Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

Вампир, который помнил бы меня. Это было похоже на кошмар.

Но все же, его слова немного ослабили ком в горле.

— У тебя… есть люди, которые скучают по тебе? — спросила я.

— О, полагаю, парочка найдется. — Он горько хмыкнул.

Конечно, были. Он был сильным, уверенным в себе. Временами остроумным, хотя я не могла этого оценить. И привлекательным тоже, если не обращать внимания на эти ужасные глаза и клыки — что в присутствии других вампиров, вероятно, считалось бы плюсом — с этими широкими плечами и прекрасным лицом. Кто бы не захотел узнать его имя?

Я завидовала вампиру. Это был новый уровень унижения.

— Думаю, прожив так долго, у тебя было время завести много друзей.

При этих словах его смех стал более искренним.

— И много врагов тоже. Но по правде, друзей у меня мало. Когда живешь так долго, как я… быстро теряешь терпение ко лжи и непостоянству дружбы. Или, по крайней мере, к той слабой ее имитации, что предлагает большинство. Но теми, кто стал мне действительно другом, чьи узы скреплены кровью, я дорожу. Я ношу их имена в памяти, как и они мое, даже когда мы не видимся много лет.

Я снова задрожала. Внезапная близость от разговора была тревожной. Хуже всего было то, что у меня возникло совершенно иррациональное желание спросить его о доме. В чем-то это напоминало то, как я жила до Греймера. Хотя у меня никогда не было настоящих друзей.

— Мы почти на месте. — В его голосе слышалась успокаивающая нотка, слишком мягкая, как по мне.

Через мгновение, когда мы поднялись на небольшой холм, в поле зрения появился постоялый двор. Из трубы валил дым, как и говорил Рафаэль. Окна светились теплым желтым светом, обещая тепло и укрытие.

— Ты купила карты маскировки, верно?

— Да.

Он направил Альфонса в сторону, спрятав нас под густыми ветвями дерева.

Я вытерла пальцы насухо, прежде чем достать колоду из самодельного держателя. Не такой изысканный, как обычные кожаные, но поскольку у меня даже иголки не было, чтобы его обработать, он был вполне приемлемым. Я пролистала колоду и протянула Рафаэлю карту маскировки.

Лучше так, чем пытаться заколдовать кого-либо из встречных. И менее тревожно. Действие карты будет длится около недели, если ведьма не развеет заклинание. Магия была не очень сильной, но все, что нужно было сделать — изменить красный цвет глаз Рафаэля и затемнить его волосы, чтобы они не были такими белоснежными.

Карты маскировки были довольно популярными в Евробисе. У мамы была толстая колода, полностью состоящая из таких карт. Она, как и большинство, использовала магию для совершенствования своего лица, убирая изъяны, корректируя губы ровно настолько, насколько диктовала мода, то более полные, то более тонкие.

Запомни, моя маленькая принцесса: неважно, кто ты есть. Важно только то, кем тебя считают другие.

Некоторые ведьмы могли видеть сквозь маскировку, другие снимать чары, но здесь вряд ли найдется хоть какая-то.

— Конечно, тебе придется использовать ее самой, — сказал он, когда я слишком долго смотрела на колоду.

Верно. Еще одна причина держать меня рядом. Хотя у пустот не было собственной магии, они могли разблокировать магию, хранящуюся в картах. Вампиры же, с другой стороны, даже этого не могли. Как будто само их существование было неспособно направлять магию.

Греймер блокировал все мистические способности, а это означало, что я уже целую вечность не чувствовала покалывания магии кончиками пальцев. Я повернулась в седле и подняла карту между нами.

Использовать ее было несложно — нужно было лишь немного силы воли, чтобы активировать ее. Надписи на карте исчезли, зачарованная бумага стала белой, а между в воздухе вспыхнула магия. Мое сердце дрогнуло от этого ощущения. Я любила этот электрический прилив при сотворении магии. И давно его не чувствовала, но он был таким же знакомым, как и в последний раз. Заклинание обвилось вокруг Рафаэля, который закрыл глаза, пока оно активировалось. Его волосы потемнели, превратившись из белых в блестящие чёрные. Он резко распахнул глаза, когда магия наконец успокоилась, и покалывание в моих руках исчезло.

Голубые глаза.

— Судя по выражению твоего лица, карта не сработала.

— Нет, сработала. — Но такая слабая карта… должна была выбрать самый простой путь, затемнив его глаза на оттенок менее подозрительного карего, а белые волосы в светло-русые. А не… это. Может, вампиры заставляют магию работать иначе. Еще одна загадка, которую я не смогу разгадать. — Пойдем.

Рафаэль слегка толкнув Альфонса подал ему знак идти вперед.

Несмотря на дождь, гостиный двор выглядел очень приветливо. В такой ливень любое укрытие казалось чудесным. Кирпичный фасад был старым, но ухоженным, ко входу вела красивая дорожка.

Все вокруг было очаровательным. Слева пахло травами и мясом — там располагалась столовая, похожая на таверну, где мы были раньше. Справа была лестница, вероятно ведущая к комнатам.

Но самым большим удивлением оказался парень за стойкой. Томас.

— Саманта! Какая неожиданность.

Глава одиннадцатая

— Томас! — воскликнула я.

Парень из магазина с картами улыбнулся, и на одной щеке появилась ямочка.

— Просто Том, помнишь?

— Как замечательно, что вы знаете имена друг друга, — протяжно произнес Рафаэль.

Я переступила с ноги на ногу, не понимая, почему мне стало так не по себе. Томас перевел взгляд с меня на вампира, стоявшего рядом, и его улыбка слегка померкла. Он не убежал с криком, значит, маскировочная карта сработала. Но ему явно было не по себе от пристального взгляда Рафаэля.

— Это, э-э-э, мой брат Марк, — быстро сказала я. — Мы попали под дождь и надеялись, что сможем переночевать здесь.

Ямочка на щеке снова появилась.

— Вы пришли по адресу! «Королевский Барсук» всегда рад предоставить место для отдыха красивым уставшим путешественникам. Как вам идея начать с горячей еды?

— Я пойду позабочусь об Альфонсе. Не жди меня. — Рафаэль снова скрылся под дождем, оставив меня с Томасом, который сразу же расслабился после его ухода.

Он вышел из-за стойки и широко улыбнулся мне.

— Давай я заберу твой плащ, чтобы он успел просохнуть? — Он перевел взгляд с моего лица на промокшую одежду.

Звучало заманчиво. Пока я не опустила глаза и не покраснела, сразу же скрестив руки поверх плаща и плотно запахнув его. Я полностью промокла, блузка прилипла к телу и стала прозрачной, делая меня полностью обнаженной, за исключением повязки на груди.

— Я просто посижу у огня.

У Томаса, по крайней мере, хватило манер