Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Это неправильно, — прошептала я, почти себе самой.

— Да. Неправильно, — согласилась она, и это прозвучало не как вопрос. — Земля, изувеченная войной, всегда жестока. Приходится принимать тяжелые решения… Но это… Это другое.

Мы ненадолго замолчали, наблюдая, как Эфир в шутку закидывает младшего мальчика себе на плечо.

— Привязи… их учат ими пользоваться? — спросила я.

— Это требует слишком много эссенции. Они берегут свои привязи до тех пор, пока не придет время доказать себя. После завершения Стрикки они будут полностью истощены.

Я кивнула. Прошло еще несколько мгновений.

— Если это и правда Сидхе вытягивают эссенцию из земли… — я замялась, глубоко вдохнув. — Я не понимаю этого. Там все идеально. Я не вижу смысла, зачем им рисковать таким миром.

— А ты никогда не задумывалась, почему там все настолько идеально? — спросила она, теперь уже глядя прямо на меня.

К горлу подступила желчь.

— Ты никогда не спрашивала себя, почему бедность и голод — редкость в твоем мире? Почему урожаи стали обильнее, чем когда-либо прежде? Почему продолжительность вашей жизни растет, а нашей — сокращается?

По правде говоря, я задумывалась обо всем этом. Всегда было непонятно, как остров Сидхе внезапно настиг такой экономический подъем, такое процветание, словно из ниоткуда. Никто не ставил это под сомнение и, полагаю, со временем я тоже перестала. Но я никогда, ни разу не думала, что причина может быть такой.

Пока мы процветали, другой мир обращался в пыль.

Глава 6

 

Голова шла кругом от всего увиденного. Вопросы и откровения накатывали один за другим, только порождая еще больше вопросов.

Я шла между Вексой и Эфиром обратно к крепости. Улица, ведущая к воротам, все еще жила, но большинство горожан уже стекались в здания в поисках тепла.

Я не могла избавиться от чувства беспомощности. Мне нужно было что-то сделать.

Рейн обязательно остановилась бы ради той женщины и потребовала помощи или сделала бы все, что в ее силах, сама. Вся команда «Я» поступила бы так же.

Я подумала о них в палатках в Штормшире. Они и не подозревают, что рискуют жизнями, помогая королевству, что им лжет.

Сейчас, как никогда прежде, мне нужно было вернуться на Сидхе. Если бы Стража знала, если бы люди, сражающиеся в этой войне, понимали, что именно они делают и чему способствуют, — они были бы потрясены. Возможно, они бы даже восстали. Отказались бы быть частью этого. Отказались бы ведь… правда?

Мои мысли унеслись к Рифтдремару, месту моего рождения, и я задумалась, что же на самом деле с ним произошло, что в действительности стало причиной войны, и не была ли вся моя жизнь построена на лжи. Было ли это просто восстание, вышедшее из-под контроля, или за этим скрывалось нечто большее. Знали ли Аосси, уничтожившие его, что именно они делают. Понимали ли, что это приведет к полному разрушению, к геноциду.

Настоящий вопрос заключался в другом: что могу сделать я? Мысль о побеге верхом на Триггаре промелькнула в голове. Но я знала, что меня не оставят одну достаточно надолго, чтобы попытаться сбежать. Я даже не успела бы оседлать его. И уж тем более не знала, как заставить его лететь или приказать доставить меня куда-то. Да и куда вообще?

Стоило нам пройти сквозь ворота к башне, как звуки Рейвенфелла снова исчезли, оставив лишь хруст дорожки под сапогами. Я чувствовала на себе взгляды Вексы и Эфира. Тишина сгущалась, как медленно нарастающее давление. Они показали мне правду и теперь ждали моей реакции.

Все слова, которые я хотела сказать, отказывались складываться в предложения.

— Спасибо, что показали мне это, — наконец выдавила я, тяжело дыша. — Мне нужно время подумать.

Векса шагнула вперед, выражение ее лица смягчилось.

— Конечно, тебе нужно…

— Время? — голос Эфира рассек воздух, как лед. — У тебя было все время этого мира. Недели. Целые недели, — он повернулся ко мне, и тени начали виться вокруг его пальцев. — И после всего, что ты сегодня увидела, тебе все еще нужно больше?

— Эфир… — предостерегающе начала Векса, но он продолжил.

— Разруха. Страдания. Ничего из этого тебя не тронуло? — его золотые глаза пылали едва сдерживаемой яростью. — Или тебе просто все равно. Может, тебе слишком уютно в неведении, подальше от всего этого.

— Это несправедливо, — резко ответила я, хотя голос дрожал. — Ты не можешь думать, что я просто…

— Просто что? — он шагнул ближе, возвышаясь надо мной. — Признаешь правду, когда она прямо перед тобой? Столкнешься с тем, что сотворили твои драгоценные Сидхе?

— Я пытаюсь понять…

— Нет, — прорычал он. — Ты тянешь. Выигрываешь время, пока твои друзья продолжают выжимать нас досуха.

Тени вокруг него сгустились, и я почувствовала, как температура вокруг падает.

— Если тебе нужно время, я с радостью его предоставлю. Посмотрим, вдохновит ли тебя еще месяц изоляции.

— Хватит, — Векса встала между нами, ее фиолетовые глаза вспыхнули. — Это никому не помогает.

Она повернулась ко мне, и ее голос стал мягче.

— То, что ты увидела сегодня… этого слишком за раз.

Эфир издал звук отвращения.

— У нас нет времени на сюсюканье…

— И на угрозы у нас тоже нет времени, — твердо сказала Векса, полностью развернувшись к нему. — Ты хочешь, чтобы она доверяла нам? Чтобы поверила в наше дело? Так это не работает.

Они долго смотрели друг на друга, не отводя взгляда, прежде чем Эфир наконец отступил, хотя тьма все еще исходила от него волнами.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — У тебя столько времени, сколько потребуется. Но запомни вот что: пока ты сидишь в той башне и предаешься раздумьям, голодают дети. Семьи теряют все.

Его голос стал ниже, смертельно тихим.

— Их кровь теперь и на твоих руках тоже.

Он развернулся и стремительно ушел, оставив нас с Вексой в напряженной тишине. Она тяжело вздохнула, проведя рукой по волосам.

— Он ведет себя как полный придурок, — наконец сказала она. — Но в одном он прав: время теперь для нас роскошь.

Я кивнула, не находя слов, пока тяжесть всего происходящего давила на меня.

— Пойдем, — мягко сказала она. — Я провожу тебя обратно в башню.

Обратный путь прошел в молчании, тяжелом