Безумие - Шанталь Тессье

не позволят никому к ней приблизиться. Любой, кто попытается, будет застрелен на месте. Мне неважно, насколько влиятельна Изабелла. Её дочь в безопасности и далеко от неё. К тому же, чем дольше Изабелла забавляется со мной, тем дольше она забывает о Шарлотте.

Но тут в голову закрадывается мысль, которую я стараюсь отогнать — что, если Кэш и Сент узнают, кто Шарлотта на самом деле? Будут ли они по-прежнему защищать её? Поймут ли, что я люблю её? Что я пожертвовал собой, чтобы она могла жить другой жизнью?

Я всего лишь один человек и нуждаюсь в том, кому могу доверять. Знаете, каково это — понимать, что ты не можешь защитить единственного человека, которого любишь?

Кажется, я просто сменил одну форму ада для неё на другую. Какая жизнь стоит того, чтобы её проживать, если ты пленник в «Бойне»? Шарлотте придётся оставаться там до конца своих дней.

Мне всё равно. Всё лучше, чем то, что Изабелла и Хадсон запланировали для неё. Мысль о том, что Шарлотта станет его женой, вызывает у меня физическое отвращение. Осознание того, что я делал с ней… как он вообще об этом узнал? Меня пожирает ярость, которой я никогда прежде не знал.

Шарлотта моя, а они ожидают, что я буду наблюдать за этим? Видеть её каждый день и не убить их? Я знаю свою девушку. Шарлотта не захочет его, значит, Хадсон заставит её. Уверен, он сделает это у меня на глазах.

Или Изабелла удержит её. Я знаю, на что способна эта женщина. Ни на что хорошее. Не имеет значения, что Шарлотта — её ребёнок. Этой женщине ничего недорого.

Металлическая дверь моей комнаты скрипит, открываясь, и я щурюсь от света, хлынувшего из коридора. Входит мужчина и останавливается рядом со мной, пока я лежу на больничной койке. Я прикован к ней после операции. Да и в любом случае не смог бы ходить из-за препаратов, которые они продолжают вводить мне. Мысли путаются, тело налито свинцовой тяжестью.

— Давай, Пик. Время для твоих лекарств, — смеётся он, и я сжимаю челюсти, зная, что сейчас в мою руку вопьётся очередная игла. По крайней мере, я смогу отдохнуть. В прошлый раз, когда принимал «дозу», я почти всё время спал и мог мечтать о жизни, которую хотела для нас Шарлотта. Той, которую она заслужила.

СЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

ШАРЛОТТА

Сегодня днём я вдруг встала с постели. Уверена, у Адама чуть не случился сердечный приступ, когда я села и сказала, что хочу есть. Он тут же вскочил на ноги и позвал Джесси, чтобы меня накормили.

Еда казалась безвкусной, как бумага, а вода — кислой. Моё тело уже не понимает, что для него полезно, но разговор с Эштин прошлой ночью возымел смысл. Они найдут Хайдина, и когда это случится, он будет нуждаться во мне.

Я уже отнимала жизнь. Самое меньшее, что я могу сделать, — это прожить свою. Если то, что думают братья Пик, правда, я буду бороться за свою жизнь, назло матери. Когда я снова увижу её — если вообще увижу — у меня будут вопросы. И она ничего мне не скажет, если решит, что я ослабла. Мне ещё нужно доказать свою силу. Ради мужа.

Двери лифта открываются, я выхожу вместе с Адамом и иду по коридору. После еды я почистила зубы и оделась. Мне не пришлось ничего ему говорить — он просто понял, что мне нужно встать и двигаться. Поэтому он позволил мне вести его по «Бойне», и теперь я бесцельно брожу. Адам идёт в нескольких шагах позади, и я слышу, как он стучит по экрану телефона. Не знаю, чем он зарабатывает на жизнь или почему покинул братьев Пик, но, кажется, что я и не хочу это знать. Лордов воспитывают править, так что надеюсь, его новая жизнь стоит того, чтобы скрываться.

Я останавливаюсь и разворачиваюсь к нему.

— Шарлотта, — хмыкает он, едва не натыкаясь на меня, потому что был поглощён телефоном. — Что-то нужно? — Адам убирает телефон в карман.

— Что Хайдин имел в виду, когда сказал, что ты помог заставить меня выйти за него замуж? — Мой голос всё ещё хриплый от долгого молчания.

— Ты сделала выбор, — отвечает он.

«У тебя всегда есть выбор, куколка».

— Как он это сделал?

Адам подходит ближе и берёт мою левую руку. Проводит пальцем по сапфировому кольцу, его зелёные глаза вглядываются в мои. Вместо ответа на мой вопрос он задаёт свой:

— Зная всё, что ты знаешь сейчас, ты бы вышла за него замуж?

Он имеет в виду моего отца. Отдала бы я мужа Лордам, если бы знала, что это он убил моего отца? Нет. Не могу сказать, что поступила бы так, поэтому опускаю голову, избегая его взгляда и вопроса.

«Значит, это не месть?» — спросил меня Хайдин, когда впервые накачал меня наркотиками. Тогда это показалось странным, но он имел в виду месть моему отцу. Он думал, что я знаю, что он сделал.

— Иногда любви нужен небольшой толчок, — Адам отпускает мою руку. — А когда Лорд решает, что хочет тебя, он добивается своего, так или иначе.

Мой взгляд падает на его левую руку: кольца нет, но, приглядевшись, я замечаю след от загара там, где оно когда-то было. Если Адам не собирается рассказывать мне о моём собственном браке, то уж точно не станет делиться подробностями своей личной жизни. Поэтому я меняю тему.

— Что значит «опекун»? — спрашиваю я, пользуясь тем, что мы с ним наедине и разговариваем.

— Если Хайдин умрёт, он оставит другого брата Пика ответственным за тебя.

Я вздрагиваю при мысли о смерти мужа. Нет. Хайдин не поступил бы так со мной. Я знаю, как работают Лорды, знаю, как мою мать передали моему отчиму.

— Ты имеешь в виду, передать меня кому-то другому?

Адам качает головой.

— Братья Пик другие. Поэтому и правила у нас другие. Леди передают другому Лорду, потому что её нельзя выпускать в мир. Она должна оставаться в обществе, чтобы хранить нашу тайну. То же самое происходит с Леди брата Пик. Ты будешь принадлежать Кэшу, но не так, как ты думаешь. Ты не станешь его женой или его шлюхой, но он будет нести за тебя ответственность. Ты принадлежишь Хайдину и будешь принадлежать