Отравленная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш

я понимала, что выхода нет. У меня ничего не осталось. Разве что платья. Их можно попытаться продать. Но после позора вряд ли их купят за хорошую цену.

— Ложись спать, — приказала я себе. — Ты сейчас все равно ничего не решишь! Только нервы зря потратишь!

И тут же внутренний голос спорил: «А что? Завтра все решится? Да? Каким, простите, чудом? Муж вернется? Принесет обратно миллионы и скажет, что он просто выгуливал их, проветривал?».

Я заставила себя встать с кресла и позвать горничную.

— Элиза! — крикнула я. И стала ждать.

В ответ — тишина.

— Элиза!!! — уже громче крикнула я, позвонив в колокольчик.

Спит что ли?

Я вышла в коридор, видя, что он пуст.

— Элиза! — позвала я, но в доме было тихо.

Ладно, как-нибудь сниму сама! Или лягу так. Все равно шансов уснуть практически нет.

Я лежала на подушке, понимая, что ситуация не изменилась. Но вместо того, чтобы признать это, я заставляла себя закрыть глаза, повторяя, как заведенная: «Утро вечером мудренее!». Может, завтра, на свежую голову я что-то соображу!

Только я провалилась в нервную дрему, как вдруг послышались шаги в коридоре.

Дверь внезапно распахнулась, а я увидела на пороге пятерых мужчин.

— Значит, это ты — женушка Лавальда? — небрежно произнес один из них.

Я дернулась, видя, как они окружают мою кровать.

Все внутри задрожало, а я вдруг почувствовала, как цепенею от ужаса.

— Мы уже знаем, что твой муженек прикарманил наши денежки! — заметил старший, расхаживая вдоль спинки кровати. — Нехорошо получилось… Ты так не считаешь?

Глава 28

— Считаю, — ответила я. — А еще он прикарманил мои деньги!

— Ох, какой нехороший! — притворно покачал головой мужик.

Дорогой бархат и кольца на пальцах — но запах у него был как у портового грузчика.

— Ну, выкладывай, дорогуша, где твой ненаглядный?

— Я не знаю, — произнесла я спокойно. — Но если вы его найдете, то всадите ему нож лишний раз и передайте привет от законной супруги!

Послышался смех. Неужели никто не слышит? Неужели слуги не слышат? Почему еще никто не прибежал?

— Красотка! — досмеялись бандиты. — Нет, ну надо же, как играет! Браво! А теперь шутки в сторону. Где он?

— Я не знаю, — ответила я. — Полагаю, что сбежал со своей любовницей. Оперной певичкой. Это всё, что мне известно! Ее дом напротив нашего. Можете там спросить!

Бандиты переглянулись.

— Да быть такого не может! Вы же с ним под ручку ходили. Прямо святая любовь! Врешь ведь! Ты знаешь, где он! — неприятный мужик посмотрел на меня так, словно проворачивает нож в моей груди.

— Еще раз. Я не знаю, где он! — твердо ответила я. От нервов я зажмурилась и сжалась.

— Хватит врать!

Кулак ударил по спинке кровати, заставляя меня резко открыть глаза. Меня стащили с кровати и толкнули в кресло.

С каких пор банк обслуживает бандитов? Я была вообще против такого контингента. Не хватало, чтобы банк отмывал нечестно заработанные деньги! Я не писала им предложения по поводу: «Некуда деть награбленное? Несите в банк Лавальда!». Полагаю, что с ними имел дело Мархарт. За моей спиной.

— Я не вру, — спокойно произнесла я. О, чего мне стоило это спокойствие!

— Врешь!

В голосе прозвучали нотки, которые мне ужасно не понравились. Я испуганно посмотрела на дверь.

— Что смотришь? Думаешь, слуги прибегут? Ха! Да твой дом пуст! Смотались твои слуги! И барахлишко твое прихватили! — заметил бандит, а меня стащили с кровати и усадили в кресло. Теперь они окружили кресло, как стервятники.

— Давай, вспоминай, может, какое поместье недавно прикупили? А? — спросил главный. — Или о чем-то обмолвился?

— Да не знаю я!!! — закричала я в надежде, что хоть кто-то прибежит на мой крик.

Никого.

— Вы, бабы, всегда всё знаете. Просто молчите, — сделал выводы главный.

Остальные пока молчали.

— Я не знаю, где мой муж, — повторила я, как заведенная.

— Вот упрямая бабища! — хмыкнул бандит. — Давай так, красотка. Нас нанял один очень знатный господин. Герцог Эрмтрауд!

Услышав это имя, я вздрогнула так, словно по моему телу пустили разряд тока. Я помню его. Однажды на балу. Высокий. На голову выше большей половины зала. Очень красивый мужчина стоял в окружении женщин.

Темные длинные волосы, красивое лицо — всё это заставляло женщин падать к его ногам.

«Кто это?» — прошептала я Мархарту. «Герцог Арамиль Эрмтрауд! Опасный человек. У него в кармане всё правосудие. Он убил своего отца… И ему за это ничего не было… Представляешь? Он тоже клиент нашего банка!».

Я помню, как бросала нервные взгляды на этого страшного человека, словно чувствуя, как от него исходит опасность.

— Так вот, — прокашлялся бандит, возвращая меня в реальность. — Герцог ужасно недоволен тем, что кто-то украл у него деньги! Поэтому нанял нас. Он разрешил нам делать с тобой всё, лишь бы ты вернула ему всю пропавшую сумму…

У меня даже зубы застучали от ужаса.

— Но, заметь, мы джентльмены, — усмехнулся бандит. — Поэтому ведем себя относительно вежливо. И твое платье всё еще на тебе.

Я сглотнула, глядя на корсет.

— Короче! — послышался грубый голос. — Не хочешь говорить? Хорошо. Только чтобы завтра в полночь двести тысяч золотых были у тебя на руках! Это понятно? Добывай, как хочешь! Двести тысяч золотых!

О, боже мой! Это же такая сумма! Где я их достану? Тем более, что в такие сжатые сроки!

— Я даже продать ничего не успею! — с ужасом в голосе воскликнула я. И сердце испуганно забилось.

— А не мои проблемы! Двести тысяч золотых вынь да положь! — развел руками главарь. — Нам с них обещали хороший процент. Так что будь так любезна вернуть эти деньги завтра же! Иначе придется попрощаться с очаровательным пальчиком. За каждый день задержки!

Глава 29

Главарь бросил короткий взгляд одному из бандитов. Тот схватил меня за руку и положил ее на столик.

В этот момент нож резко ударил по столу, впиваясь в его лакированную столешницу в миллиметре от моего вздрогнувшего мизинца. Словно топор палача обрушился на голову жертвы. Я вздрогнула и похолодела, глядя на сверкающую в лунном свете сталь, и тут же отдернула руку и прижала ее к груди.

Внутри все похолодело.

Я невольно зажмурилась, словно упрашивая судьбу изменить реальность вокруг меня.

И вдруг мне стало дурно не от угроз — а от того, что я открыла глаза и снова очутилась. Без надежды. Без двери. Без крика. С мужчинами, которые решают, сколько стоит мой палец.

Как тогда. Только теперь я не в подъезде,