Мистер Октябрь - Николь С. Гудин

— А что насчет тебя, как ты справляешься с тем, что у тебя дома живет девчонка?

Я оглядываюсь на пляж в сторону дома и вижу ее, сидящую на заборе и наблюдающую за мной.

Она машет мне рукой, и я, как идиот, поднимаю руку и машу в ответ.

— Мэйсон? — спрашивает он.

— Да... черт, все в порядке. Не знаю... могло быть и хуже.

Я отвожу взгляд от Билли и иду еще дальше по пляжу. Это пустая трата времени. Я не смогу убежать от нее, даже если попытаюсь. Если ее нет в поле моего зрения, то она прямо там, в моих мыслях.

— Просто держи свой причиндал в штанах, и все будет в порядке, — напоминает он мне.

Я слишком хорошо понимаю, что он как раз у меня в штанах и нигде больше.

— Да, да.

— Мне пора, парень, хорошо поболтали.

Я разражаюсь невеселым смехом.

— Да.

— Может быть, в следующий раз, когда ты мне позвонишь, действительно скажешь то, что хотел сказать.

Я вешаю трубку. Может быть, но я в этом сомневаюсь.

* * *

— Куда делись влюбленные голубки? — спрашиваю я Билли, когда нахожу ее одну на кухне, режущую морковку.

Она отправляет кусочек в рот и пожимает плечами.

— Они все еще здесь?

— Не знаю.

— А где Эрик?

Она снова пожимает плечами.

Я сужаю глаза, глядя на нее. Не знаю, какого хрена я натворил, чтобы заслужить такое молчаливое отношение. И не знаю, почему меня это волнует.

— Ты злишься на меня, сладкая?

Ее дыхание сбивается при упоминании прозвища, а мои губы подергиваются от удовольствия.

Мне нравится, как она на меня реагирует. Это чертовски сексуально.

Она ловит на себе взгляд и отворачивается, продолжая хрустеть своей чертовой морковкой.

— Я не злюсь на тебя, — говорит она, возвращаясь к нарезке.

— Все еще пытаешься понять, похож ли мой вкус на пепельницу?

Ее руки замирают, а затем возобновляют работу.

— Нет.

Хмуро смотрю на ее затылок.

Я ублюдок, раз меня это бесит. Она терпит от меня такое обращение с тех пор, как приехала, и вот я получаю его обратно в течение тридцати секунд и не могу этого вынести.

Может, это ее игра.

Что ж, я тоже умею играть.

Я хватаю кусочек моркови с ее разделочной доски и прохожу мимо нее, на долю секунды прижимаясь грудью к ее спине, но ход остается за мной. Ее цветочный аромат обрушивается на меня с разрушительной силой, атакуя мои чувства и заставляя меня жаждать ее. Я мог бы утонуть в ее духах и все равно хотел бы большего.

Я быстро пересекаю комнату, пытаясь очистить голову, но, клянусь, аромат следует за мной, цепляясь за меня, мучая меня.

Мой телефон звонит, и это сообщение от Джоша, в котором он сообщает, что пригласил Эйвери на ужин. Эрик выступает в роли шофера. Повезло ему.

— Похоже, сегодня здесь будем только я и ты, сладкая.

Ее глаза встречаются с моими и расширяются.

— А где Эйвери?

— У нее свидание с Джошем.

Ее взгляд смягчается, а на губах появляется улыбка.

— Думаю, она ему нравится.

Я думаю, ему просто нравится идея залезть к ней в штаны, но не собираюсь быть мудаком, который скажет это вслух.

— Он пригласил ее на ужин?

Я киваю.

— Это так мило.

Как бы, блядь, не так. Джош не милый.

Я не отвечаю.

— Представь, если они когда-нибудь поженятся и заведут детей — они должны будут рассказывать о том, как познакомились через нас.

Нас. Это слово бьется внутри меня, пытаясь пробиться глубже.

Нет никаких нас. И никогда не будет.

Она вздыхает, ее выражение лица становится мечтательным, и она возвращается к тому, что, черт возьми, она сейчас режет.

— Хочешь пойти на свидание, сладкая? — слова вылетают у меня изо рта прежде, чем я успеваю подумать о том, какой вес они несут — о том, какой смысл они будут иметь, если она скажет «да».

Она смеется, нервно хихикая.

— С тобой?

Я киваю. Господи. Кто-нибудь, дайте мне гребаную лопату, я рою себе глубокую яму.

— Все в порядке. Нам не обязательно куда-то выезжать.

Я вздыхаю с облегчением, благодаря Бога за то, что мне не нужно вести ее в какой-нибудь модный ресторан и притворяться, когда все, чего я действительно хочу, — это остаться здесь и увидеть ее настоящую.

— Как насчет доставки? — предлагаю я. — Я закажу тебе все, что ты захочешь.

— Да?

— Что угодно.

Она задумчиво кивает.

— Хорошо, Мэйсон Леннокс, ты получишь свое свидание.

ГЛАВА 10

Билли

Я ожидаю ужин перед телевизором, поэтому, когда он ставит нашу еду за обеденный стол, расположившись так, чтобы мы оказываемся лицом друг к другу, я удивляюсь.

В последние дни он держит дистанцию, был отстранён и холоден даже по отношению ко мне, и я не могу понять его.

Кажется, он хочет, чтобы я была рядом, но не слишком близко.

Иногда кажется, что ему на самом деле наплевать на меня, он даже не смотрит в мою сторону, но потом делает что-то вроде того, что отчитывает Джоша за то, что тот даже просто подумал обо мне в спальне, и я снова совершенно не знаю, как он ко мне относится.

Как, например, сейчас, когда парень, в которого я влюблена уже много лет, сидит напротив меня и протягивает мне палочки для еды, словно это совсем не важно, что у нас что-то вроде свидания.

Мы едим в тишине, и единственное наше взаимодействие — когда он наклоняется через стол и крадет кусок курицы из моей тарелки, а я пытаюсь ударить его палочками.

Я решаю, что так и пройдет весь вечер, поэтому, когда он пронзительно смотрит на меня темными глазами и спрашивает о моей семье, я в шоке.

— У тебя есть сестры, сладкая?

Я качаю головой.

— Не... нет. Нет сестер.

Отлично. Теперь мы снова заикаемся.

Уголок его рта приподнимается, мой дискомфорт явно его забавляет. Засранец.

Я роняю палочки, слишком нервничая, чтобы есть дальше.

— Ты не собираешься спросить, есть ли у меня братья?

Он разражается невеселым смехом.

— Я и так знаю, что у тебя их нет.

— Откуда? — спрашиваю я, подтверждая, что он действительно прав, произнеся эти слова.

— Никто не угрожал надрать мне задницу с тех пор, как мы вместе, — объясняет он.

— А что, если бы у меня был младший брат-ботаник или что-то в этом роде? Кто не знает,