Мистер Октябрь - Николь С. Гудин

— Что смешного, сладкая? — шепчет Мэйсон, придвигаясь ко мне ближе.

Я вдыхаю, поскольку не знала, что он наблюдает за мной.

— Я думала, ты хочешь посмотреть фильм.

Экран светлеет, отбрасывая на нас тусклое сияние, и я снова поражаюсь тому, насколько он чертовски красив.

— Мне насрать на фильм.

— Это отличная история любви, — шепчу я, указывая на экран и пытаясь заставить его отвести от меня напряженный взгляд, но ничего не выходит. Его глаза не отрываются от моих.

— Это полная чушь, — хрипло отвечает он.

— Что именно?

— Любовь. Все это дерьмо про одну-единственную настоящую любовь.

Я хмурюсь от искренности его тона.

— Ты действительно не веришь в это, правда?

Его темные глаза медленно пробегают по моему лицу, вбирая в себя каждый дюйм, прежде чем он отвечает.

— Я могу задать тебе тот же вопрос.

Я тяжело вздыхаю. Конечно, я верю в любовь.

Любовь — это все.

Я хочу настоящей любви.

Мне нужен мой собственный прекрасный принц.

Я хочу счастливой жизни.

Он еще раз внимательно изучает мое выражение лица, а затем молча отворачивается к фильму, словно только что не признался, что считает настоящую любовь шуткой.

ГЛАВА 9

Мэйсон

— Здесь жарко, как в аду. — Эйвери стонет и немного сдвигается влево, стараясь оставаться в тени зонтика.

— Залезай в бассейн, детка, — отвечает Джош, — или мы можем пойти внутрь, и я покажу тебе, как по-настоящему жарко может быть?

Я закатываю глаза за солнцезащитными очками.

Не знаю, как этот парень получает так много цыпочек с такими отстойными фразами, но они просто падают к его ногам. Снова и снова, и снова.

Однажды я видел, как он подцепил цыпочку, просто поманив ее пальцем.

Вот так просто. Она была безвольной в его чертовых руках. Он даже не сказал ей ни слова.

То есть, черт, я, может тоже не особо разговорчив, но это просто смешно.

Мой взгляд в сотый раз скользит по Билли, и она словно чувствует это, потому что садится, и ее охренительные сиськи подпрыгивают в едва прикрытом бикини, когда она смотрит на меня.

— Я иду плавать, кто со мной?

Она вытягивает руки высоко над головой, и я ни за что, блядь, не подойду к ней, если только она не хочет, чтобы ее раздели догола и взяли прямо здесь, рядом с бассейном.

Мне необходимо держаться на чертовой дистанции — вот что мне нужно делать.

— Кажется, я знаю кое-кого, кто очень хочет пойти, — тянет Джош, его дерьмовая ухмылка направлена прямо на меня.

Я отмахиваюсь от него, поправляю себя в шортах и беру пачку сигарет.

— Знаешь, говорят, что целоваться с курильщиком — все равно, что облизывать пепельницу, — говорит Билли, и я останавливаю сигарету в воздухе на полпути к губам.

Я ухмыляюсь.

— Ты просишь проверить эту теорию, сладкая?

Ее глаза расширяются, а хитрая ухмылка сползает с лица.

Она встает, полотенце обернутое вокруг ее талии, падает на пол, и она вся такая изящная, с голыми ногами и сексуально взъерошенными волосами.

Блядь.

Я в полном дерьме. Она — ходячая влажная мечта.

— Это грязная привычка, вот и все, что я хочу сказать. — Она поднимает руки, защищаясь, и не спеша идет к краю бассейна.

— Да, чувак, это грязная привычка, — подхватывает Джош, изо всех сил стараясь вывести меня из себя.

— Почему бы тебе не съебаться внутрь?

Он посылает мне воздушный поцелуй, и я еле сдерживаюсь, чтобы не врезать ему.

Я прикуриваю сигарету и делаю долгую затяжку, наблюдая за тем, как Билли поднимает руки над головой и грациозно ныряет в воду, а через мгновение всплывает.

Она подплывает к краю бассейна, пока я делаю вид, что не наблюдаю за ней с пристальным вниманием, и поднимает руки, чтобы подтянуться и сесть на бортик.

Я чуть не давлюсь дымом.

Единственное, что сексуальнее Билли в бикини, — это она же, но в мокром.

— Ты идешь? — спрашивает она меня с коварной ухмылкой на губах.

Она может казаться милой и невинной, но сейчас я чертовски уверен, что она точно знает, что делает.

Я качаю головой, не доверяя себе, чтобы сказать хоть слово.

— Почему бы и нет?

Почему бы и нет?

Казалось бы, какой простой вопрос...

Не то, чтобы я не хотел залезть в этот бассейн, но я чертовски хорошо знаю, что если начну раздеваться и подойду к этой девушке вплотную, то это будет недостаточно близко. Этот крошечный клочок ткани, прикрывающий ее, не продержится и полсекунды, а то, что я хочу с ней сделать, не годится для всеобщего обозрения.

Вот почему, блядь, нет.

— Он не доверяет себе рядом с тобой, когда ты такая влажная, ФД, — отвечает за меня Джош.

О, Боже, блядь.

Билли бросает на него недоверчивый взгляд, а Эйвери притворяется, что ее тошнит.

— Это отвратительно.

— Но это не делает все менее правдивым, не так ли? — он ухмыляется в ответ.

— Я больше никогда не хочу слышать, как ты произносишь слово «влажный», — требует Билли.

Засранец подмигивает ей.

— Я собираюсь напечатать это на футболке специально для тебя. Вла-а-а-а-а-ажный. — Он проводит рукой по своей груди.

— Да, и ты можешь засунуть эту футболку прямо в свою...

— Хватит, — рявкаю я, поднимаясь со своего места и уходя по пляжу.

Последнее, что мне нужно, — это думать об этой девушке в таком виде.

Возможно, она здесь, чтобы помочь мне, но сейчас мне кажется, что кто-то послал ее, чтобы заманить меня в ловушку в моем персональном аду.

Она для меня как бутылка виски — как бы сильно я ни хотел выпить ее всю одним махом, мне не дают даже попробовать.

Я достаю из кармана мобильник, стараясь как можно дальше отойти от дома.

— Что случилось? — отвечает Чак.

— Ничего, — говорю я.

— Тогда зачем ты мне звонишь?

Я пожимаю плечами, не отвечая. Я, блядь, не знаю, зачем звоню.

— У тебя там проблемы? — пытается он снова.

Да, у меня есть проблема, очень большая, блядь, проблема, и она стоит в ожидании в моих шортах, но я сомневаюсь, что Чак хочет об этом слышать.

— Эндж отстала от тебя с тех пор, как Билли переехала? — спрашиваю я.

Он на мгновение замирает, несомненно, чувствуя, что я звоню не для того, чтобы завязать светскую беседу.

— Нет, она стала свирепой сукой, но если ты выболтаешь ей, что я это сказал, я тебя уничтожу.

Я ухмыляюсь, стараясь не хихикать. Уверен, что я и сам справлюсь со своим собственным уничтожением.

— Как скажешь, чувак. Скажи ей,