Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

У меня скрутило живот. А вдруг Томас был прав? Без красных глаз он, безусловно, выглядел великолепно и мог выбирать женщин в любой таверне, в которую бы ни зашел.

С другой стороны, он, скорее всего, просто зачаровал бы их и украл кровь, вместо того чтобы «валяться на сеновале», как выразился Томас.

Или сделал и то, и другое.

Почему-то «и то, и другое» звучало хуже.

— Он скоро вернется, — сказала я с напускной уверенностью.

— Тогда нам стоит извлечь максимум из того времени, что у нас есть.

Он наклонился ко мне. Я отстранилась. Моя спина тут же уперлась в деревянный столб, загнав меня в ловушку. В одно мгновение я почувствовала себя зажатой в тиски, стены словно начали сжиматься, но слова, чтобы объяснить, почему Томасу следует отойти, так и не смогли сорваться с моего языка.

Он положил ладони мне на бедра, прижимаясь.

Я была в ловушке.

Вспышка тьмы — и Рафаэль оказался рядом, его сильные руки обхватили голову Томаса с обеих сторон.

Резкий поворот. Хруст! И Томас рухнул на пол.

Его глаза смотрели на меня — невидящие и обвиняющие.

Мертв.

Я подняла взгляд и уставилась на Рафаэля, приоткрыв от шока рот.

— Как ты мог? — слова дрожали, срываясь с языка.

Его глаза, может, и были голубыми, но в них не было ничего человеческого.

— Это не так уж сложно, учитывая мою силу.

— Он был просто мальчишкой! — Я была близка к крику, но слова звучали глухо.

— Он был раздражающей помехой. К тому же, не имел никакой ценности.

— Он был человеком.

— Он был слаб. А я силен. Я хотел его смерти, поэтому он мертв. Все просто.

Я посмотрела сначала на труп, потом на Рафаэля.

— Ты так же легко убил бы и меня, — прохрипела я. — Просто еще одного слабого человека.

— Ах, но прямо сейчас ты мне нужна.

— А если я перестану быть нужной?

— Тогда тебе лучше позаботиться о том, чтобы этого не случилось, — прозвучал его леденящий душу ответ.

Он прошел мимо меня и стал готовить Альфонса. Когда он вывел коня из стойла, я могла только смотреть, потому что тело онемело.

— Послушай меня, Самара. Можешь говорить себе, что я убил его потому, что я злой вампир. Или потому, что его голос меня раздражал, а вино, которое он тебе дал, подозрительно пахло. Или потому, что мне не понравилось, как он искал любой повод прикоснуться к тебе. Не важно. Он мертв, и тебе все равно придется путешествовать со мной. Пока ты под моей защитой — ты моя. Ничья больше.

Мое тело все еще было онемевшим, когда он усадил меня на лошадь. Я не смогла не оглянуться на Томаса. Мне хотелось протянуть к нему руку, сама не знаю зачем. Но Рафаэль быстро увез нас прочь.

На следующий день мы добрались до Города Ответов.

Глава тринадцатая

Апанте был великолепен.

В отличие от Греймера, который представлял собой не больше чем… ну, как и подсказывало его название, серую каменную глыбу. Бывшая столица Королевства Ведьм была наполнена высокими, яркими зданиями. Разноцветные витражи отбрасывали на улицы радужные блики. Если в деревне было всего несколько случайных посетителей, то Город Ответов принимал сотни путешественников, прибывающих каждый день.

Мы с Рафаэлем смешались с толпой. Благодаря магии маскировки и капюшону на голове, вампир мог легко передвигаться по улицам. Это даже немного нервировало, поскольку он чувствовал себя среди торговцев куда увереннее, чем я. Рафаэль подошел к одной из тележек и вернулся с завтраком в виде нарезанного мяса, завернутого в лепешку. Еда крестьян. Моя мать никогда бы не позволила мне есть что-то столь неизысканное, тем более руками.

Это было восхитительно.

— Ты все еще не сказал мне, о чем я должна спросить, — напомнила я Рафаэлю, глядя на него между укусами.

Альфонса мы поселили в конюшню на окраине города. Улицы были слишком переполнены, чтобы передвигаться с лошадью, поэтому мы шли бок о бок, как и в лесу.

— Терпение, голубка.

Я фыркнула. Нам нужно было попросить аудиенцию у Библиотекарей. Затем я выполню свою часть сделки, и мы разойдемся.

Я останусь одна. Снова.

Зазвучали трубы. Толпа расступилась, и нас с Рафаэлем оттеснили к краю. Из-за моего небольшого роста мне было трудно разглядеть, что происходит, но любопытство подталкивало меня вперед. Через несколько мгновений я поняла, в чем дело. Ослепительно белые кони шли парами, а во главе на величественном жеребце ехал принц Марсель Щедрый.

Женщины громко приветствовали его, а затем все пришли в восторг, когда он начал бросать в толпу горсти монет. Несколько монет превращались в сотни, едва упав на землю. Дети ныряли между взрослыми, их зоркие глаза и маленькие пальцы соревновались друг с другом в ловкости.

Он бросил пригоршню монет прямо в нашу сторону, когда проезжал мимо. Наверное, мне стоило попытаться поймать их: едва ли я была в лучшем положении, чем нищие на улице. В моем кошельке лежало всего несколько украденных Рафаэлем монет. Но все, что я могла делать, — это смотреть.

У него были те же каштановые волосы, что и много лет назад, и добрые, простодушные глаза. Народ Евробиса мог бояться своего короля, но Марселя они любили. Он широко улыбался, а магия маскировки довела до совершенства его зубы, которые в детстве были кривыми.

Двенадцать лет — это очень долгий срок. Я не ощущала, как быстро пролетели эти годы, пока его взгляд не скользнул по нам.

Когда принц отвернулся, чтобы бросить еще монет в другую сторону, я поняла, что он меня не вспомнил.

Конечно, это было облегчением, что никто из королевской семьи меня не узнал, но и не было неожиданностью. Я была никем. К тому же, в качестве меры предосторожности, я использовала карту, чтобы изменить внешность перед входом в город, на случай, если слухи из Греймера дошли до сюда. Мои волосы теперь приобрели лавандовый оттенок, который казался модным здешним женщинам, а глаза стали обычного голубого цвета. Остатком магии я слегка исказила черты лица, изменив форму носа и подбородка настолько, что Рафаэль закатил глаза.

— Так вот какой тип парней тебе нравится? Не милый деревенский, а королевский?

Конечно, вампир ничего не упустил. Тем не менее, я не могла заставить себя отвернуться, пока сопровождающая свита из карет и лошадей полностью не перекрыла мне обзор.

Пока он не догадывался о настоящей причине, по которой