Заноза с топором - Дафни Эллиот

— К чёрту патриархат! — воскликнула Селин, вскинув кулак.

— Мам, — укоризненно произнёс Джулиан.

— Прости, малыш, — пропела она, поглаживая его по голове. Когда он снова уютно устроился у неё на плече, она взглянула на меня с теплотой. — Я тобой горжусь.

Я пожала плечами.

— Это непросто. Особенно без партнёров. Но в этом и заключается моя работа. Я всё быстро приведу в порядок. У меня тысячи гектаров земли, доля в Золотой дороге, целый комплекс с самым современным оборудованием, включая, между прочим, взлётную полосу и вертолётную площадку. Безумие.

— Ты такая крутая. Но ты же даже не живешь здесь. Как собираешься всем этим управлять?

— Я живу здесь, — сказала я. — Дом купила.

Селин покачала головой, нахмурившисьТ

— Ты этого не сделала.

— Сделала, — кивнула я. — Перед тобой — владелица роскошного дома у воды на озере Миллинокет.

— В Лавелле? — Её лицо исказилось от отвращения.

Хартсборо и Лавелл были двумя крупнейшими городками в этом районе, оба полностью завязаны на лесопромышленности.

Когда мы были детьми, Лавелл процветал — с красивой площадью и оживлёнными городскими фестивалями. У них был великолепный берег озера, парки и вид на горы.

А Хартсборо всегда был его захудалым кузеном.

У всех нас был стойкий комплекс на тему Лавелла. И не зря. Это был более приятный для жизни город, и его жители вели себя так, будто стоили дороже остальных.

Не то чтобы наша семья бедствовала — наоборот, семейный бизнес обеспечивал нам хорошую жизнь. Но исторически Лебланы были родом из Хартсборо. Мы держались своих и были преданы им.

— Не могу в это поверить, — сказала Селин. — Да плевать на вертолётную площадку. Теперь точно ясно — ты зазвездилась. Лавелл? Что, теперь будешь пить чай с мизинчиком кверху?

Я не смогла сдержать смех от этой картины.

— Сейчас там всё уже не так, — заверила я её. — Им тоже досталось. А у нас озера нет, так что всё логично.

— Дом у озера? — передразнила она.

— Эй, я купила этот гигантский дом не просто так, а чтобы устроить офигенное лето с племяшками и племянником. У него, между прочим, даже лодка в комплекте шла.

— Ты их совсем разбалуешь, — пробурчала она.

— Уже, — расплылась я в улыбке и позвала Элли и Мэгги. — Девчонки, слышали? Я купила дом на озере Миллинокет! С личным пляжем, причалом и, да-да, с лодкой!

Визг моих племянниц был таким оглушительным, что мне пришлось прикрыть уши.

Мэгги подпрыгивала на месте.

— Ты лучшая тётя на свете!

— У тебя есть тот батут на воде? — Элли вцепилась в мою руку. — О боже, можно мы будем жить с тобой?

— Ну пожалуйста? У тебя есть свободные спальни? У нас дома скукота.

Я с торжествующей ухмылкой посмотрела на сестру, а она в ответ показала мне язык.

— В основном доме пять спален, — сказала я, так широко улыбаясь, что аж щёки заболели. — Плюс два гостевых домика.

Снова визг и прыжки.

— Можно покататься на лодке?

— Конечно, — сказала я. — Хотите в выходные?

Джулиан выбрался из маминых объятий и побежал за сёстрами обратно во двор.

Мы с Селин устроились в плетёных креслах на веранде.

Она размяла плечи и посмотрела на меня с тревогой.

— Ты говорила, что пробудешь тут всего пару месяцев, а в итоге купила целый дом?

— Пока вы с детьми будете проводить лето на озере, я займусь перестройкой компании. А осенью — уеду.

— Но целый особняк? — Она протянула мне банку газировки, которую вынесла, когда я приехала.

— Хорошая инвестиция, — я открыла банку, радуясь, что она ещё холодная. — И мне нужно было место для Джей-Джея и Карла.

— Ну конечно, ты притащила свою мини-команду.

— Я без них не путешествую. И, между прочим, они не просто команда, — я усмехнулась. — Это уважаемые коллеги. Без них я бы не справилась с реализацией всего, что задумала для этой компании. Мы — команда. Небольшая, живая и, по сути, почти семья. Но мы доведём дело до конца.

Селин скрестила ноги и наклонилась ко мне, в глазах играла насмешливая искорка.

— Так расскажи, в чём твой великий план? Развалить компанию в пыль, чтобы отомстить Гасу?

— Ты злобная, — сказала я, театрально схватившись за невидимые жемчужины на шее. — Я не хочу ему мстить.

— Брехня, — кашлянула она. — Ты так и не пережила его предательство. Не ври мне. Я тебя насквозь вижу.

Правда в том, что я действительно не пережила. Как бы ни старалась. Но я и виду не подам.

— Я взрослая, Селин. И успешная бизнесвумен. Нравится ли он мне? Нет, совершенно. Но то, что я выкупила его семейную, опозоренную компанию, которую он всю жизнь мечтал возглавить... Я ведь тоже человек. И да, это был один из лучших моментов в моей жизни. Но я действительно намерена сделать из неё прибыльное дело.

— О, весело. — Она кивнула, хитро прищурившись. — Теперь ты врёшь самой себе.

— В штате Мэн почти не развивают устойчивую лесозаготовку. С этими активами и нашей командной экспертизой мы можем модернизировать бизнес, сделать его стабильной основой для местной экономики на десятилетия вперёд.

— Звучит красиво. Но я тебя знаю лучше, чем ты думаешь. У тебя чёрное сердце, полное жажды мести и крови.

И, надо признать, она была не совсем неправа. Увидев Гаса после двадцати лет, я определённо испытала... эмоции. Хотя, конечно, никогда бы в этом не призналась. Даже ей.

— Хотя бы признай, что ты хочешь досадить дедушке.

— Ему уже за восемьдесят, и он восстанавливается после инфаркта, — вздохнула я.

Я бы никогда не пожелала зла ни семье, ни их бизнесу. Более того, я не раз предлагала помощь — займы, консультантов, оборудование. Но они были слишком горды, чтобы её принять. Дедушка с самого детства ясно дал понять: женщине не место в семейном деле. Лес — для мужчин, говорил он.

Ни Седрик, ни Кэлвин не проявляли интереса к управлению.

Моим младшим братьям вообще не хватало направления в жизни. А папа до сих пор не мог простить Седрику, что тот бросил юридическую школу.

В основном они тренировались и участвовали в соревнованиях по лесоспорту. Не то чтобы я критиковала их трудовую этику или талант — оба прошли отбор в профессиональный тур, но ни один пока не добился такого успеха, чтобы сделать из этого полноценную карьеру.

Это означало, что у папы не было сына, готового взять на себя ответственность за семейное наследие. А вот дочь, которая была готова, его не устраивала — даже мысли такой не допускал.

Перед