еще не успевшую стать жесткой и пыльной, как это будет в середине лета.

Скользила взглядом по фасадам старых пятиэтажек, читая вывески над дверями магазинов, и снова убеждалась в том, что она вернулась в прежнюю жизнь. Вот только уверенности в том, что жизнь эта останется прежней, у девушки совсем не было. Просто потому что сама она внутренне изменилась, стала другой. И с этим нужно было как-то примириться…

В сумке громко зазвонил смартфон, заставив Леру вздрогнуть от