Возлюбленная берсерка - Любовь Оболенская

я хорошо разглядела лица, знакомые по ярмарке в Каттегате. Ульв был прав: тут были воины из всех четырех поселений, в результате чего собралась очень неслабая армия, раз в пять превосходящая числом всех жителей Скагеррака, включая женщин и детей.

— Плохо дело, — пробормотал юный Альрик. — Если они все разом бросятся, недолго мы тут продержимся, несмотря на крепкие стены.

— В Каттегате-то они повыше будут, — вздохнул Рауд. — Надо было такие строить.

— Хорошо хоть эти есть, — проворчал Тормод. — А то б добрые соседушки, думаю, уже бы весело плясали на наших трупах.

...Кстати, насчет поговорить я оказалась права.

От войска соседей отделился высокий плечистый блондин в длиннополой кожаной куртке с воротником из волчьего меха.

Я узнала его.

Это был Гуннар.

Правитель Каттегата, проигравший мне поединок на осенней ярмарке.

На левой руке Гуннар нес щит, выкрашенный в белый цвет, который на фоне громадной фигуры викинга казался игрушечным. Щиты цвета первого снега скандинавские воины вывешивали на носу драккаров, возвращающихся домой с победой — чтоб соплеменники, ожидающие своих родичей, видели, что вик прошел успешно, и корабли плывут домой с богатой добычей.

А еще испокон веков при помощи белых щитов викинги демонстрировали свое желание мира и переговоров. Только странно конечно выглядел этот перфоманс при наличии огромной толпы вооруженных воинов, которые глумливо скалились, поглядывая на наши стены.

— Здоровья вам, и всякого благополучия, жители Скагеррака! — воскликнул блондин.

Кроме щита у Гуннара ничего с собой не было, и, думаю, при желании Кемп со своими лучниками могли бы утыкать его стрелами, работая навесом по столь крупной цели — и щит бы не помог. Но, разумеется, делать этого не следовало, ибо подобное было бы не только нарушением этикета войны, но и чистым самоубийством.

— И тебе не хворать, Гуннар, — прокричала я. — С чем пожаловали, соседи?

Блондин усмехнулся.

— Похоже, ты не рада гостям, маленькая дроттнинг.

— Гостям мы всегда рады, — отозвалась я. — Тем, кто приходит зваными и без оружия. Говори уже, правитель Каттегата, какая нужда привела вас под наши стены?

— Да вот, поинтересоваться хотели, не желаете ли вы выплатить виру за убийство нашего соплеменника Айварса, — прокричал Гуннар. — А также отдать работавшим на вас строителям те деньги, что были им не выплачены по договору. Ну и штраф за обман, разумеется.

Воины нашей общины возмущенно загалдели. Раздались крики:

— Ты в своем уме, Гуннар? Всем строителям всё было уплачено как договаривались! А Айварс пытался ограбить и убить нашу королеву, за что получил по заслугам!

— Не нужно оправдываться, друзья мои! — возвысила я голос. — Понятно же, что причина не в этом. Просто Гуннар и вожди соседних поселений не смогли забыть, что проиграли мне на летней ярмарке, и теперь считают себя опозоренными. Но еще более сильную обиду затаили они на нас за то, что в наших ямах полно китового жира и мяса, а в бочках — черной горючей воды. Так что смерть Айварса и мнимая недоплата за работу — это лишь повод для того, чтобы нас ограбить.

— Думай что хочешь, и говори что хочешь, маленькая дроттнинг, — заорал Гуннар, явно потеряв самообладание после моих слов. — Но я посовещался с вождями соседних поселений, и мы решили, что за смерть нашего соплеменника и обиду, нанесенную строителям, вы должны выплатить нам десять тысяч марок серебра. Времени на размышление и сбор виры мы вам даем до завтрашнего утра. Если не согласитесь на наши условия — пеняйте на себя.

Видимо ярость викинга, вызванная моими словами, требовала выхода — и Гуннар пнул ногой свой щит с такой силой, что тот, скользя по плотной снежной корке, проехался до самой стены нашей крепости, с глухим стуком ударившись в нее. После этого Гуннар повернулся спиной к Скагерраку и направился к своему войску.

— А я бы и сейчас смог достать его стрелой, — задумчиво проговорил Кемп. — Навесом. Прямо в затылок. Так, чтоб наконечник вышел из его поганой пасти.

— Это ничего не изменит, — покачала я головой. — Они пришли сюда не за выкупом, а за нашими жизнями. Тем более, что десять тысяч марок серебром вряд ли удастся собрать со всех поселений, какие только существуют в Норвегии.

Глава 18

Весь этот дешевый цирк с «переговорами» был просто работой на публику. Гуннар с ходу двинул бы свое войско на Скагеррак, если б заранее приготовил лестницы и длинные шесты, с помощью которых викинги штурмовали стены крепостей по схеме: трое удерживают шест за один конец, четвертый, зажав меч в зубах, держится за другой, все бегут, и четвертый, шустро перебирая ногами, буквально забегает на стену, сложенную из бревен.

Но тащить с собой всё это хозяйство на лыжах было неудобно, а соседи знали, что лес у нас растет рядом с поселением. Потому решили все необходимое подготовить на месте. А еще я заметила, что у людей Гуннара не было с собой вещмешков. Это значит, что они по-любому рассчитывали быстро захватить Скагеррак и поживиться нашими припасами. Без вариантов.

Мы наблюдали, как одна половина сборного войска Гуннара отправилась в лес готовить лестницы и шесты, а вторая осталась стеречь нас возле разведенных костров — мороз хоть и немного спал, но был еще вполне себе чувствительный.

— Может, мне вызвать Гуннара на хольмганг конунгов? — задумчиво произнес Рагнар. — Теперь я законный муж Лагерты, и имею на это право. Кто из нас одержит верх — за тем войском и будет победа!

Рауд покачал головой.

— Гуннар только посмеется над таким предложением. Хольмганг конунгов предлагают только когда силы двух армий примерно равны, и вожди не хотят заниматься взаимоистреблением своих людей, которое не добавит им славы даже в случае победы. Да и редко бывает, чтобы кто-то из вождей согласился на такое предложение от своего врага. Конунги обычно предпочитают рисковать своими армиями, нежели собственными жизнями. Потому рано утром люди Гуннара пойдут на штурм Скагеррака — и, думаю, всё у них получится. Самое время помолиться О̀дину, чтоб прислал за моей фюльгья валькирию посимпатичнее, типа нашей Лагерты.

— Можно и помолиться, а можно и подождать, — задумчиво произнес Тормод.

— Неужто ты хочешь сказать, что мы сможем отразить атаку такой армии? — удивился Рагнар. — Нет, я, конечно, уверен, что все мы будем драться как взбесившиеся йотуны, но, когда на одного воина приходится пятеро вражеских, шансов у нас просто нет.

— Шанс всегда есть, особенно если кое-кто готовил его заранее, — произнес старик. — Лагерта, Рагнар, Рауд, пойдемте-ка в новый дом нашей королевы, обсудим кое-что.

Рауд и Рагнар переглянулись,