Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Их кровь теперь и на твоих руках тоже.

Я услышала глухой стук закрывающейся двери и щелчок замка за спиной.

Оставшись одна, я забралась в постель и накрылась простыней с головой, пытаясь согреться. Я снова и снова прокручивала в мыслях этот день, пока сон наконец не забрал меня.

 

Меня окружала тьма, озаренная яркими, искрящимися звездами. Мерцающая пыль была рассеяна по бархатной бездне, складываясь в формы и закручиваясь, перетекая из бледно-белого в перламутровую пастель. Где бы я ни находилась, это место казалось знакомым, будто я уже бывала здесь раньше. Возможно, не один раз.

А затем я узнала сферу, ту самую, что трепетала вдалеке и теперь с легкой, почти невесомой грацией приближалась ко мне. Она напоминала разум, но была иной, словно излучала цвета за пределами спектра, вспыхивавшие просто и чисто, так и не вторгаясь полностью в серебристо-опаловую форму.

Я пробудила сеть вдоль позвоночника, и она зазвенела покалыванием, мягко сплетаясь, лаская череп переливами тех же цветов. Я позволила ей пролиться из меня, и нити закрутились в воздухе, вибрируя и скользя к сфере.

Я видела ее прежде, но она всегда была недосягаема… Всегда чуть за гранью того, что я могла попытаться понять. Часто она ускользала во тьму, стоило приблизиться. Но в этот раз, когда моя сеть окружила ее, она засияла ярче.

Я была осторожной. Медленной. Я не хотела напугать ее снова. Я отчаянно желала понять, что это такое, почему оно всегда здесь, что это за сон, и где он происходит.

Одна-единственная нить потянулась вперед и приблизилась к поверхности сферы. Свет от них обоих начал переплетаться, и в тот миг, когда они почти соприкоснулись…

Сделай выбор, Фиандриэль.

Слова раздались, как симфония шипений со всех сторон сразу. Прямо перед самым касанием. Паника хлынула через меня, и все вновь погрузилось во тьму.

Но ненадолго.

Внезапно я почувствовала, как падаю в кресло. В комнату, которую не узнавала. Я попыталась оглядеться, попыталась пошевелиться, но была намертво зафиксирована на месте: взгляд прикован к столу и окну передо мной, сквозь стекло которого ярко лился солнечный свет. Я ощутила, как пальцы — не мои — ритмично постукивают по подлокотнику кресла, и кто-то — тоже не я — прочищает горло. Не мое горло.

И шаги за спиной.

— Есть причина, по которой они не вернулись, — прозвучал позади бархатный голос, в тоне которого слышалось напряжение, и мне показалось, что сердце вот-вот разобьется на осколки. Ощущение наворачивающихся на глаза слез коснулось моего сознания, но в тех глазах, через которые я смотрела, слезы так и не появились.

Ларик.

Я хотела резко обернуться. Хотела посмотреть на него. Но была скована.

— Я знаю, как тебе тяжело. Я тоже не понимаю их внезапного исчезновения, но не думаю, что эти вещи связаны. Ты должен двигаться дальше. Ты не можешь продолжать так истязать себя.

Я узнала голос, звучавший с моих губ. Я была в голове Мерсера.

— Они нападают почти по расписанию, — прошипел Ларик. — Его голос звучал все ближе, я слышала шаги, медленно огибающие стол, и вдруг он оказался передо мной. Мое сердце или то, что должно было быть им, замерло. — За последние два года они ни разу не делали перерыв дольше двух недель.

Его глаза были налиты кровью, волосы растрепаны так, как никогда прежде. Обычно идеально выглаженная черная рубашка была измята на рукавах, а лицо осунулось. Я хотела протянуть руку, прикоснуться к нему, но рука Мерсера оставалась мучительно неподвижной.

— Они забрали ее, — выплюнул он, и искра ярости вспыхнула в его взгляде.

— Никто не выживет после такой орды теней.

— Они. Оставляют. Тела, — процедил Ларик каждое слово, как отточенными ударами.

Мерсер на мгновение замялся, поднес к губам стакан с янтарной жидкостью и сделал глоток. Вкус виски проник в мои чувства, обжигая горло.

— Если то, что ты говоришь, правда, — мягко сказал Мерсер, словно пытаясь сделать свой грубый голос как можно более осторожным, — тогда это поднимает совершенно новые вопросы.

— И что именно ты хочешь этим сказать? — прорычал Ларик.

— Ты знаешь, как это выглядело, Ларик. Даже ты тогда заколебался.

— Они исходили не от нее. Ночь сыграла с нами злую шутку, — голос Ларика звучал твердо, но в нем проскользнула едва заметная трещина.

Я никогда не видела его таким. Он всегда был собранным, осторожным до последней детали, непроницаемым. Невыносимо, выводяще из себя самоуверенным, вечно носящим маску, за которой его чувства оставались скрыты ото всех. Я едва узнавала мужчину перед собой — человека, выглядящего так, словно он стоял на краю пропасти.

— Но я замешкался не из-за этого. Ты это знаешь. Я уже говорил тебе, — пробормотал Ларик.

— Фигура, — Мерсер вздохнул, ставя стакан на стол перед собой.

— Я знаю, что видел. Всего на долю секунды. Все произошло слишком быстро, — Ларик покачал головой, прищурившись. — Очертания мужчины. Тьма расходилась от него волнами. Я все это время думал, что в них есть нечто большее. Что тени — лишь маскировка.

Гнетущая тишина опустилась на комнату, и взгляд Ларика метнулся от Мерсера к окну, а затем вниз, к ящику со стеклянными колбами, и что-то мрачное промелькнуло в его чертах.

— И что ты собираешься делать? — просто спросил Мерсер.

— Задействовать всех. Каждого без исключения члена Стражи. Привезти их сюда. В Штормшир.

— Ларик, ты действуешь на эмоциях…

— Король дал мне полный контроль над Стражей, — парировал он. — Когда они придут, а они придут, сдерживаться мы не будем. И мы будем готовы. Они наконец почувствуют, на что мы способны, — продолжил Ларик, резко выпрямившись от стола и повернувшись к окну. Он вцепился в подоконник, уставившись на что-то вдали. — Мы обрушим на них дождь разрушения. Они вернут то, что принадлежит мне.

 

Глаза резко распахнулись, обсидиановая комната сомкнулась вокруг, сердце стучало в груди так, словно хотело вырваться наружу. Я отбросила простыни, соскочила с кровати и помчалась к двери, снова и снова ударяя по ней кулаками.

Замок скользнул в сторону, и Эфир с прищуром посмотрел на меня золотыми глазами.

— Как неожиданно, — протянул он, заметим мое растерянное состояние.