Очень странный факультет. Отбор - Ирина Дмитриевна Субач

– Кривовата… Низковата… – коротко, будто выбирал картофель в магазине, выдавал старик, иногда скептически поджимая губы. – Косовата… Эту поверни… Оставляй. Следующая… Плосковата… Туповата…

По мере раздачи этих скупых оскорблений я приходила в ужас. Царь бросал нелестные характеристики, а значит, подписывал многим приговор.

Иногда кому-то везло.

Старик оставил двух девиц, причем не сказать чтобы откровенных красавиц. Он явно видел в них что-то иное, недоступное пока моему пониманию.

Когда дело дошло до Станиславы, мое сердце замерло. Пусть мы не были подругами, пусть общались недолго, но все же общались. И рыжая мне помогала.

– Рыжевата… – бросил старик, и Станиславу уже возвращали в толпу, когда она, будто баран, уперлась ногами.

– И это все?! – возмутилась она. – Больше достоинств не нашлось?

Стражник опешил, царь выгнул сухую бровь.

– Верни девицу! – приказал он прислужнику.

И Станиславу поволокли обратно.

– Покрутись, – приказал царь. – Что в тебе есть такого, что достойно моего сына?

Но Станислава не шелохнулась.

– Нужно еще разобраться, – гордо вскинула она голову, – достоин ли он меня.

– Дерзко, – старик почему-то усмехнулся. – Но храбро! Что ж… почему бы нет. Ты мне запомнилась. Оставайся.

Он махнул рукой, и стражник подтолкнул Станиславу к тем двум девицам, которые уже точно оставались проходить отбор дальше.

Следующих барышень царь просмотрел бегло, и пусть даже они пытались повторить дерзкий номер, который провернула рыжая, но второй раз уже не сработало.

Царь потерял интерес к оставшимся, раздав еще пяток коротких характеристик:

– Жирновата… бледновата… кисловата… страшновата… скучновата…

Приговор был вынесен. Девиц и их менторов быстро увели, а те даже не сопротивлялись.

Покинули флигель и бояре, и царь…

В кромешной тишине скатерть-самобранка соткала обед.

Только теперь кусок в горло никому не лез.

Я считала оставшихся в зале… Нас оставалась ровно половина от начального числа.

– Еда другая, – донесся до меня шепот, я обернулась на Стасю, та пояснила: – Блюда другие. Погляди на остальных…

Я осмотрелась. Если раньше многие набрасывались на тарелки и забывали обо всем, пока не наедятся до отвала, то сейчас «поедательный» эффект словно исчез.

Я обернулась на Харлинга, тот смотрел на меня, но из-за того, что я все еще прятала лицо в капюшоне, он щурился и пытался разглядеть мое лицо, но не получалось.

– Еда нормальная? – осмелилась громко, почти на весь зал, спросить я.

И эхо разнесло мой голос под сводами: «Нормальная, нормальная…»

– Похоже, как только нас стало меньше, пропала необходимость нас чем-то пичкать, – ответила Лена, жуя кусок картошки. – Даже вкус другой.

Я осмелилась последовать ее примеру и осторожно взяла кусок хлеба, прожевала.

Станислава смотрела на все это с опаской.

– Знаете, я лучше по яблокам… – отозвалась она, но все же придвинула к себе плошку с квашеной капустой.

По окончании обеда нас развели обратно по комнатам.

Стало заметно, как мало тех, кто остался жить парами. Многие комнаты стражник даже не отпирал – потому что в этом не было нужды. Я проследила за тем, как Станислава в одиночестве прошла в свою комнату и страж запер за ней дверь.

Когда дверь закрыли за нами, я бросилась к спрятанному блюдечку, Лена спешила за мной.

– Что ты задумала?

– Мы не успели узнать самого главного, просто времени не хватило. – Я прокатила яблочко по кромке и четко потребовала: – Покажи мне Харлинга!

Блюдце мгновение настраивалось на нужную волну, пока не высветило такую же, как и наша, комнату, в которой были двое. Виктор и ментор Лены.

Они о чем-то оживленно разговаривали.

Харлинг взмахивал руками, было видно, что он негодует. Ментор Лены отвечал спокойно, безэмоционально и даже собранно.

– А он не такой уж у тебя сумасшедший, – заметила я. – Быть может, он так маскировался всегда? Смотри… руки не трясутся, пропала дурацкая пьяная улыбка. И сегодня он не пел!

– Жаль, звука нет, – произнесла Лена. – Понять бы, о чем они.

Я задумалась.

А ведь странно.

Почему нет звука? Так задумано или я просто не просила? Может, надо конкретизировать яблочку приказы еще более четко?

Я коснулась катящегося плода и уточнила техническое задание:

– Не только покажи, но и дай послушать, о чем говорят в той комнате!

Яблочко дрогнуло вместе с изображением, но тотчас же блюдечко завибрировало, рождая звук, только голоса были искажены, как в неправильном одноголосом дубляже. Приходилось внимательно следить за тем, кто именно говорил, чтобы понять, кому принадлежит та или иная фраза.

– Ты не понимаешь?! Их обокрали! – возмущался Харлинг. – То, что здесь творится, – преступление!

– Это выживание, – отвечал другой. – Либо так, либо мы были бы на их месте. Очевидно, что им нужны самые сильные из нас, слабаки выбывают.

Мы с Леной переглянулись.

– Вдобавок, если так посудить, ты все же ничего не крал, – продолжал ментор Лены. – Само место такое, вытягивает из нас все, что может. Просто кто-то из нас может забрать это обратно, а кто-то нет. Ты смог, причем быстро. Сразу смекнул, что к чему, а у меня ушло гораздо больше времени. А ведь я здесь один из первых…

Харлин опустился на край свободной кровати и уронил голову в ладони.

– Дело не во времени, – отозвался он. – А в понимании. Мне просто пришлось это сделать! Без вариантов!

Ментор Лены заинтересовался.

– Как? Расскажи? Выманивал на сладкое?

Я вдруг вспомнила, как этот мужчина сидел на лавочке и в самом деле кого-то подзывал вкусняшками. Я тогда сочла его окончательно поехавшим.

– Нет… – Харлинг отвернулся и замолчал.

Разговор этих двоих сошел на нет. Я убрала яблочко с блюдца, понимая, что если и услышим что-то нужное, то не скоро.

– Ты хоть что-то поняла? – спросила я у соседки. – Как понимать, что они украли что-то у других?

Лена пожала плечами.

– Я видела только странных существ в их руках. Если речь об этих… как их… «элементалях», то я ни у кого из девочек таких не видела. Как можно такого украсть? Что это вообще за существа? Питомцы? Или местная разновидность покемона?

Я вспомнила слова царя…

– Что можно найти, но нельзя украсть? Но они смогли и украли… – повторила я. – Что можно подарить, но нельзя продать, но они купили? Разве купили? Он сказал, что этот дар они нашли в саду. Они все постоянно рыскали по саду и что-то искали. Менторы, Харлинг и… Мишель.

Я вновь подняла взгляд на Лену.

– Ты говорила, что тот мальчик Михаил, который тебя сюда привел, он тоже постоянно что-то искал в саду. Так?

Она кивнула.

И у Мишеля точно было больше времени, чем у Харлинга, чтобы разобраться… Он подсказал ему, что делать.

Я опять сжала кулаки, поминая мысленно братца добрым словом.

– Они что-то забрали у тех, кого сегодня увели, – ответила я. – Что-то важное.

– Либо купили, – напомнила Лена. – Либо им подарили. Не надо думать