Очень странный факультет. Отбор - Ирина Дмитриевна Субач

– На месте царя я бы сделала все, чтобы оно никогда не выводилось, – это же вечная молодость, – мечтательно вздохнула Лена.

– Ты не о том думаешь, – буркнула я. – Скоро на обед? Как мне идти?

Лена пожала плечами.

– Можно соврать, что тебе стало плохо после прогулки… – с сомнением предложила она, но в голосе я не ощущала никакой уверенности. – И эти твои волосы… Ты знаешь, это странно. Я только сейчас поняла, что ты единственная из девушек здесь, у кого были крашеные волосы. Даже у меня…

Она зажмурилась, будто пыталась что-то вспомнить, с сомнением посмотрела на свою косу, зачем-то потрепала кончики волос.

– Я точно помню, что они были подкрашены… И старые шрамы куда-то исчезли.

Я знала ответ на эту загадку, а вот Лена пыталась найти ей объяснение из тех знаний, которые у нее оказались в доступе.

– Может, нас всех яблоками этими подкармливали? – наконец выдала она предположение.

– Куда ни плюнь, яблоки – корень зла, – ответила я, беря себя в руки. – Раз с моим омоложением мы пока сделать ничего не можем, надо вернуться к плану А. Лена, доставай блюдце. Будем пробовать запустить его еще раз.

– С откусанным яблоком?

– С разными, – буркнула я, скашивая взгляд на блюдо на столе. – Методом проб и ошибок, но должно же оно заработать. Нужно же и нам посмотреть на нашего цесаревича.

В следующий час я только и делала, что пускала яблочки по тарелочке, меняя направления, сами яблоки, пытаясь сделать «это самое» с подвыподвертом. Но с каждым новым разом надежда угасала.

Может, блюдечко работало только в определенные дни недели, а может, я так и не поняла секрета «запуска».

Я устало распласталась по столу, ощущая себя выжатым лимоном, яблоко при этом продолжая катать по блюдцу чисто автоматически одним пальцем…

– А ты упорная, – заметила Лена. – Знать бы еще, ради чего стараешься. Мне вот ничего не говоришь.

– Может, мне сказать нечего.

– Врешь, – с улыбкой и без особых обид в голосе ответила соседка. – Мне в самом деле интересно. Ради чего ты так стараешься? Кого увидеть хочешь? Не верю, что ради цесаревича. Тебе же плевать на него.

Я задумалась.

– Много кого… Даже сама не знаю. Козу свою, например.

Яблоко под пальцем неожиданно подпрыгнуло, словно кто-то невидимый придал ему ускорение, и оно само покатилось по каемке.

Я вскочила, Лена тоже.

Мы обе уставились в центр тарелки, где через отполированный металл проступало изображение моей лачужки на шестом холме.

Точнее, теперь уже далеко не лачужки.

Кто-то закончил основательный ремонт, пока меня не было. Стены оказались побелены, дымоход восстановлен, окна новые.

А возле дома пристройка с загончиком, где рядом с кормушкой паслась коза.

Она философски пережевывала траву, задумчиво глядя в лесную чащу, и выглянувшее солнышко пригревало лоснящиеся круглые бока.

– Ты видишь! Видишь? – затрясла меня Лена. – Оно заработало! Как ты это сделала?

– Да понятия не имею. Просто сказала, кого надо увидеть. Может, в этом все дело. Надо говорить, что показывать? Блюдечко, а блюдечко, хочу увидеть Седвига!

Но тут постиг очередной облом: кроме козы, новая трансляция не запускалась.

Возможно, тарелка просто не ловила за пределами этого мира. Тогда я запросила новую картинку.

– Гранта! Покажи мне Гранта! – потребовала я.

Яблочко подпрыгнуло и покатилось в другую сторону, показывая зал академической столовой, где Грант в окружении девчонок-однокурсниц о чем-то живо рассказывал, ослепительно улыбался и смеялся!

– Это же! Цесаревич! – воскликнула рядом Лена. – Это же он! Александр! Ты видишь?!

– Угу! – буркнула я, понимая, что глупо слила один из козырей.

– Ты что, его знаешь? Почему Грант? – не успокаивалась Лена.

– Потому что этого парня зовут Грантом, – ответила я, а теперь настало время проверить главную теорию. – Блюдечко, покажи цесаревича Александра!

Яблочко вновь подпрыгнуло. Втайне я ожидала, что картинка останется той же. Столовая и Грант с девчонками, но ошиблась.

Яблочко хаотично закружилось, а после и вовсе выпрыгнуло из тарелки.

– Кина не будет. Электричество кончилось, – констатировала Лена. – Попробуй еще раз.

Но сколько бы я ни пробовала заново, цесаревича блюдце показывать отказалось напрочь. Козу – пожалуйста.

Гранта – держите еще пять раз.

Профессора Зелень в коровнике – не вопрос.

А вот цесаревича – ни за что.

Трансляция тут же обрывалась.

– Должно быть, какая-то магическая защита, – предположила Лена.

А вот я была не уверена.

На острове Таль защиты наставили столько – мама не горюй, но тарелка пробивала и показывала. А тут словно глухая стена! Сколько ни бейся – только лоб расшибешь.

Версию про магическую защиту можно было проверить, возможно, это было бы опасно делать при Лене, но я и так достаточно «спалилась», показав ей Гранта и Зелень…

– Блюдечко, покажи мне императора Сириуса, – прошептала я.

Яблочко закрутилось волчком и выдало мутную гладь на поверхности. Будто белый шум на телевизоре…

– Это что значит? – спросила соседка, заглядывая в мое озадаченное лицо.

– Это значит, что помехи выглядят вот так, – я ткнула пальцем на блюдечко. – А с цесаревичем что-то совсем другое, раз яблочко не работает.

– Я про другое. – Лена круто развернула меня, дернув за плечо. – Что значит все это? Кто эти люди? Какой еще император Сириус? Грант? Что за места нам показывало блюдечко?

Я тяжело вздохнула и поняла, что пришло время сдаваться с повинной. Хочу я того или нет, но мне придется довериться Лене.

– Давай ты присядешь, а потом я тебе расскажу… Начнем, пожалуй, с того, что твой ментор, возможно, не такой уж и сумасшедший, когда говорит, что мы все умерли… Дело в том, что он прав! Никто не похищал нас из другого мира…

По мере моего рассказа лицо Лены бледнело, потом багровело от злости, потом опять бледнело, и так несколько раз.

– Так мое тело и не мое вовсе? И нас накачивают гадостью, чтобы мы не задавали лишних вопросов?

– И чтобы силы не проявлялись, если все же прорвутся, – кивнула я. – Магия непредсказуема, у всех разная. Я вот, например, видела в монстрах вполне милых существ и могла с ними общаться, один мой друг всем хвастал, что он оборотень-дракон, а на деле каждое полнолуние превращался в петуха. А чей-то дар смертельно опасен и может убить одним касанием.

– Значит, я тоже магичка? – призадумавшись, спросила Лена, и я кивнула.

– Но пока мы тут, сила не проявится. Само место – этот замок и город – не дает применять тут магию, за редким исключением.

– А ты, получается, как колобок, – продолжала рассуждать Лена. – Из той академии ушла, потом от императора тамошнего смылась, и вот теперь здесь.

– И я очень надеюсь, что тенденция сохранится, – с улыбкой ответила я. – От царя Гороха тоже хотелось бы уйти раньше, чем меня сожрет какая-нибудь местная лисонька.

Прозвонил колокол, я вздрогнула от звука, понимая, что неизбежное все же произошло.

Сейчас всем нужно было