Мистер Октябрь - Николь С. Гудин

Его пальцы снова находят мою кожу, на этот раз пробегая от плеча до шеи.

На этот раз я не могу сдержать благодарного хныканья, вместо этого откидываю голову, чтобы дать ему лучший доступ.

— Мм, сладкая? — спрашивает он.

— Да, — шепчу я.

— Хорошо, — хрипло отвечает он, и одно это простое слово почти превращает меня в желе.

Его губы касаются моего плеча, и мои веки закрываются. Когда я снова открываю их, он уже уходит.

Я стою на месте, запоминая, как его губы ощущаются на моей коже.

— Ты выглядишь так, будто вот-вот испытаешь оргазм, ФД.

Хотелось бы.

Я оглядываюсь на Джоша, но Эйвери пока не видно, поэтому я бросаю на него свой лучший взгляд «не лезь не в свое дело».

— О-о. — Он морщится. — Что, черт возьми, означает этот взгляд?

— Я скажу это только один раз, и больше мы никогда не будем об этом говорить.

— Хорошо.

— Если ты собираешься приблизиться своим членом к моей лучшей подруге, то наденешь на него защиту, понял?

Его выражение лица медленно превращается из шокированного в хитрую ухмылку.

— Ты беспокоишься о том, что я обрюхачу твою подругу, ФД?

— Немного, если честно. — Я кладу руки на бедра.

Он встряхивает мокрыми волосами, разбрызгивая капли воды по комнате, и делает шаг ко мне, весь такой сексуально выглядящий и с великолепными голубыми глазами.

Клянусь, девушка наверняка может забеременеть от одного его взгляда.

Я глубоко сглатываю, мои нервы выходят на поверхность. Может, я и зациклена на Мэйсоне, но не слепая. Джош чертовски сексуален. Такой уровень сексуальности не может остаться незамеченным.

— Знаешь что, ФД? Думаю, на твоем месте я бы беспокоился о кое-чем другом, — шепчет он, наклоняясь к моему уху.

— Например? — отвечаю я, мой голос дрожит.

— Например, о том, что мой мальчик с трудом убеждает себя держать свои руки подальше от тебя.

Я смеюсь.

— Чушь собачья.

Он подмигивает мне, прежде чем уйти, оставляя меня в абсолютной растерянности от его пресса или слов, я не совсем уверена.

— Говорю тебе, ФД, у него все плохо, — кричит он через плечо.

Я не верю ему ни на секунду, но это не меняет того факта, что я уже жажду, чтобы Мэйсон снова прикоснулся ко мне.

— Черт, — бормочу я.

Ничего хорошего из этого не выйдет.

* * *

— Я выбираю фильм! — кричит Эйвери, влетая в медиа-зал, и я должна признать, что Джош не ошибся — он просто огромен.

Массивный большой экран на одной стене и удобнейшие диваны на двух уровнях платформы.

Прямо как в кинотеатре, только еще лучше, потому что в комплекте с ним идут два самых сексуальных парня, на которых я когда-либо смотрела.

Я не против сладенького к фильму, но эти конфеты только для моих глаз, и они до нелепости хороши.

Джош доходит до заднего дивана и плюхается на него.

— Эйвери, детка, садись со мной.

Ее глаза загораются, и она бросается за ним, останавливаясь, когда он не убирает ноги, чтобы она села, вместо этого он хихикает, обхватывает ее длинной рукой и тащит вниз, так что она лежит, прижавшись к нему спиной и задницей.

Они мило смотрятся вместе. Если бы Джош не был игроком, а Эйвери не была бы сумасшедшей, у них могло бы получиться что-то особенное.

— Похоже, ты со мной, сладкая, — хрипит Мэйсон, и у меня внутри все трепещет. От того, как он называет меня «сладкая», у меня слабеют колени.

Я и раньше сидела с ним, но не в темноте и не в обстановке, которая, как я предполагаю, скоро станет сеансом поцелуев наших лучших друзей. Я снова чувствую себя как подросток на первом свидании в кино, только сомневаюсь, что Мэйсон будет зевать, незаметно обнимать меня за плечи или пытаться потрогать мою грудь.

Он указывает на диван, и я выбираю сторону, погружаясь в плюшевую ткань.

Я стону в знак благодарности.

— О, Боже. Это так приятно.

— Нет нужды представлять, как бы ты звучала в спальне, а, ФД? — Джош хихикает, и я чувствую, как краснею.

Я вижу, как Мэйсон двигается, быстрый как кошка, и подушка летит назад, ударяя Джоша прямо в лицо.

— Ой. — Он хрипит, отбрасывая ее назад. — Какого черта это было?

— Я же говорил тебе не трогать мою девочку, — лениво отвечает Мэйсон, и мое внимание снова переключается на него.

— Я не трогал ее!

— Может, не в буквальном смысле, — бормочет Мэйсон, и Джош возмущенно вскидывает руку.

— И теперь ты на меня наезжаешь, потому что я представил, как она испытывает оргазм?

Я закрываю лицо руками, краснея, несмотря на то, что весь этот разговор основан лишь на грязных мыслях Джоша.

— Мы можем, пожалуйста, перестать говорить об этом?

— Пожалуйста, — соглашается Эйвери. — Вам всем нужно замолчать, я ставлю фильм.

Я еще глубже вжимаюсь в диван, мое лицо все еще пылает, когда на огромном экране начинаются вступительные титры.

Мэйсон достает свой телефон и несколько секунд что-то печатает в нем, а затем нас окутывает темнота, как я и боялась.

Самое странное, что я даже почти не вижу его, но при этом очень остро ощущаю каждое его движение, словно могу чувствовать его там, всего в нескольких футах от меня.

Мне нужно взять себя в руки. Не знаю, что в нем такого, но он занимает слишком много места в моих мыслях.

Это нездорово. Я одержима всем, что связано с ним.

На экране появляется название фильма, и Джош громко стонет.

— Правда, детка? Дневник? Ты пытаешься меня убить?

— Это классика, — отвечает Эйвери.

— Это девчачий фильм. Может, посмотрим «Тор» или что-нибудь еще?

— Как бы я ни любила Криса Хемсворта, мое решение окончательное. Все жалобы должны быть оформлены в письменном виде и отправлены по адресу: «Мне плевать, двадцать четыре», смирись с этим. Ясно?

— Я тебе устрою такой трах, что тебе будет не все равно, — отвечает Джош.

Я стону. Они заводят друг друга.

— Заткнись, нахрен. Если я должен смотреть на это дерьмо, то хочу, по крайней мере, слышать, о чем они там говорят, — ворчит Мэйсон.

Они переговариваются шепотом несколько минут, а потом, клянусь, я слышу, как они целуются.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— Неверо-блядь-ятно, — бормочет Мэйсон.

Не знаю, что, черт возьми, происходит с моей жизнью, но если бы кто-то сказал мне год назад, что я буду здесь смотреть романтический фильм с одной из самых больших суперзвезд планеты, я бы рассмеялась и сказала, что они сумасшедшие.

Я качаю головой от