Буря тайн и печали - Мелисса Рёрих

— Прекрати болтать лишнее при Наследнике Ариуса, — огрызнулся Корбин.

— Это ты тут выдаешь секреты Эйналы, — проворчал Лэнг.

— Вот что мы сделаем, — произнес Теон, и Лука откинулся на спинку кресла.

Именно в таких моментах Теон был на высоте. Он всегда был за действие и следующий шаг, который приближал бы его к цели. Поэтому ему было так сложно с Тессой. Она мешала его планам на каждом шагу, и его замыслы продвигались не так быстро, как хотелось. Лука пытался втолковать ему, что так все и закончится, но Теон был упрям, и если уж он выбирал курс, то не менял его.

Именно поэтому те чувства смирения и принятия, что Лука ощутил мгновением ранее, казались такими чуждыми.

— Мне нужно выспаться до завтра, — сказал Теон. — А потом мы выясним, где Аксель.

— Как ты собираешься это сделать? — Лука приподнял бровь.

— Я свяжусь с Блэкхартом. Поскольку сейчас я фактически исполняю обязанности Лорда королевства Ариуса, я могу отменить приказ о передаче Кэт Юлиусу и Манселю. Мы вернем Кэт, а потом выясним, где Аксель.

— Если Тесса забрала твоего отца, разве не проще спросить у него? — спросил Лука.

— Да. Именно поэтому ты отправишься к Тессе, — ответил Теон.

Лука выпрямился, потрясение и шок охватили его.

— Повтори?

— Ты отправишься к Тессе, Лука, — повторил он. — Она не хочет иметь со мной ничего общего. Более того, по условиям нашей Сделки она теперь сама решает, когда ей видеться со мной.

— Похоже, она жаждет мести, — пробормотал Лэнг, откусывая сэндвич. Затем он отпрянул, избегая очередного толчка. — Серьезно, Корбин, прекрати.

— Ты всегда знал, как с ней говорить, Лука. И она с тобой откровенна, — понизив голос, сказал Теон. — Поэтому ты пойдешь к ней.

— Ты правда думаешь, что она мне поверит, Теон? Ты это серьезно? — возразил Лука.

— Если кто-то и сможет вернуть ее, то это будешь ты, Лука. А не я. Ничего мне не рассказывай. Я не хочу знать ничего из того, что она тебе скажет. Она должна понять… — он замолчал, его взгляд метнулся в сторону, а горло дернулось.

— Ты отказываешься от нее? — потребовал ответа Лука. — Ты сдаешься? Ты ее отпускаешь? Зачем было подвергать ее всему этому, если вдруг решил просто взять и отступить?

— Я никогда ее не отпущу. Мои слова остаются в силе. Я всегда буду за нее бороться, — резко ответил Теон, и слабая тень тьмы возникла, а затем рассеялась в ничто. — Но она должна понять, что кто-то выбрал ее саму. Что дело не в ее силе, а в ней. Она всегда будет считать, что это мой основной мотив. И я сам никогда не давал ей повода думать иначе.

— То есть ты отсылаешь меня? — уточнил Лука.

— Да. Отсылаю. Это не предложение. Это приказ твоего исполняющего обязанности Лорда, — произнес Теон, выглядя и звуча совершенно жалко, когда осел еще ниже на диване. — Ты найдешь Тессу, а я найду Акселя.

— А как же связь Хранителя? — спросил Лука. — Что, блядь, мне делать с ней?

— Мы и раньше были в разлуке.

— На короткие промежутки время, идиот, — прорычал он. — Ты правда думаешь, что я смогу сидеть и слушать, как она планирует тебя убить, когда я поклялся защищать тебя ценой собственной жизни? Нам нужен план получше.

— Мне кто-то говорил, что планы бессмысленны, и мы уже в полной заднице, — ответил Теон.

Лука пробормотал еще одно проклятие себе под нос.

— А что потом, после того как ты найдешь Акселя?

Теон откинул голову на спинку дивана, его глаза закрылись.

— Похоже, мы будем готовимся к войне.

ГЛАВА 49

ТЕССА

Ее босые ноги бесшумно ступали по прохладным белым мраморным ступеням, когда она спускалась вниз, пальцы скользили вдоль такой же мраморной стены. Через каждые несколько футов висели светильники, в которых горели шары золотистого света. Того самого золотистого света, что потрескивал на кончиках ее пальцев, когда она достигла подножия лестницы.

Дыхание перехватило. Даже несмотря на то, что потолок возвышался высоко над головой, а пространство было огромным и открытым, она все равно находилась под землей. Даже с тем светом, что теперь обвивал ее запястья там, где раньше сжимались браслеты, она все еще ощущала их. Она замерла на мгновение, заставляя бешено колотящееся сердце успокоиться.

Дело не в том, что она не могла здесь находиться. Она могла пойти в любую часть дворца Фавен, куда пожелает.

Здесь не было правил.

Никаких приказов.

Никаких требований к ней.

Только здесь никто и никогда ей не лгал.

Только здесь на все ее вопросы всегда отвечали, стоило их задать.

И все же…

Она вздохнула.

Декс будет расстроен, что она куда-то ушла. Он что-то говорил про поход в город позже. Орэлия была назначена ее личной помощницей, что… в общем-то, здорово. Что-то насчет того, чтобы она чувствовала себя комфортнее рядом с привычными лицами и друзьями, но в пронзительном голосе Орэлии, будившем ее по утрам, не было ничего успокаивающего.

Холодный нос ткнулся в ее руку, и она посмотрела вниз, на волка рядом с собой. Она не знала, привыкнет ли когда-нибудь к тому, насколько он огромен. Такой же крупный, как его гончие. Она всегда называла их волками. Пальцы скользнули по шелковистому меху, настолько светло-серому, что в этом освещении он казался серебристым. Волк снова подтолкнул ее руку, издав тихий скулеж.

Сделав еще один глубокий вдох, она двинулась вперед по широкому коридору. Толстые стеклянные панели тянулись вдоль прохода, позволяя видеть комнаты по обе стороны. Некоторые были заняты, а большинство пустовали. Они были похожи на клетки для содержания любых существ.

Она тихо напевала себе под нос, шагая вперед. Строки не то из Декрета, который на самом деле вовсе не был Декретом:

— Во всем должен быть баланс:

Начало и Конец.

Свет и Тьма.

Огонь и Тени.

Небо, море, королевства.

Но когда чаша весов склонятся,

И Хаос прольется дождем,

Кто же будет сражаться?

И кто же падет?

Ее длинное платье шелестело при движении, а шелковистая ткань приятно охлаждала кожу. Белое одеяние низко спускалось между грудей, едва не до пупка, и так же открыто облегало спину. Материал держался на плечах, а глубокий разрез сбоку позволял свободно двигаться. В ткань были вплетены нити черного, золотого и бледно-голубого цветов.

Эти цвета одновременно придавали ей силы и сводили с ума.

— Жизнь должна отдавать,

А Смерть должна забирать.

Но Судьба требует большего…