Заноза с топором - Дафни Эллиот

на то, что она сейчас делает ту работу, которую я считал своим по праву рождения… я не мог. И не хотел. На самом деле, я даже немного благодарен, что под прицелом сейчас она, а не я. Она справляется с этим лучше. И, надо признать, она умнее меня.

Я столько времени злился из-за того, что потерял компанию. Но что, если всё это — наилучший исход? Не только для бизнеса, но и для меня самого?

Может, та свобода, которую я получил после продажи, была не наказанием, как я думал… а подарком?

И если это так, то что, чёрт побери, мне теперь с этой свободой делать?

Глава 9

Гас

Из своей гостиной я смотрел на лес и заново осмыслял вид на свою землю. Дом у меня был не большой, но красивый. Я построил его сам, из дерева, которое срубил на участке, купленном в двадцать шесть лет.

Тогда я был в восторге. Сам стал землевладельцем и это казалось чем-то невероятным: иметь свой собственный кусочек дикой природы.

На дом ушли годы. Сначала я жил в трейлере прямо на участке, думая, что за год всё построю. Ну да, мечтай. Как и в любом важном деле, строительство дома заняло куда больше времени, чем я рассчитывал. Это испытание. Оно заставляет расти, меняться, проходить через то, к чему ты совсем не готов.

Понадобилось семь лет, но в конце концов я въехал в дом мечты. Всё было именно так, как я задумал.

Я не хотел строить сруб — слишком уж очевидно для профессионального лесоруба. Вместо этого выбрал классический каркасный стиль с каменными вставками. Убедился, что весь гранит добыт здесь, в штате Мэн. Первый этаж венчал огромный камин от пола до потолка, и я потратил небольшое состояние на стекло. Окна повсюду — ведь какой смысл в тридцати акрах леса, если из дома не видно деревьев?

Я всерьёз думал, что когда-нибудь создам здесь семью. Построю детям домик на дереве, будем жарить барбекю по воскресеньям, играть всей семьёй в футбол.

Но возможности так и не представилось. Точнее, они были — я просто ни одной не использовал. Всегда говорил себе, что это из-за преданности работе и компании. Но чем дальше, тем яснее становилось: моя нерешительность в том, чтобы построить с кем-то жизнь, куда больше связана с бывшей женой, чем я был готов признать.

А теперь она должна была приехать. В мой дом.

Что она увидит?

Отшельника, который отгородился крепостью в лесу? Одинокого мужчину, цепляющегося за образ, который ему больше не подходит?

Я хотел, чтобы Хло понравился мой дом. Он часть меня. Хотел показать, что я справился. Что я выстоял, что жизнь наладилась. А на данный момент дом был, пожалуй, единственным, чем я мог по-настоящему гордиться.

Встреча с ФБР прошла сегодня на удивление хорошо. И, по правде говоря, мы сработались. После неё я ляпнул про ужин, сам не успев осознать, что делаю… и чуть не выронил телефон, когда она согласилась.

Я не хотел часами снова разбирать каждую мелочь с юристами, но сделал это — ради компании. И, если быть до конца честным, ради неё.

Она нас спасла. Взяла всё на себя. И она не заслуживала того, чтобы её втянуло в дерьмо, оставленное моим отцом. С ним всё покончено. Да, преступность была и будет — это ведь глухой Мэн, тут всегда что-то происходит, но у компании теперь другое руководство и новая жизнь. И Хло заслуживала, чтобы ей дали этот шанс.

Она приехала ровно вовремя, держа в руках две бутылки вина.

— Серьёзный подход? — спросил я, когда она поднялась по ступенькам крыльца.

Она пожала плечами.

— Я решила, что мне понадобится целая бутылка, чтобы пережить ужин с бывшим мужем. Не волнуйся, Карл приедет за мной. За руль в таком виде не сяду.

Я кивнул, и всё внутри уже начинало идти наперекосяк. Это была ужасная идея. Зачем я вообще это предложил? Момент слабости, и теперь буду расплачиваться за него весь вечер.

Плохая идея или нет, но выглядела она потрясающе. Простое чёрное платье, лёгкие сандалии, волосы убраны в хвост. Совсем не так, как в офисе. Будто специально постаралась выглядеть так, будто совсем не старалась.

С тех пор как мы вместе ездили в лес, в голове у меня были только мысли о ней. Лес умеет снимать маски и обнажать настоящее.

И тогда я увидел настоящую Хло. Умную, целеустремлённую, бескомпромиссную женщину, в которую когда-то влюбился.

Моя Стрекоза. Она всё ещё была там, под дизайнерской одеждой и ледяной маской недосягаемой королевы.

И это сводило меня с ума. Потому что я больше её не любил. Я злился.

Наша ошибка молодости осталась в прошлом, но чувства возвращались слишком часто и слишком сильно. И я не знал, как с этим справиться. Особенно теперь, когда она стояла на моей кухне.

Она упрямая. Самоуверенная. Она выкупила мою, мать её, компанию и теперь собиралась переделать каждый её элемент — ту самую, которой я отдал всю свою жизнь.

Я открыл одну из бутылок и налил нам по бокалу.

Протянул ей. Она взяла и без слов подняла в ответ. Когда она одарила меня мягкой, тёплой улыбкой и поднесла бокал к губам, из меня будто вышел весь воздух. Ни один тост не подходил к этой ситуации, так что молчание, пожалуй, было лучшим выбором.

— Присаживайся, — сказал я, закидывая кухонное полотенце на плечо. — Я почти закончил.

Она прошла к дивану и устроилась на одном из его краёв — рядом с Клем. Моя собака наблюдала за ней настороженно, но не отпрянула, когда Хло мягко погладила её за ушами.

— Она, конечно... необычная для питбуля.

Я отвлёкся от нарезки и поднял взгляд.

— В приюте сказали, что в ней, скорее всего, есть немного спаниеля.

— Ты красавица и настоящая особенная девочка, — пробормотала она, обращаясь к Клем, и тут произошло нечто, что поразило меня сильнее, чем арест отца. Собака запрыгнула на диван и положила голову ей на колени.

— Да ты издеваешься, — выдохнул я, настолько ошарашенный, что едва не порезал себе палец.

Хло потягивала вино, спокойно поглаживая мою собаку.

— Что?

— Она боится всех. Никогда не идёт на ласку.

— Даже тебя?

— Особенно меня. Мы, конечно, пришли к взаимопониманию, но спонтанных проявлений любви тут не бывает.

Предательница. Я обожал эту собаку всем сердцем, а она теперь устроилась рядом с женщиной, которая