Возлюбленная берсерка - Любовь Оболенская

Однако, когда мы вошли в дом, Тормод не пошел дальше сеней. Взял с полки глиняный светильник, наполненный смесью нефти с китовым жиром, ловко зажег его при помощи огнива, поставил на пол, присел на корточки, отбросил край шерстяного ковра, достал нож, и начал отрывать одну из досок пола, который мы не стали менять, когда сносили старый дровяной сарай, стоявший здесь ранее — уж больно добротно был собран тот пол, прямо доска к доске.

— Что ты делаешь? — удивилась я.

— Похоже, наш Тормод слегка повредился рассудком, — тихо пробормотал Рауд.

— Сейчас посмотрим, кто у нас тут с ума сошел, — проворчал старик, у которого прожитые годы не отняли ни слуха, ни остроты зрения. — Чего стоѝте? Думаете, я вас позвал языками чесать? Доставайте мечи и отрывайте доски!

— Делайте что он говорит, — сказала я.

Конечно, со стороны действия Тормода выглядели странно, но внезапно у меня появилась надежда.

На что?

Не знаю...

Но старик точно не был похож на сумасшедшего. Может под полом находится склад пулеметов из моего времени? Перенеслась же я необъяснимым образом в чужое тело! Вдруг там, под полом, ждет нас второе чудо, которое сможет помочь нам победить шайку Гуннара?

...Всё оказалось не так фантастично, как я себе надумала — хотя произошедшее, пожалуй, вполне можно было назвать самым настоящим чудом.

Но рукотворным.

И вполне реальным.

Созданным людьми, умеющими продумывать различные ситуации далеко вперед.

...Когда первые две доски были оторваны, стало понятно, что под полом находится подвал, вглубь которого вела потемневшая от сырости и времени деревянная лестница, к тому же полностью заросшая черной плесенью.

Завидев эдакое, Рагнар с Раудом принялись шустрее орудовать мечами, и вскоре вход в подвал открылся полностью.

— Спускайтесь осторожно, ступени скользкие от плесени, — проговорил старик. После чего взял в руку горящий светильник и начал осторожно спускаться вниз. Мы, разумеется, направились следом за ним.

Лестница закончилась быстро. Теперь мы стояли в небольшом подвале перед входом в коридор, за которым была лишь тьма, воняющая концентрированной, удушливой сыростью.

— Что там? — спросил Рагнар, с недоверием взглянув на Тормода. — Не нравится мне это место. Оно похоже на врата, ведущие в Хельхейм.

— Ты ошибаешься, парень, — усмехнулся старик. — На самом деле оно похоже на наше спасение. Это подземный ход, копать который начал еще прадед Лагерты. Дело продолжил ее дед, который передал секрет своему сыну, хёвдингу Мангусу, отцу нашей дроттнинг. А хёвдинг, уходя в свой последний поход, рассказал о нем мне, поведав, что этот подземный коридор тянется на целых восемь сотен альнов, и заканчивается за дальним холмом, который хорошо виден с угловой северной башни Скагеррака.

— То есть, Гуннар и его люди не увидят нас, когда мы будем выходить из подземного хода, — проговорила я, прикинув, что если тоннель и правда имеет длину около полукилометра, то все жители общины вполне могут спастись, при этом шайка Гуннара ничего даже не заподозрит.

— Конечно, — кивнул Тормод. — Холм, поросший лесом, отлично скроет наш побег.

— Вот именно, что побег, — нахмурился Рауд. — Вся Норвегия будет считать нас тру̀сами, сбежавшими от битвы.

— В случае победы Гуннара вся Норвегия к весне забудет о том, что на скалистом берегу когда-то существовал Скагеррак, — усмехнулась я. — Нет славы в том, чтобы глупо погибнуть, когда есть возможность остаться в живых — и отомстить!

— Отлично сказано, моя королева! — воскликнул Рагнар. — Не думаю, что О̀дин примет с распростертыми объятьями воинов, которые упустили возможность убить своих врагов, предпочтя глупо погибнуть от их мечей.

— Вообще-то, вы правы, — почесав затылок, произнес Рауд. — Дураков никто не любит, и боги не исключение. Думаю, О̀дин вполне может закрыть перед нами двери Вальгаллы, если узнает, что мы упустили такую возможность.

Глава 19

Ночь наступила под стук топоров, который не прекратился и после того, как темнота накрыла Скагеррак — воины Гуннара усиленно готовились к утреннему штурму крепости. Разумеется, никто из членов нашей общины тоже не спал, ибо этой ночью дел у нас было немало...

При этом все, включая Тормода, удивились, когда я велела не брать с собой домашний скарб.

— Всем воинам, а также женщинам, способным сражаться, взять оружие, надеть доспехи и теплые поддоспешники, — распорядилась я. — Остальным нужно тоже одеться потеплее и не брать с собой ничего, кроме сушеного мяса и рыбы на всех на один день. А также проверить лыжи и взять запасные на случай поломки.

— И нашу казну тоже не брать? — удивился Кемп.

— Серебро мы возьмем с собой, — отозвалась я. — Деньги всегда лучше иметь при себе.

— Не понимаю тебя, дроттнинг, — покачал головой Тормод. — Судя по тому, что ты говоришь, мы должны будем идти очень быстро, не отягощая себя лишним весом. Но куда мы пойдем? Я думал о том, чтобы отправиться к свеям — может там нас примут. Однако до владений свеев не один день пути...

— Просто доверься мне, дорогой друг, — улыбнулась я.

— Возможно, королева планирует ударить по этим мерзавцам сзади, когда они пойдут на штурм, — предположил Рауд. — Но я бы предпочел в таком случае быть на стенах — воинам Гуннара ничего не стоит развернуться и разбить нас в чистом поле, просто задавив числом.

— А я верю нашей дроттнинг, — улыбнулся Рагнар. — Благодаря ее хитроумию жители Скагеррака разбили данов практически без потерь и захватили при этом два драккара, хотя всё указывало на то, что поражение неминуемо.

— Согласен с Рагнаром, — кивнул одноглазый Ульв. — Боги тоже не раскрывают смертным свои планы, а валькирия, вселившаяся в нашу Лагерту, небожительница. Так что делайте выводы.

— Не поспоришь, — кивнул кузнец Магни, до сих пор ходивший под впечатлением «изобретенных» мною пилы и ледобура. — Я готов идти за нашей королевой хоть на край света не задавая вопросов. А если она не хочет говорить о своих планах, значит, на то есть причины.

Причины и правда были.

Я хорошо помнила про то, как умело маскировались под друзей Пиан и Хун, которые в результате убили бы меня и украли наше серебро, если б не Рагнар. И кто знает, не спустится ли кто-то из тех, о ком я думаю слишком хорошо, под покровом ночи со стены Скагеррака, и не поведает Гуннару о том, что я задумала. О подземном ходе я никому не рассказала кроме своих самых доверенных лиц до того, как остальные недоумевающие члены общины, выполнив все мои указания, собрались перед моим новым домом.

— Ну, а теперь пошли, — произнесла